Зомби по имени Джордж
18 июля 2017

Мертвецов больше некому направить. 17 июля в канадской квартире играл сентиментальный саундтрек из старой комедии «Тихий человек» — именно под эту музыку хотел уйти добродушный старичок, который полвека назад научил киноманов любить фильмы о живых мертвецах. Говорят, что «А» в имени Джорджа А. Ромеро значит A fucking genius. Так и есть.

Ещё мальчишкой Ромеро каждую неделю мотался на метро из Бронкса в манхэттенские пункты видеопроката, в четырнадцать лет взял в руки свою первую восьмимиллиметровую камеру, в девятнадцать работал мальчиком на побегушках на съёмках «К северу через северо-запад» (Хичкок его не впечатлил), снимал рекламу и эпизоды детских телешоу. А в конце шестидесятых взял и срежиссировал фильм, который изменил и его жизнь, и всю историю киноужастиков — «Ночь живых мертвецов». Денег на съёмки почти не было, и Ромеро экономил на всём: купил чёрно-белую плёнку, импровизировал с гримом, смешивал ветчину с шоколадным сиропом, чтобы изображать человеческие потроха. Журналисты обвиняли Ромеро в пропаганде каннибализма, а прокатчики отказывались покупать фильм — их смущала не столько кровь, сколько чернокожий актёр в главной роли. Тем не менее «Ночь» заработала в прокате 30 000 000 $, окупившись несколько тысяч раз и предопределив судьбу Ромеро.

Сам режиссёр не собирался запираться в одном жанре и снимал мистику, фильм про рыцарей-байкеров, драму про подростка-вампира, документалку про О Джея Симпсона — но от судьбы, как от зомби, не убежишь. В 1978 году Ромеро снял продолжение «Ночи» — «Рассвет мертвецов» про людей, скрывающихся от апокалипсиса в супермаркете. Этот фильм был уже цветным, что вышло гримёрам боком: пепельно-серые зомби на экране выглядели синюшными. «Рассвет» закрепил репутацию Ромеро, но третий фильм цикла, «День мертвецов», похоронил её. Сам режиссёр считал «День» своим шедевром, называл «„Унесёнными ветром“ про зомби» — но критики высмеяли картину, и Ромеро на двадцать лет исчез из поля зрения, только изредка продюсируя ремейки своих фильмов и снимаясь в эпизодах у друзей.

На исходе века земля на могиле карьеры Ромеро задрожала: ему предложили написать сценарий для экранизации новомодной игры «Обитель зла». Старик, помявшись, согласился, но продюсеров его видение не устроило: многовато сатиры, маловато действия. Франшизу отдали Полу Андерсону, который протащил в зомби-кинематограф бездумный экшн и свою будущую жену.

Но Ромеро уже пробудился и начал работу над своим четвёртым зомби-фильмом. «Земля мёртвых» рассказывала о том, как мертвецы обрели утраченный разум и пытаются прорваться к засевшим в цитадели живым — метафора, которая десятилетие спустя выглядит ещё более вызывающей. Это был уже по-настоящему дорогой фильм с большими звёздами: на одни сигары для Денниса Хоппера ушло больше денег, чем на весь дебютный фильм Ромеро. Потом были недорогие («Я не устал от зомби, я устал от продюсеров», — жаловался Ромеро) псевдодокументальные «Дневники мертвецов», где режиссёр нашёл роли для своих приятелей Кинга, Тарантино и Дель Торо, за ними — «Выживание мертвецов».

13 июля 2017 года Джордж Ромеро выпустил первый постер своего нового проекта «Дорога мёртвых», который должен был стать «„Форсажем“ про зомби». Три дня спустя рак лёгких победил, и Ромеро не стало — но история про безумного учёного, который научил мертвецов водить авто, может пережить своего создателя.

Слово «зомби» приклеилось к рычащим и ковыляющим персонажам Ромеро само — он-то всю жизнь снимал фильмы про живых людей. «Ночь» затрагивала расовые вопросы, «Рассвет» был критикой консьюмеризма, «День» говорил о взаимодействии науки и государства, «Земля» — о противостоянии первого и третьего миров, «Дневники» — о новых медиа. Перепуганные люди, бегущие от живых мертвецов, ненароком рассказывали что-то важное о самой сути времени.

Ромеро не просто совершил революцию в жанре ужасов — он сам придумал новый жанр, вдохновив несколько поколений кинематографистов. Кинокарьера Эдгара Райта началась с пародии на фильмы Ромеро, ремейк «Рассвета мертвецов» запустил карьеры Зака Снайдера, ещё не увязшего в бесконечном слоумо, и Джеймса Ганна, ещё не помышлявшего о многомиллионных кассовых сборах. А самый преданный поклонник режиссёра Квентин Тарантино однажды раскрыл тайну инициала в имени Джорджа А. Ромеро.

«А» значит «A fucking genius».

Бильд-редактор

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Не такие, как все

Лиза Меламед
«Кэрол» — лесбийский ярлык банального сюжета и торжество андрогинности Кейт Бланшетт

Блатная песня в СССР: по женскому бараку — отбой

Роман Навескин
Лагерные песни в исполнении прекрасных женщин, которые не имеют к блатной жизни никакого отношения

«Джус! Джус!»: карманный словарь покойника

Роман Навескин
Роман Навескин слушает белый шум и послания мёртвых на старых плёнках

Опиум для народа: новый альбом Tool уже в iTunes

Роман Навескин
Вышел пятый студийный альбом метал-группы Tool, который мы ждали десять лет

Считалочка лорда смерти

Роман Навескин
«Аудиошок» изучил историю и музыку тоталитарной секты воинствующих буддистов «Аум Синрикё», которые собирались стереть жизнь с лица Земли

Джексон Си Фрэнк: юдоль скорби

Роман Навескин
О чём пели барды 60-х, как Ник Дрейк повлиял на Александра Башлачёва и почему Фрэнк умер к лучшему