Я хочу быть душевнобольным
Текст: Фёдор Тихонов / 13 июля 2017

Что общего у группы «Буерак» с идеями формалистов XX века, почему быть автостопщиком по дороге в ад — это нормально, а Цой мог петь про электронные сигареты, если был бы жив. Чиновники постоянно говорят о деструктивном воздействии современной культуры на подростковые умы и ищут признаки пропаганды суицида во всём. Редакция самиздата «Батенька, да вы трансформер» решила не отставать и попросила психолога Алексея Одолламского разобрать творчество трёх популярных групп, которые выступят в эту субботу на фестивале «Форма» на Винзаводе, и поставить им диагноз.

Буерак

Я хочу быть душевнобольным

Я хочу быть душевнобольным,
Чадной грёзой у жизни облечься,
Не сгорая, гореть неземным,
Жить и плакать душою младенца
Навсегда, навсегда, навсегда.

Надоела стоустая ложь,
Утомили страдания душ, —
Я хочу быть душевнобольным!

Вечная тема поиска истины молодым человеком в океане лжи, найти которую можно, лишь став безумцев. Это же почти цитата из Евангелия. Герой песни тоже хочет стать душевнобольным, безумцем, чтобы понять истину жизни, понять что-то глубокое, а заодно отвлечься от реальности. Славой Жижек в отличной книге «Less than nothing» делит людей на три типа: 1) «идиотов» — личностей типа Алана Тьюринга; 2) «болванов» — обычных людей; 3) «имбецилов» — вроде Франца Кафки. Так, по Жижеку, нужно стать идиотом, чтобы найти истину.

Эта идея присуща также трудам формалистов начала XX века. Немного другими словами и другой концепцией: чтобы познать знакомые вещи, нужно взглянуть на них под другим углом. Безумие как раз можно назвать «другим углом». Желание стать сумасшедшим и болеть душой в подростковом возрасте — абсолютно нормальная вещь.

Sonic Death

Астероид

она сказала: просто отъебись
я снова плачу, так что отвернись
теперь ты ищешь только катастроф
и ты оставил всю свою любовь

ты автостопщик по дороге в ад
тебе сигналят и огни горят
и от тебя все отвернулись пусть
но первым, как всегда, ушёл Иисус

Я вижу это классикой юношеской трагедии любви с сопутствующим нежеланием жить и принимать это. Главный герой источает агрессию, но, опять же — это абсолютно в порядке вещей, когда случается разрыв между людьми. Это пассивная агрессия, где герой понимает, что не может ничего изменить, он покупает «говно» и плачет.

Slackers

Электронная сигарета

Мама, мама — у меня сегодня выходной.
Мама, мама — я сегодня ночью не вернусь домой.
Мама, мама, мама — дай мне денег погулять.
Чтобы, чтобы, чтоб я мог себя поразвлекать!

Куплю электронную сигарету
И буду смолить её часами.
По паре кружек электронного пива
Пропустим с моими электронными друзьями.

Мне как взрослому человеку это видится некой интерпретацией Цоя с меньшим количеством самоиронии. Нежелание взрослеть, отпускать маму, боязнь одиночества и одновременно компании. Я также прослеживаю переживание недоступности предметного мира: тут всё электронное, то есть ненастоящее, хотя сами по себе друзья, пиво и сигареты — сигналы социализации, поэтому подросток не оторван от реальности. В целом я не увидел ничего нового в этой лирике на тему подросткового одиночества, и процитирую цоевскую классику: «Время есть, а денег нет, и в гости некуда пойти».

Что интересно, я заметил другое отношение к родителям, к маме. Герой сюжета обращается к маме, которой доверяет, той маме, которая продолжает заботиться.

Сказал бы даже, что этому тексту присущи позитивные эмо-мотивы.

Вижу лирику этих песен с психологической точки зрения безобидной и безопасной, а ещё понятной подросткам. Так или иначе обыграны различные близкие им темы: утраченная любовь, желание познать/найти истину, боязнь одиночества или наоборот, толпы. Гёте для подростков гораздо опаснее, а с этой музыкой всё в порядке.

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему