И приходит звук: фестиваль Soundscape в Никола-Ленивце
Текст: Саша Нелюба / 06 июля 2016

Отправили десант в ландшафтный парк «Никола-Ленивец», где в эти выходные пройдёт фестиваль объёмного звука Soundscape. Здесь сознание трансформируется вслед за пространством, превращая всё вокруг в звук.

Суббота, полдень. Мы загружаемся в машину на Юго-Западной и едем в Калужскую область. Мы — это Федя Балашов, наш главный по звуку, Элина Эшман, студентка журфака и стажёр нашей редакции, и я. Нас пригласили на монтаж и репетицию фестиваля Soundscape в ландшафтном парке «Никола-Ленивец». Я никогда там не была, но знаю, что уже несколько лет в парке проходит фестиваль «Архстояние». Навигатор показывает три часа в пути, через двадцать минут — уже три с половиной, а потом и вовсе четыре. Примерно половину пути мы скребли днищем по разбитой просёлочной дороге. Укачивало, швыряло по салону на ямах. В окна ломились монстры насекомного мира. Нашей задачей было записать экспериментальный подкаст. Даже не на фестивале, а на его подготовке. Мы не знали, что нас ждёт и что, собственно говоря, мы будем там делать. У нас были с собой бутылка колы, три бутылки воды, пачка печенья «Юбилейное утреннее», баллончик репеллента, туристический коврик и два рекордера. С самого начала всё это казалось провальной затеей.

И только выйдя на первую тропу, мы поняли, что четыре часа изматывающей дороги стоили того, чтобы приехать.

soundscape1

Нас встречает Лёша Морозов, один из организаторов фестиваля. Soundscape родился как проект-наследник «Ночи Новых Медиа», фестиваля цифровой культуры в природной среде, а тот в свою очередь — как некая альтернатива «Архстоянию», когда его создатели пришли к решению, что помимо ландшафтных изменений, который остаются по завершении фестиваля, нужно создавать такие модификации среды, которые не оставляют по себе следов — звуковые, световые, обонятельные. Фестиваль Soundscape — это экспериментальное внедрение объёмного звука в живую природу. Создание таких музыкальных событий, равно как и восприятие этого объёмного звучания, принципиально отличаются как от концертов в помещении, так и от музыкальных выступлений на оупен-эйрах.

soundscape2

Лёша показывает нам несколько объектов прошедших «Архстояний», а потом ведёт на первую тропу будущего фестиваля — Портал. Вообще основных ландшафто-звуковых локаций будет три — Портал, он же арка, Тропа Мёбиуса и Поляна лабиринтов, она же акустическая поляна. Также будут задействованы переходы между ними. Когда мы подъезжаем к открывающей фестиваль локации — Порталу, нас встречает первый звук. Мы слышим его из машины, и восприятие сразу же начинает перестраиваться. Это не похоже на отдалённые звуки оупен-эйра, которые слышишь задолго до того, как доберёшься до места проведения, или на звуки из концертного клуба, которые в какой-то момент врываются в уличный шум, когда проходишь мимо.

soundscape3

Эмбиент Дмитрия Евграфова сливается со звуками природы — птицами, ветром, шумом в деревьях — и звуками, которые производим мы сами, — треском веток под ногами, скрипами, шуршанием, разговорами. Звук музыки становится основным мотивом, связывающим все остальные, и при этом единственным предсказуемым, насколько вообще может быть предсказуемым эмбиент. Мы спускаемся и поднимаемся по тропе, потом поднимаемся на крышу арки, и звук, перетекая, усиливаясь и ослабляясь, выдвигая на первый план то птиц и шум ветра, то музыку, обволакивает, перестаёт быть фоном и становится главным актором. Мы погружаемся в звук, наверху, среди крон деревьев, и привычный воспринимаемый мир трансформируется. Чтобы сделать селфи, которое просит от нас наш шеф-лобстер, и обрызгаться репеллентом, нужно закрыть одну дверь и открыть другую в этом неосязаемом пространстве.

Потом мы спускаемся с арки, удаляемся от неё, расстилаем коврик на траве посреди поляны детского «Архстояния», и нас накрывает волной других звуков. Здесь уже совсем по-другому слышишь птиц, себя, людей вокруг и музыку в отдалении. Если бы я умела медитировать, это было бы самым подходящим местом. Элина сидит рядом в наушниках и слушает всё то же самое, но через рекордер. Она слышит что-то другое. А я ложусь на коврик, закрываю глаза и меня обтекает волнами звуков, которых не услышишь в городе и которые живут вокруг тебя здесь, на природе. Слышала бы я их так же, если бы перед этим не прошла через арку? Скорее всего, нет. Портал на какое-то время меняет твои настройки восприятия. Наверное, именно в этом его задача.

Элина Эшман, 

стажёр редакции

«Потраченных на дорогу часов перестаёшь жалеть сразу же, как выходишь на тропу: ты как будто переносишься в сказку, где главное действие разворачивается в волшебном лесу. Я как житель большого города, редко выбирающийся на природу, была потрясена увиденным и услышанным. Смешение звуков природы и музыки в контексте природно-рукотворного ландшафта не просто завораживает — ты начинаешь ощущать себя и воспринимать действительность абсолютно иначе. Однако больше меня поразило даже не то, что я увидела, а то, как вообще такая идея родилась у организаторов и как складно они технически смогли воплотить всё это в жизнь: проложены маршруты, установлены аудиосистемы, готовятся лайв-выступления. И всё это в буквальном смысле в лесу».

Мы дожидаемся остальных организаторов и идём вместе с ними к следующей локации — Тропе Мёбиуса. По дороге Олег Гончаров, директор парка, и Ася Соршнева, музыкант и куратор выступлений на предстоящем фестивале, рассказывают нам, где будут находиться музыканты, что и как они будут играть. Я пытаюсь представить, как это будет. Но ловлю себя на мысли, что вспоминаю слышанные мной выступления в залах, на оупен-эйрах и уличных музыкантов. Но здесь всё явно будет по-другому.

soundscape6

Мы доходим до тропы. Сейчас здесь, как и на Портале, на деревьях установлены восемь колонок, у них тот же принцип работы, что и у системы оповещения. На фестивале на каждой тропе будет по шестнадцать таких колонок. Руслан, главный по технике, начал монтаж и обкатку звуковой системы ещё в декабре. Под проливными дождями, а потом в снегопад он проложил почти два километра проводов, а пульты управления прогревал и сушил строительным феном, когда они отказывались работать в мороз.

Олег и Руслан объясняют нам, что предстоящий фестиваль уникален не только тем, что это синтез трёх дисциплин — ландшафтной модификации пространства, звуковой инженерии и музыкального творчества, помимо этого далеко не все музыканты, а точнее — единицы в России и за рубежом, в принципе пишут музыку, подходящую для транслирования (в записи и в живом исполнении) в объёмном звучании на природе. Это должно быть не привычное нам стерео, а запись на восемь каналов. Музыканты присылали Руслану свои работы, а он собирал их под своё техническое детище. Я представляю себе человека, который здесь зимой, среди снега и под проливным дождём, устанавливает аппаратуру, подключает звук, колдует над пультом, поднимается на арку, спускается в низину, слушает, как меняется и трансформируется звучание при движении по тропе. Это челлендж.

soundscape7

Мы идём по тропе в сторону акустической поляны. Сейчас здесь играет музыка Яна Амита, а Ася Соршнева подключает скрипку и, импровизируя, подстраивается под звучание Яна. Мы переходим по мосткам, удаляемся от колонок и приближаемся к ним, звук погружает нас в себя, музыка сливается с вечерними звуками природы, то доминируя над ними, то уходя на второй план.

Поляна лабиринтов, на которую мы выходим с Тропы Мёбиуса, представляет собой акустическую чашу. Это природное явление замечали ещё местные жители, но его возможности открыл художник Николай Полисский.
Сейчас на Поляне лабиринтов в отдалении установлена сцена, на которой вечером в субботу, 9 июля, будет большой концерт, в нём примут участие приглашённые музыканты: Ася Соршнева и ICQ-project, Олег Нестеров и zerolines, White Slaver, Green Point, Quintenza, Andtei Oid.

soundscape8

Лёша и Федя Балашов просят нас с Элиной покричать, чтобы послушать особенное эхо, создающееся на этой поляне. Я изображаю тюленика. На фестивале здесь будут установлены колонки Funktion-One, легендарной акустической системы для больших площадок. Также Лёша говорит, что одной из фишек фестиваля будет установка апи-камеры. Это такой аналог депривационной ванны — ты ложишься внутрь железного жука, а под тобой, изолированные от тебя, находятся больше пятисот пчёл. Ты слышишь их звук и чувствуешь вибрации их крыльев.

Мы собираемся уезжать, уже ночь, на пруду возле кемпинга, где мы ужинаем, поют лягушки, а я думаю о том, что Soundscape в Никола-Ленице — это такая депривационная камера наоборот. Здесь твой слух, твоё восприятие полностью меняется, и депривацией становится твоя жизнь вне этого модифицированного звуком пространства — там, в городе. А здесь ты попадаешь в звук и становишься его частью.

А по дороге домой мы встретили лису. Она долго бежала перед нами в свете фар и оглядывалась.

Здесь вы можете послушать наш экспериментальный подкаст, записанный во время поездки. Настоятельно рекомендуем слушать его в наушниках.

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему