В последний раз
Иллюстрация: Bojemoi!
25 ноября 2016

Отойдя от новости о смерти Леонарда Коэна, стоит с ощущением завершённости послушать его последний альбом. Это была точка — как точка она и должна читаться. Сгоревшие мечты, разрушенные надежды, прирученная дикость.

Когда тебе 82, трудно изобрести себя заново, да и, наверное, вовсе не нужно этого делать. Быть может, лучше и важнее обратиться к чему-то, что давно скребётся в дверь на складе неприятных мыслей и отвратительных воспоминаний. И какой голос подойдёт для этого лучше, чем знаменитый скрипучий баритон знаменитого канадского барда? 

Перед самым финалом Леонард Коэн напомнил о себе фанатам музыки. В прошлом у него бывало всякое — и фолк, и джаз-фьюжн, и поп-музыка, и даже стиль кабаре. Были и два романа. В последние десятилетия Коэн особо тяготел к синтезаторам и женскому бэк-вокалу. До сих пор многие помнят его хотя бы за легендарную песню Hallelujah. Фанаты даже вспомнят роль в сериале «Полиция Майами» в 1986 году. Был дзен-буддизм. Всегда была горечь, сарказм и пессимизм. Теперь нет ничего.

Никто не может быть звездой десятилетия подряд. Коэн почти все девяностые пытался уйти от музыки, но смог лишь подтвердить, что от себя никому не убежать. С 2001-го — с альбома Ten New Songs — начался последний акт в жизни музыканта.

«I don't care who takes this bloody hill 

I'm angry and I'm tired all the time»

— Treaty

В 2012-2014 годах он провёл успешный мировой тур и издал новые альбомы — Old Ideas и Popular Problems соответственно, задав новый тренд в своём творчестве. На пластинке You Want It Darker Коэн продолжает не только быть философом, но и текстами показывать, что недаром заслуживает приобретённой за полстолетия как певческой, так и писательской славы. Определить жанр пластинки крайне затруднительно: иногда это госпел, иногда — едва ли не спиричуэлс. Сладко-слезливая скрипка и струнный квартет в последней песне могут навести на мысли о неоклассике, а смысл текстов о простой человеческой жизни — на фолк. Было бы проще назвать Коэна бардом и закончить на этом, чем углубляться в дебри жанров и поджанров.

Точности ради надо заметить, что барды Леонард Коэн или Боб Дилан — не то же самое, что у нас обычно понимают под «авторской песней». Бард — это одинокий путешественник, перекати-поле, перед которым не лежит ни одна дорога и нет путей, на которых кто-то ждёт этого бродягу. Для таких людей надписи на дорожных указателях стёрты. Бард никогда не плачет и ни к чему не стремится. Бард констатирует ситуацию и рассказывает о том, что было и что есть. Хотелось бы назвать Коэна «последним бардом» или «последним лириком», но этот титул теперь принадлежит Бобу Дилану — титул, кстати, не менее почётный, чем Нобелевская премия… Кто-то предложил бы добавить Пола Саймона, но нет. В лучшие свои моменты Пол Саймон был рокером.

На последнем альбоме Леонард Коэн, поэт меланхолии и тяжёлых сомнений, как будто готовился прощаться с этим миром. 


«You want it darker

We kill the flame» 

— You Want It Darker

Сам альбом записывался с большими трудностями: певец уже почти не мог передвигаться, и аккомпанировавшие ему музыканты собрались в гостиной дома самого Коэна, чтобы записаться. Однако в интервью журналу New Yorker знаменитый трубадур признал, что его состояние скорее помогло отрешиться от всего, что могло бы отвлечь внимание от музыки. Наверное, потому пластинка получилась столь интимной и личной, будто подведение итогов. Это горькое, искреннее сожаление, за которым следует навязчивое ощущение того, что ничего уже не исправить и судьба предрешена. Конечно, нельзя охарактеризовать музыку Коэна — в особенности, этот альбом — столь простыми словами. Как и всегда, в текстах великого канадца соседствуют темы истины и лжи, любви, религии, прощения, света и тьмы. В заглавной песне You Want It Darker поётся о религии и войне: «Я не знал, что есть разрешение убивать и калечить», цитируется Библия и даже Тора. В балладе Leaving the Table Коэн говорит: «Злобный зверь приручен», «Мне не нужна любовь, задувай пламя». Однако сильнейшей композицией альбома является Steer Your Way

«Steer your way through the pain that is far more real than you» 

— Steer Your Way


Почти неосязаемый бэк-вокал Элисон Краусс и Даны Гловер делает песню достойной звания настоящего церковного гимна. «Не позволяй своему сердцу верить во вчерашнюю правду», «Иди мимо боли, которая реальнее, чем ты». Хотя иногда важнее не то, что поют, а как поют. А голос Коэна, голос рокочущего грома, известен каждому. Порассуждать о сущности страсти («Прости за призрака, в который я превратил твой образ»), призвать к миру между воюющими любовниками (Treaty), поговорить о разных подходах к религии (It Seemed the Better Way) — Коэн успел всё и сразу. Однако главное — это ощущение законченности. Впрочем, не всегда означающее конец всему. Иногда законченность — это свобода для чего-то нового, хоть бы и после конца. Коэн не подслащивал сожаления, он никогда не врал тем, кто ему внемлет. За это его и любили — и любят до сих пор. Коэн был и будет свободен говорить правду. 

«When I turned my back on the devil

Turned my back on the angel too» 


— On The Level

Когда Леонард Коэн поёт, а вернее сказать, говорит в микрофон, музыканту наверняка трудно подстроиться под маэстро, однако то ли звёзды были благожелательно настроены к великому канадцу, то ли продюсер альбома, сын поэта Адам Коэн, просто лучше остальных сумел угадать, что нужно его отцу для достижения максимального эффекта. Как и в случае с другим недавним альбомом Popular Problems — Коэн в последние годы жизни, несмотря на возраст, был удивительно плодовит в студии — продюсеры не старались сделать звук слишком плотным. В этот раз, наконец, этот приём отточен до максимума. Остающаяся пустота в звуковом пространстве привлекает внимание, потому что простота музыки привлекает наготой эмоций в текстах. Когда чувствуешь, что конец близок, духовая секция и гитарные соло уже не спасут. Если вы — публичная персона, то подводить итоги придётся наедине с собой и наедине со всеми — иначе за вас это сделает общество, особа крайне ненадёжная и ветреная. Лучше положиться на себя. Для всех будет лучше.

Песни Коэна, как всегда, лирически элегантны — как всегда и бывает с настоящей музыкой, не нужно понимать значение каждого слова или разбираться в хитросплетениях идиом. Когда музыка действительно правильная, какие-то вещи просто чувствуешь. Это относится не только к Леонарду Коэну, а, наверное, ко всему, ради чего вообще стоит включать колонки или надевать наушники. Потому что каким бы ты ни был — развратным, потерянным, разочарованным, опоздавшим — этот свет, последний свет будет с каждым, кто пожелает к нему обратиться. Когда мрак сгущается, свет не исчезает, он просто становится нужнее. Возможно, об этом и сказано на альбоме You Want It Darker. Чужой язык, а тем более чужие мысли всегда трудно перевести. Однако музыка не знает лингвистических границ, музыка не знает границ между мирами. Она всегда будет жива. Поэтому, приятели, сделайте звук громче, закройте глаза и смотрите.

«I'm traveling light

It's au devoir

My once so bright, my fallen star

I'm running late, they'll close the bar» 

— Travelling Light

Иллюстрация

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему