Бок о Бок: интервью с организаторами ЛГБТ-фестиваля
Иллюстрация: Таня Сафонова
19 апреля 2017

В Москве с 20 по 23 апреля пройдёт VI Международный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о Бок». Покажут самые разные фильмы: документальные и игровые, короткометражки и полные метры. Самиздат поговорил с организаторами кинофестиваля «Бок о Бок» Гулей Султановой и Менни де Гуэр.

Гуля Султанова

Всё начиналось десять лет назад в Санкт-Петербурге. Это был первый Международный ЛГБТ-фестиваль в России — и, пожалуй, самый смелый и честный. Проходил он в маленькой полуподвальной комнатке без окон, с ноутбука проецировали фильмы на белую стену. Показывали очень разные свежие зарубежные фильмы, из США и Израиля, из Аргентины и Тайваня, абсолютно новые для российского зрителя, они ощущались, как глоток свежего воздуха. Фестиваль нёс в себе важную миссию: говорил о том, что все мы разные и каждый человек имеет право на самоопределение. «Бок о Бок» призывал к доброте и толерантности. Тогда я делала интервью для московской газеты Pinx и надеялась, что этот фестиваль выживет в нашей гомофобной стране. За десять лет фестиваль нашёл своего постоянного зрителя, вырос и развернулся. Теперь «Бок о Бок» проходит не только в Питере, но и «в регионах»: в Москве, Томске, Перми, Кемерове, Новосибирске и Архангельске.

Менни де Гуэр

Давая интервью по случаю первого фестиваля, вы сказали так: «Люди нетрадиционной ориентации изображаются в кино в виде маргинальных карикатурных персонажей, которых нужно брезгливо бояться, либо снисходительно жалеть». Как изменилась репрезентация людей нетрадиционной сексуальной ориентации в кино за это время?
Гуля Султанова: Лучше писать «ЛГБТ-люди» или «ЛГБТ-сообщество», а не «люди нетрадиционной сексуальной ориентации», потому что все ориентации традиционны и были такими всегда, хоть так и не назывались. Отвечаю на вопрос: возможно, я имела в виду, что часто ЛГБТ-люди изображаются таким образом. С тех пор ситуация изменилась, конечно, в лучшую сторону, ведь кино отражает общественные веяния, обсуждения, это всегда живая часть общественных дискуссий, выраженная в ярких визуальных художественных образах. За последние восемь-десять лет ЛГБТ-движение во всём мире (и в России тоже) стало сильнее, поэтому стало сниматься больше ЛГБТ-фильмов, отбрасываться табу и глупые стереотипы, в кинематографе участие ЛГБТ-персонажей в сюжете уже не является чем-то из ряда вон выходящим. Это стало привычным. И это прекрасно.

Как за десять лет изменилась повестка фестиваля?
Гуля и Менни: Повестка нашей работы изменялась с развитием ЛГБТ-движения России. Любое общественное движение проходит четыре стадии. Как говорил Ганди: «Сначала тебя не замечают, потом над тобой смеются, затем с тобой борются, а потом ты побеждаешь». Сейчас мы в предпоследней стадии, как вы догадываетесь. Первые годы фестиваля — до 2010-2011 года где-то — мы проходили первые две стадии, ну а потом с началом гомофобной кампании в Петербурге и затем по всей России мы плавно перешли в третью стадию. Но четвёртая придёт. Это безусловно. В самом начале нам было важно сплачивать сообщество, важно было вообще появление открытого пространства как такового, куда люди могли прийти, выйти из шкафа. Затем началось противостояние с властями, хотя мы никогда не ставили своей задачей что-то политическое (борьба за власть, участие в выборах). Положительным моментом милоновской кампании стал тот факт, что журналисты начали писать про ЛГБТ — плохо или хорошо, уже не важно — однако дискурс ЛГБТ-сообщества появился в общественной жизни России. И теперь невозможно сказать, что нас нет.

Как бы вы сегодня сформулировали миссию фестиваля? Осталась ли она неизменной с самого начала или время внесло свои коррективы?
Менни: Миссия осталась неизменной, ведь это путеводная звезда, которая ведёт нас: внесение вклада в создание такого общества, в котором нет места дискриминации и насилию по какому-либо признаку.

По какому принципу вы отбираете фильмы?
Менни: Я составляю всю программу фестиваля. Процесс отбора фильмов не отличается от такого же процесса на любом другом фестивале. Я начинаю поиск за полгода до начала очередного фестиваля и отсматриваю сотни ЛГБТ-фильмов, ориентируясь, конечно, на рецензии критиков, на программы других ЛГБТ-кинофестивалей и на такие именитые прогрессивные кинофестивали, как «Сандэнс», Берлин, Венецию, Канны. Также я просматриваю картины режиссёров, которые сами нам присылают фильмы в конкурс. У нас открытый конкурс. Принцип отбора был и остался неизменным: самое лучшее на темы, которые откликнутся в российском обществе, ведь самое главное — чтобы наши зрители не остались равнодушными, чтобы фильмы задели за живое, заставили задуматься, развиваться, двигаться дальше.

Каждый год на фестивале мы поднимаем новые темы. В этом году, например, это фокус на правах женщин и насилии в отношении женщин («Рассерженные индийские богини»), положение и права людей с инвалидностью, доступная среда («Маргариту, с соломинкой»), вопросы представления транс-людей в медиа («Транс-список», «Мы прошли через многое»). Все эти фильмы можно будет увидеть на приближающемся фестивале в Москве. Для нас также важен новый взгляд, новые концепции, новые дискуссии внутри международного и российского ЛГБТ-движения.

Сегодня сообщество расширилось с ЛГБТ до ЛГБТКИАП, почему вы не вносите изменение в название фестиваля: это принципиальная позиция?
Менни: Для нас аббревиатура ЛГБТ — это политическая позиция. Так в российском обществе называется наше сообщество. Но, возможно, к X фестивалю в ноябре 2017 года мы и добавим другие буквы. Потому что мы показываем фильмы и про интерсекс-людей, и про квиров, и про людей с другими идентичностями, то есть все «буквы» учитываем.

Когда фестиваль был основан, мы долго размышляли над тем, как его обозначить: гей-фестиваль, гей-лесби? ЛГБТ? Или просто «Бок о Бок»? В конце концов остановились на аббревиатуре ЛГБТ. И эта аббревиатура как бы фиксирует момент основания фестиваля. Но время идёт вперёд, появляется множество новых идентичностей, которые даже не учтены в приведенной вами (расширенной) аббревиатуре. Мы ещё будем думать, как поступить в будущем с обозначением фестиваля.

Изменилось ли отношение в России к ЛГБТ-сообществу за десять лет?
Гуля: Да, изменилось. У кого-то оно только сформировалось, у кого-то улучшилось, в кругах россиян, подверженных телевизионной пропаганде, конечно, мнение ухудшилось. Но чего ожидать от людей, которые подвергают свои мозги и души ежедневной бомбардировке тяжёлой артиллерии государственного телевидения? Однако те люди, у кого есть доступ к альтернативным источникам информации и кто ещё не разучился мыслить самостоятельно, стали значительно более понимающими и принимающими. Мы часто встречаем солидарность и поддержку.

Кто ваш зритель?
Гуля: У нас разные зрители, по статистике около двадцати-тридцати процентов — это люди не из сообщества. Мы стараемся привлечь разных зрителей разными фильмами — и развлекательными, и серьёзными, и весёлыми, и печальными. Часто делаем ретроспективные показы и стараемся показывать суперновинки. Поэтому к нам приходят и синефилы, и ЛГБТ-сообщество, и просто модные тусовщики, и родственники и друзья ЛГБТ-людей, которым нужна информация и новые знания. Мы стараемся быть интересными и полезными для всех.

Сложно ли в России организовывать «Бок о Бок»?
Менни: За десять лет работы мы сталкивались с массой проблем. Не знаю, если ли в России другой такой фестиваль, который прошёл через столько трудностей: нам и в площадке отказывали за два часа до начала сеанса (на площадки давили власти), и «минировали» кинотеатр (злоумышленники звонили и сообщали о якобы заложенной бомбе), и объявляли саму организацию «иностранным агентом» (мы потом отбивались в судах и выигрывали), и распыляли газ перед площадками, и милоновцы сотоварищи запугивали зрителей у входа, многое бывало. Но мы прошли через всё это и остались верны себе и своему делу.

Расскажите про талисман фестиваля — собаку Бенгу. Как и почему она стала символом?
Менни: Сокращённое название феста — как мы его называем между собой — БоБ. И в первые годы мы использовали слово «бобик». Это слово означает и собаку. А собака у нас Бенга — жесткошёрстная такса: умная, активная, настойчивая — в точности как наш фестиваль. Бенга была с фестивалем с самого его рождения, прошла со мной через все испытания (самое трудное было в 2008 году), её знает и любит наша публика, потому что Бенга часто присутствует на показах, она — настоящая звезда. Бенга дала название призам фестиваля — «Бобикам». Этот образ собаки для призов — в том числе и дань продолжению традиций Плюшевого медведя Teddy Award, который вручается на Берлинале лучшим ЛГБТ-фильмам.

Расскажите про Москву. Сложнее ли тут организовывать «Бок о Бок»? Сильно ли отличается публика от Санкт-Петербурга?
Гуля: И сложнее, и легче одновременно. В Москве у нас просто замечательная волонтёрская команда — с такими людьми всё легко! С площадками немного полегче: в Москве их значительно больше, более разнообразная культурно-развлекательная инфраструктура, Петербург в этом плане значительно проигрывает. Но вот СМИ нас, конечно, знают и понимают лучше в Петербурге, и с питерскими СМИ работать проще. Зрители тоже немного отличаются, больше людей за тридцать пять к нам приходит в Москве, больше расслабленности в атмосфере. В Питере из-за многолетней травли сообщества со стороны милоновцев более напряжённо.

Из вашей команды организаторов ушли Ксения и Ирина. Почему они покинули вас и что с ними теперь?
Менни: Ксения Земская и Ирина Сергеева стояли у истоков фестиваля вместе со мной с 2008 года. Но они обе живут в США, и когда стало понятно, что фестиваль отнимает много сил и энергии, что его необходимо серьёзно развивать, для того чтобы действительно выполнить миссию, стало ясно, что им — будучи не в российском контексте — это делать практически невозможно. По этой причине и Ира, и Ксения постепенно отошли от фестивальных дел и посвятили себя вопросам карьеры, брака и детей, то есть воспользовались всеми теми правами и свободами, которые уже завоёваны для ЛГБТ-людей в США.

Каких звёзд вы привлекаете на фестиваль?
Менни: Мы стараемся привлечь создателей фильмов, которые показываем, а также именитых деятелей искусств. С нами уже были Светлана Сурганова, Гас Ван Сент, Марк Алмонд. Когда я начинаю переговоры с зарубежными режиссёрами, актёрами, экспертами, я стараюсь понять, к какой категории принадлежит человек — к типу, которому интересны приключения в «сложной» стране, или к более осторожному типу. В зависимости от этого веду переговоры. Но для нас всегда важно объяснить потенциальным гостям, что мы — профессиональная организация и сделаем всё возможное, чтобы обеспечить максимальную безопасность, которая только возможна в данный момент в России. Также важно передать гостям адекватные сведения о текущей ситуации, не рисуя «ужасы-ужасы» или наоборот, преуменьшая возможную опасность.

Тяжело ли сейчас найти информпартнёров под ЛГБТ- фестиваль?
Гуля: Нелегко. Но мы всегда находим. В этом году мы работаем с пиар-агентством Doing Great Agency, которое нам в этом плане здорово помогает. Вот появились новые партнёры — Colta, «Батенька» и другие прекрасные.

Какое будущее у «Бок о Бок» через десять лет? Когда в России, по вашему мнению, разрешат однополые браки?
Гуля: Будущее у «Бок о Бок» радужное. Через десять лет борьба будет продолжаться, и актуальность нашего кинофестиваля не пропадет, даже если мы за это время добьёмся большего принятия в обществе и, может быть, даже отмены дискриминационных законов в отношении ЛГБТ-людей. Многое будет зависеть не только от нас и наших союзников по ЛГБТ-движению и гражданскому обществу, но и от политической ситуации в целом. А однополые браки можно будет заключать, думаю я, не раньше, чем лет через пятнадцать-двадцать. Но ведь брачное равноправие — это не единственная цель ЛГБТ-движения. Не менее важна защита от дискриминации, травли, доступ детей и подростков к релевантной для них информации о сексуальности и гендере, депатологизация трансгендерности, равные родительские права для однополых партнёров и многое другое.

Назовите пять ваших любимых ЛГБТ-фильмов.
Гуля и Менни:
«Глядя друг на друга», режиссёр Карой Макк, Венгрия, 1982
«Томбой» или «Девчонка-сорванец», режиссёр Селин Сияма, Франция, 2011
«Виолетта», режиссёр Мартен Прово, Франция, 2013
«Не выключай свет», режиссёр Айра Сакс, США, 2012
«Жертва», режиссёр Бэзил Дирден, Великобритания, 1961

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему