Комната свиданий в музее
Иллюстрация: Bojemoi!
30 июня 2017

«Кафе танцующих огней» — дейтинг-инсталляция на площадке проекта поддержки молодых художников СТАРТ Центра Современного Искусства Винзавод, и осталось всего несколько дней, чтобы успеть посмотреть её до закрытия второго июля. Для художницы из Мурманска Дарьи Орловой выставка стала дебютом. Главная тема её проекта — одиночество. Создавая свою композицию, художница задавалась вопросами о том, как поколения людей, окружённые гаджетами и интернет-ресурсами, строят своё личное счастье, какие трудности они испытывают при этом, в чём разница между тем, как знакомились и общались люди, свободные от всех прелестей (или «прелестей»?)  постдигитального общества. Мы отправили Агриппину Касимову на свидание в музей и поговорили с художницей о её проекте.

Отличительная особенность «Кафе танцующих огней» — в том, что это не только арт-пространство, признанное произведением искусства и оттого получившее право на то, чтобы быть выставленным. «Кафе танцующих огней» — это реально действующее место для свиданий и новых знакомств. Основная цель каждого объекта, находящегося в стенах небольшого зала — расположить к общению двух собеседников, оказавшихся за столом друг напротив друга. Символы несколько очевидны: там книжки на полках, тут музыка на пластинках, карта на стене. Воплощение типичных тем для разговора при первом знакомстве: о любимых книгах, о любимой музыке, о том, где мы были и где хотим побывать.

Само «Кафе» не кажется уютным или гармоничным, его объекты выглядят голыми на белых стенах в ярком свете софитов, вырванными из привычной среды обитания — только вот где она? Но современное искусство держится на идее. И идея Дарьи Орловой хороша. Она предлагает зрителю оценить произведение искусства в новой роли: не как объект для изучения, рефлексии, оценки, интерпретации, а как средство коммуникации. Заходя на выставку, справа от себя посетитель обнаруживает столик. Такие ставят в детских комнатах многофункциональных центров, магазинах игрушек и других местах, где детей нужно развлечь или не позволить им начать отвлекать родителей от важных дел. Так вот, на этом столике вы обнаружите цветные карандаши, бумагу для рисования и анкеты для знакомств, уже заполненные предыдущими посетителями. Эти анкеты, несмотря на весьма типичный набор граф (имя, возраст, работа, увлечения) достойны отдельного внимания, они — чуть ли не самое интересное, что есть на выставке.

На месте фотографии многие рисуют мордашки или непонятные символы. В графе «дополнительная информация» кто-то пишет, что на самом деле не хочет никакого свидания. Бизнесмен Николай ищет девушку-содержанку: шопинг в Европе, отдых на островах, 300 000 рублей в месяц. Большая часть оставленных анкет (во всяком случае, в день моего посещения) были оставлены девушками. Директор музея Ольга, художница Ирина, ищущая себя Наталья. Чьи-то анкеты впечатляют, чьи-то не запоминаются.

Чтобы пойти на свидание, нужно заполнить анкету и либо оставить её среди кипы других, либо «взять быка за рога» и выбрать своего спутника на вечер. Тогда ты торжественно несёшь свою анкету и анкету своей «половинки» администратору, который с загадочным видом обещает перезвонить, когда выяснится, согласен ли ваш избранник на встречу с вами. Схема, в общем-то, простая. И всё же почему-то она интригует. Почему-то я сидела и увлечённо перебирала коряво исписанные бумажки, старательно вырисовывала что-то в графе с фотографией. Пыталась придумать оригинальный ответ на оригинальный вопрос «в чём смысл жизни?», вставленный как раз между пунктом «работа» и графой, посвящённой качествам идеального партнёра. В общем, двигалась в ритме, заданном создательницей «Кафе танцующих огней». Наконец, я отношу свою анкету и анкету «суженого» администратору. Мне понравилось, что он мясоед.

Свидание в субботу. Я опаздываю. Подлетая к дверям СТАРТ’а, невольно задумываюсь о том, как сообщить, куда я пришла. «Здравствуйте, я на свидание» — звучит как-то глуповато, во всяком случае, слух режет. Мой спутник тоже опаздывает. Администратор мне рада: мы открываем сезон свиданий. Уходит звонить мясоеду, дозванивается не сразу. Я жду. Мне любезно предлагают познакомиться с теми самыми книгами, пластинками и остальным. Но меня они не интригуют. Пока я жду, сидя за стеклянным столом с кружевной салфеточкой, в окружении посетителей, чувствую какую-то неуместность происходящего. Интрига сохраняется, но в тоже время пазл разваливается, не хватает какого-то важного связующего звена. Какого именно — я не могу объяснить ни самой себе, ни кому бы то ни было. Администратор возвращается: мясоед задержался на работе и приносит глубочайшие извинения. Очень хочет познакомиться. Спрашивает, можно ли сделать это вне «Кафе». Иронично: мне нужно свидание именно среди «Танцующих огней», а ему это не принципиально и даже как-то неудобно. В общем-то, мы оказываемся не так уж нужны друг другу. Игра закончилась, я вроде бы не проиграла. Но какой смысл в победе, если сама игра оказалась лишена смысла?             

Даша, скажи, проблема одиночества как-то коснулась лично тебя?

Одиночество всегда со мной. Для меня оно носит не совсем негативный характер. Когда я работаю, то мне проще быть одной в этом состоянии. Оно может быть таким спутником и помощником, но, с другой стороны, иногда и спутником грусти, когда ты чувствуешь себя одиноким в обществе.

Что в проблеме одиночества есть вечного, а в чём специфика современного одиночества?

Мне кажется, одиночество для каждого человека своё: кто-то уходит в глубокую депрессию, а кто-то наслаждается. Сейчас человек себя меньше чувствует одиноким за счёт того, что он может написать кому-то или созвониться, но, с другой стороны, именно внутри себя он одинок, сам этого не зная, возможно. Сейчас больше механизмов для того, чтобы общаться, но они иллюзорны и создают видимость общения: люди общаются в пространстве, которого на самом деле не существует.

С чего началась твоя работа над этой экспозицией?

Эта выставка — отречение от диджитал-пространства, в котором мы находимся, и погружение в постсоветскую эпоху. Раньше дейтинг-клубы были, туда люди приходили, друг друга не зная, как в фильме «Москва слезам не верит». Однажды восьмого марта я сидела одна, смотрела телевизор, и показывали этот фильм. Там есть такой эпизод, когда главная героиня приходит к героине Ахеджаковой в клуб одиноких людей, и та ей говорит, что соседи с одного подъезда познакомились именно в клубе. Героиня Ахеджаковой говорила, что телевидение сейчас забирает людей друг от друга. Но тогда это только появилось, а сейчас вокруг слишком много всякой движухи, которая отвлекает от общения друг с другом. Мне стало интересно, вообще нужно ли людям отвлекаться от всего этого или они уже настолько к этому привыкли, что им и не нужно пространство, где они могут друг с другом находиться? Я решила подумать, как можно какой-то такой утопический клуб придумать в наши дни. Конечно, за возможность сделать этот проект я хочу сказать спасибо проекту СТАРТ и всем людям, которые за ним стоят. Это очень важно, когда молодому художнику дают право голоса и шанс на реализацию его, иногда безумных, идей.

Ты ставила перед собой какую-то сверхзадачу, планируя создание этой выставки?

Да нет. Делая какие-то работы, я особо перед собой задач никаких не ставлю, просто люблю сам процесс.

Так из чего состоит твоё кафе?

Там есть и графика, мои мини-скульптуры и коллажи, но в пространстве этого клуба они служат больше украшением интерьера. И есть предметы, так называемые «реди-мейд-объекты»: карта мира, купленная в магазине, для совместных мечтаний о путешествиях. Есть предметы мебели, чтобы там сидеть. И другие вещи как помощники в исследовании общих интересов. Например, проигрыватель: можно слушать музыку и говорить «я люблю такую музыку, а я такую», та же самая карта, которую ты можешь разглядывать и говорить, где ты не был, говорить о своих путешествиях. Моей задачей было поместить туда разные искусства, литературу, музыку. Чтобы это было связующим веществом для общения, чтобы понимать: с этим человеком мне интересно общаться, у нас схожие мысли, а с этим нет,  у него вообще всё по-другому.

Ты осознанно выбирала предметы в кафе? Карты, книги, музыку, то, на что ты смотришь, и у тебя появляется в голове типичные темы для разговора, которые используются при первом знакомстве.

В идеале, конечно, нужно было бы взять мою подборку, но ресурса везти всё это из Мурманска в Москву не было. Если бы это была идеальная инсталляция, я бы подобрала чётко все пластинки, которые бы мне хотелось, все книги. Сейчас это примерно пятьдесят на пятьдесят. Что-то оказалось там специально, а что-то вообще случайно. Пластинки вот принадлежат Вере Трахтенберг, но у нас схожие вкусы.

Если в кафе можно прийти специально на свидание, то чем такое посещение будет отличаться от обычного посещения и какую роль в таком свидании будут играть другие зрители?

Само приглашение в такое пространство не совсем стандартно. Вам звонит администратор, говорит: вы должны явиться тогда-то тогда-то, вас пригласил такой-то человек. По идее, нужно надевать специальную форму, но это не обязательно, потому что она не всем по размеру подойдёт. Но чисто в утопическом моём варианте люди должны прийти, одеться в эту одежду, сесть вдвоём, чтобы ничего их не отвлекало, и провести два часа свободного времени друг с другом.

Выставка заканчивается второго июля, ты планируешь продолжать деятельность кафе или инсталляция закроется и больше не вернётся

Было бы круто сделать такое функционирующее кафе, но пока это инсталляция, которая проработает до второго июля и закроется.

Почему ты выбрала именно Пугачёву?

Потому что я люблю её творчество. И песня «Кафе танцующих огней» очень подходит, она про одиночество. У меня не было долгих раздумий, как назвать выставку: пусть будет «В кафе танцующих огней», это ассоциативно возникло.

В самой песне есть такие строчки: «В кафе танцующих огней следы безумных слов и дней растают, как кусочки льда в пустом бокале». На твой взгляд, это ощущение тотального одиночества у молодых людей связано с образом жизни, в котором они проживают свою юность, или с чем-то другим?

По-разному, наверное, зависит от восприятия одиночества. Кто-то у экрана монитора, кто-то в бокале топит свою грусть. Не знаю, сложно, это достаточно индивидуальная вещь.

Это песня времён перестройки. Как ты видишь перестройку и чего перестроечного не хватает молодым людям сегодня?

Сложно сказать, я не помню период перестройки. В любом случае, он очень повлиял на историю страны. Как художнику мне больше интересен период оттепели. В любом случае, людям какая-то встряска необходима, может быть даже на фоне каких-то государственных изменений. Иногда она необходима, но не всегда желательна. Тут сложно сказать. Случись что-то в стране, все сразу начинают бунтовать, но с другой стороны, когда начинают происходят какие-то исторические перестройки и изменения, думать об одиночестве просто некогда. У всех умы заняты другими вещами.

Со времён исполнения Пугачёвой этой песни прошло почти тридцать лет.

С ума сойти!

Как ты считаешь, за эти тридцать лет изменились отношения людей друг к другу?

Изменились, наверное. Если сравнивать, как жили наши родители и как живём мы сейчас, и посмотреть на возраст замужества раньше и сейчас. Даты эти сдвинулись. Больше в больших городах, а в деревнях всё как всегда осталось. Больше сдвинулись возрастные границы. И отношение к институту семьи и семейным ценностям. Мало того что моим родителям когда-то талдычили о необходимости строить коммунизм и социализм, надо ещё строить семью, ходить на работу, родить ребёнка, всё нужно делать по плану. В один год женитьба, потом сразу ребёнок, и так далее. Все жили по такому принципу, по очерёдности действий. Сейчас всё более хаотично, нет чёткости и понимания. Много свободной работы, фриланса. И ценность работы немного другая. Если раньше на заводах строили светлый коммунизм, то сейчас каждый для себя что-то строит.

А к самим романтическим отношениям современные молодые люди иначе подходят, по-твоему?

Изменились инструменты. Раньше люди ездили друг к другу, писали письма. Средства романтичной коммуникации, на мой взгляд, интереснее были раньше, чем сейчас. Конечно, есть до сих пор романтики и безумцы, но те же средства не такие яркие. Ты не будешь отправлять телеграмму в другой город по почте, а просто отправишь сообщение, на мобильный напишешь. Не поедешь на поезде, не будешь назначать время свиданий задолго.

То есть романтика изживает себя и переходит в формат стикеров в «Телеграме»?

Что-то типа того, да. Хочется верить, что она проходит какую-то фазу переосмысления. Хочется верить, что романтика всегда будет присутствовать в нашей жизни, не хотелось бы её терять.

Да. Я тоже недавно размышляла о том, что раньше нужно было столько всего преодолеть в себе, чтобы подойти к человеку, а сейчас лайкаешь аватарку — и уже почти всё схвачено.

Да, и ценность отношений была другая. Как раз из-за этих инструментов они больше и ценились. Реальные поступки реально совершаются, и ты больше ценишь такие отношения, человека, который рядом с тобой находится. Когда всё просто, то и отношения не ценятся так сильно. Сходятся, расходятся. И отношение к этому тоже свободное, пофигистическое.

А сама бы ты пошла на свидание в такое кафе?

Нет.

А почему?

А я не знаю. Я опять же возвращаюсь к этой истории из «Москва слезам не верит», когда героиня пришла в клуб. Она была не замужем, и ей предложили: «Так давайте вам мужа найдём», а она: «Нет, нет, я сама как-нибудь справлюсь». Ну вот со мной такая же история.

Иллюстрации

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему