«50»: Сладкий Апокалипсис Марвина Гэя
Иллюстрация: Bojemoi!
03 февраля 2017

В списке «500 величайших альбомов всех времён по версии журнала Rolling Stone» альбом Марвина Гэя «What's going on» занимает шестое место, его называют одним из величайших поп-альбомов ХХ века, хотя он не был ни принципиально новаторским, ни провокационным.  Зато «What's going on» обладает одним волшебным свойством: сколько раз его ни слушай, каждый раз он звучит свежо и иначе, чем в прошлый раз. Канье Уэст добивается этого эффекта, переписывая и дописывая композиции уже после выхода альбома — но даже с этими хитростями у него слабо получается. Альбом Марвина Гэя скроен абсолютно бесшовно: песни перетекают одна в другую, мелодии то слегка отходят, то возвращаются к основной теме — течение «What's going on» каждый раз освежает, как река, в которую не войдёшь дважды.

Марвин вырос в крайне религиозной семье. Атмосферу и правила в доме задавал его отец Марвин-старший, бывший главой церкви Дома Божьего — консервативного ответвления протестантизма, почитавшего Ветхий завет наравне с Новым. С четырёх лет Марвин пел в церковном хоре — пение скрашивало шаббаты, во время которых отец подыгрывал ему на пианино. Сложно представить себе афроамериканцев, соблюдающих шаббат, но ещё сложнее представить себе Марвина-старшего, который лупил своего сына за мельчайшие провинности и в свободное от церковной службы время носил женскую одежду. К тринадцати годам на теле Марвина не осталось ни одного дюйма, к которому Марвин-старший не приложился бы в праведном гневе. В семнадцать лет Марвин убежал из дома прямо в армию, из которой его быстро погнали за непослушание, переехал в Детройт, некоторое время поработал сессионным музыкантом на восходящем музыкальном лейбле Motown и в кратчайшие сроки завоевал там авторитет. В двадцать один год он влюбился в тридцатишестилетнюю сестру владельца звукозаписывающей студии, женился на ней и стал звездой и секс-символом для миллионов поклонников. Расовый вопрос и гражданский бунт чернокожих, убийства Малкольма Икс и Мартина Лютера Кинга давно будоражили его душу, когда из Вьетнама вернулся его старший брат и рассказал о том, как на деле выглядит война. На этом фоне Марвин записал Новый Завет соул-музыки — альбом What's goin' on. После этого светлого душевного альбома, чтобы  сбросить моральные оковы, наложенные отцом, он обратился к своей мирской части, одержимой плотской любовью. Альбом «Let's get it on» стал американским сексуальным гимном: он призывал не стесняться тела, не бояться любви и превозносил взаимное проникновение. Теперь Марвин жил гражданским браком со своей шестнадцатилетней любовницей, употреблял тонны кокаина, со скоростью света проматывал миллионные гонорары и к сорока годам стал классическим примером падающей звезды. Кочуя из отеля в отель, он постоянно перечитывал Библию, нюхал кокаин и с утра до ночи смотрел телеэротику. После отчаянных попыток вернуться на сцену и выпуска альбома с говорящим названием «Sexual Healing», Марвин, практически банкрот, переехал в дом родителей, который ещё недавно подарил им на собственные деньги. Дом осаждали толпы поклонниц, Марвин-старший был вне себя, а Марвин-младший чувствовал успокоение рядом с матерью. Первого апреля, за день до сорок пятого дня рождения певца, его родители в очередной раз ссорились, Марвин вступился за родительницу и впервые в жизни ударил отца. Униженный отец побежал в соседнюю комнату, в которой хранилось оружие, подаренное Марвином.

Он схватил пистолет, вернулся и выстрелил в сына. 

Марвин-младший упал на пол, и тогда его отец выстрелил ещё два раза. Скорая привезла в больницу уже бездыханную звезду, и на этом земной путь Марвина Гэя закончился.

Жестокий отец

После убийства сына у отца Марвина спросили, любил ли он своё чадо? «Скажем так, я не испытывал к нему неприязни», — ответил тот. Отец представлял в жизни Марвина некую ветхозаветную фигуру — строгое карающее начало, чью любовь отпрыск должен завоевать и удержать. Однажды на пике своей карьеры Марвин пришёл в родительский дом, швырнул перед отцом чемодан с миллионом долларов и спросил: «Ну что, отец, теперь ты доволен мной?» Отец с презрением посмотрел на деньги и ответил ему цитатой из Библии: «Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?» С раннего детства музыкальная гармония была для Марвина отдушиной от строгости и жестокости родительского дома. Повзрослевший Марвин не отверг религию, которая отравила ему детство, и через музыку донёс лучшее из того, что он понял: злость — это глупость, а любовь — мудрость. Он пытался понять и простить отца, всю жизнь пытался заслужить его любовь и очень расстраивался, когда не получал её. Своего первого ребёнка он назвал Марвином Третьим, «чтобы продолжить традицию» и изо всех старался не быть похожим на своего отца. В личных отношениях Марвин так и не реализовал свою любовь — вся она ушла в музыку. На альбоме «What's goin' on» Марвин поёт о любви небесной — о любви, которую заповедал Христос. Через призму этой любви у него получилось переосознать и отцовскую фигуру: «Не говорите о моём отце, потому что бог — мой друг... Он сотворил этот мир, чтобы мы жили в нём и дал нам всё, что есть. И всё, чего он от нас хочет, — чтобы мы просто дарили друг другу любовь».

Душа

Соул («душа») возник в афроамериканской музыке как логичное продолжение госпелов — музыки, исполнявшейся на церковных службах — и ритм-энд-блюза, прародителя рок-н-ролла и фанка. Это была чисто афроамериканская музыка — редкий соул от белокожих назывался «голубоглазым». Важную роль в развитии соула сыграли такие города, как Детройт, Мемфис, Новый Орлеан и Филадельфия, а также два крупных звукозаписывающих лейбла — Atlantic Records и Motown. Основными звездами Atlantic Records были Рэй Чарльз и Соломон Берк, а Motown — Марвин Гэй и Стиви Вандер. Крёстным отцом этого направления называли Джеймса Брауна: он прожил семьдесят три года и был человеком-динамитом и в музыке, и в пении, и в танцах — Марвин не умел танцевать, его друзья шутили, что он «танцует как белый». Соломона Берка называли Епископом соула: прожив семьдесят лет, он был реальным проповедником, соратником Мартина Лютера Кинга, и пел невыносимо прекрасным жестяным голосом. Марвин всю жизнь страдал от конфликта между своим ветхозаветным воспитанием и кокаиново-распутным шиком, в котором не мог себе отказать. Но именно в музыке Марвина, прожившего всего сорок четыре года, можно найти сладость и радость бытия, пропетую сладчайшим голосом и наложенную на томный эфемерный бит. Он не менее энергичен, чем Джеймс Браун, но гораздо более нежен и чувствителен. Марвин не умел быть пламенным и ветхозаветным чародеем, как Соломон Берк, и постоянно мучился укорами совести, однако одарял слушателей новозаветной любовью, сочувствием и состраданием. Вероятно, поэтому его величали Принцем соула.

Права чёрных

Неукротимая мощь афроамериканской музыки проистекает из рабского положения, в котором негры находились в США на протяжении нескольких столетий. ХХ век стал поворотным моментом в жизни этой этнической группы: освободительные движения, кульминация которых пришлась на шестидесятые-семидесятые, добились относительного равноправия для чернокожих. Философию афроамериканских освободительных движений можно разделить на два крупных направления: чёрный национализм и интеграционизм. Националисты настаивали на важности африканских корней, не стремились к диалогу с белыми и рассчитывали на то, что белые будут считаться только с силой, которая придёт через гордость своим происхождением. Лидером националистического движения был Малкольм Икс, убитый в 1965 году на пике его общественной деятельности. Интеграционисты настаивали на равенстве всех народов и национальностей перед лицом Бога и государства, опираясь на Декларацию Независимости, а потому выступали за то, что чёрные и белые должны жить в единстве и взаимном уважении (но не за счёт отказа афроамериканцев от их чёрной идентичности). Лидера этого более оптимистичного движения звали Мартин Лютер Кинг, и его убили чуть позже, чем Малькольма Икс, — в 1968 году. Эти движения значительным образом отразились и в музыке. Во-первых, они сплотили афроамериканцев и поспособствовали развитию в негритянской музыкальной среде духа братской взаимопомощи и беспрекословного уважения к традиции. Благодаря этому мы можем наблюдать преемственность всех значительных направлений в музыке: госпелы и блюзы плавно перетекли в техно и хип-хоп, а каждое новое поколение музыкантов питалось музыкой их отцов. Во-вторых, афроамериканские музыканты, осознававшие свою недюжинную творческую энергию, требовали равноправия с белыми, которые подхватывали выдумки и оригинальные находки своих чернокожих коллег, зарабатывая на этом в десятки раз больше. Однако чёрные никогда не забывали, что им должны платить и их должны так же уважать. Марвин Гэй хотел быть чернокожим Фрэнком Синатрой — первоклассной звездой для слушателей обоих цветов кожи, поэтому он страдал от того, что официальные поп-премии ему стали вручать только в восьмидесятых, когда его карьера уже катилась ко дну. Он внёс значительный вклад в общественное признание чернокожей музыки, став главной звездой первой крупной звукозаписывающей компании чернокожего продюсера Берри Горди (на его старшей сестре Марвин и был женат). Первым на этом лейбле он записал свой «протестный альбом» «What's goin' on», благодаря которому через год мэр Вашингтона объявил 1 мая днём Марвина Гэя. На обложке альбома, впервые в истории Motown, указаны все сессионные музыканты, участвовавшие в записи — до этого о их существовании никто не вспоминал, они были музыкальными призраками. На «What's going on» таких музыкантов сорок девять человек — и один-единственный Марвин Гэй. Правда, можно сказать, что Марвинов на альбоме много, потому что в песнях звучат сразу по несколько дорожек с его голосом — он поёт и сам себе подпевает.

Война во Вьетнаме

«Если душа Америки будет окончательно отравлена, в заключении после вскрытия должно быть сказано: „Вьетнам“».

Мартин Лютер Кинг

Война во Вьетнаме началась в 1957 году, а закончилась только в 1975-м. В основе конфликта, в котором погибли миллионы вьетнамцев, лежали разногласия между Южным Вьетнамом (который поддерживали Соединённые Штаты) и Северным Вьетнамом (который поддерживали СССР и КНР). Воевать за южновьетнамскую армию за всё время конфликта прилетели более полумиллиона американцев, из них пятьдесят восемь тысяч погибли и ещё триста тысяч вернулись домой с ранениями разной степени тяжести. Огромная часть населения Америки протестовала и не понимала, зачем нужна эта война и почему их детей и мужей призывали на кровавую мясорубку в джунглях за тридевять земель. Из молодёжного движения против войны возникли хиппи, которые в 1967 году собрались толпой в сто тысяч и организовали «Поход на Пентагон». Антивоенный протест сблизил белую молодёжь с их чернокожими сверстниками, попутно отстаивавшими своё равноправие. Марвина Гэя этот вопрос коснулся лично, так как на войну забрали его любимого старшего брата. Война, протесты, возвращение брата и его рассказы об ужасах войны легли в основу «What's goin' on». Альбом начинается с одноимённой песни, в которой брат спрашивает у брата: что и как тут происходит, что нового случилось, пока меня не было. Тема возвращения с войны проходит лейтмотивом через весь альбом, хотя прямых отсылок к Вьетнамскому конфликту в нём не найти: война изображена как некое неизбежное зло, сопровождавшее людей и в ветхозаветные времена, и во времена Марвина Гэя — и никуда не собирающееся уходить в наши дни. Однако в семидесятых все отчётливо понимали, о какой войне идёт речь: альбом характеризовали не иначе как протестный, и Марвин стал в почётный ряд к двум другим выдающимся афроамериканцам, протестовавшим против Вьетнамской бойни — Мартину Лютеру Кингу и Мохаммеду Али.

Героиновое рабство

Наркотикам также нашлось место на «What's going on». В песне «Flyin' High (In the Friendly Sky)» описываются ощущения человека, летающего в дружелюбных облаках, не отрываясь от земли. Его никто не понимает, когда он идёт туда, где его ждут хорошие чувства. Он знает, что очень глуп и недалёк, что разрушает себя и сходит с ума, когда не имеет средств «оторваться от земли». С юного возраста Марвин пристрастился к марихуане, однако вместе со статусом звезды к нему пришли более тяжёлые наркотики, и он умудрился промотать на них миллионы долларов. «Я знаю, что я на крючке у мальчика, который делает рабов из мужчин», — в «Flyin' high» Марвин поёт о героиновых наркоманах, которых поэты того времени называли «рабами». В таком названии для наркоманов есть особая злая ирония, так как одновременно с борьбой одних чернокожих братьев против пережитков рабства другие братья сами превращали себя в рабов.

Экологическая катастрофа

Учёные и клирики бесконечно воюют друг с другом и сходятся только в том, что наша планета обречена на гибель. Учёные указывают относительно точные сроки, по истечению которых наша Земля превратится в ничто. С помощью астрономии мы можем наблюдать за другими, аналогичными нашей солнечной системе образованиями и приходим к выводу об ограниченности нашего времени. Но что ещё хуже, человечество своей деятельностью ускоряет приближение конца света, беспощадно загрязняя воздух выхлопами от заводов и машин, отравляя водоёмы и землю вредоносными отходами. «Куда делись голубые небеса? Ядовитый ветер дует с севера, и с юга, и с востока, пощадите, пощадите меня», — поёт Марвин Гэй в песне «Mercy Mercy Me (The Ecology)». Экологические проблемы носят вполне духовный характер, если копнуть глубже: человечество не хочет жертвовать сегодняшним днём и собственным комфортом ради дня завтрашнего и благополучия наших потомков. Точно так же грешник не хочет жертвовать усладами земной жизни ради жизни загробной. В песне «Save the Children» Марвин напоминает о том, ради кого есть смысл опомниться и начать жить более разумно и любовно: ради детей. Способность пожертвовать сиюминутным ради будущего других, ещё совсем крошечных людей, открывает дверь в бесконечность, название которой — любовь. «Но кому какое дело, кто вообще пытается что-то поменять в этом обречённом на гибель мире?» — звучание альбома переполнено надеждой и оптимизмом, верой в любовь и будущее, но в стихах выражена горькая мысль: жить правильно мы не можем потому, что не можем перестать жить. А жить — означает грешить. Люди живут и потому совершают бесконечные и ужасающие своей бессмысленностью ошибки: миллионами убивают и насилуют друг друга на войнах, порабощают целые народы, травятся наркотиками и алкоголем.

Что происходит

«What's going on» — песнь человека, понимающего и принимающего грехи своих братьев. Марвин всю жизнь страдал от собственных ошибок и хотел исправиться. Своё пристрастие к наркотикам он пытался компенсировать страстью к спорту, которым в детстве ему запрещали заниматься. Девственности он лишился в объятьях проститутки, всю жизнь прибегал к услугам продажной любви, но честно старался построить крепкий брак, усыновил ребёнка и родил ещё двоих. Однако больше всего он преуспел в компенсации общего чувства греховности, засаженного в него отцом и авторами Библии. Это искупление пришло к нему через «What's going on». Музыка этого альбома помогает иначе взглянуть на проблемы нашего времени и приносит духовное облегчение. Из ада земного нет никакого иного выхода, кроме любви — и музыки Марвина Гэя. Как точно заметил Тупак Шакур, если рай есть, там по-любому звучит музыка Марвина Гэя.

Иллюстрация

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему