Как я избавлялась от призраков мёртвых детей
30 сентября 2015

Область сверхъестественного и паранормального — благодатная почва для изучения мира Постапокалипсиса. Наш штатный специалист по всему потустороннему, директор отдела Мистики и Экстрасенсорики Оля Осипова не даст соврать: паранормальное повсюду. Мы уже писали о людях, похищенных инопланетянами, в таинственной Языческой роще мы обнимались с деревьями, дабы испытать на себе мистическое влияние потусторонних сил, а читатели не устают радовать нас историями о своих встречах со сверхъестественным. Вот здесь рассказ о том, как Кощей и Исачок напугали грустное привидение в поезде, а здесь история нашего автора Юлии Дудкиной, как она осознала, что никакой она не магл, а самая настоящая волшебница. Сегодня читательница по имени Ангелина рассказывает нам о том, как она изгоняла призраков в доме своей свекрови. Ангелина, спасибо вам! Читатель, скорее же присылай нам свои истории, мы очень их ждём!

Родители моего мужа живут в Ставропольском крае, в селе. Типичная такая ставропольская семья — с частным домом, огородом, картошкой, свиньёй-нутриями-гусями-курами и прочим гастрономическим зоопарком. Приезжать к ним для меня всегда было настоящим мучением, потому что я не могу ночевать в частном доме, да и вообще не люблю их, тем более старые, тем более ночью. Может, конечно, я всё надумываю, а глаза у страха действительно велики, но сплю я в таких домах просто отвратительно.

В очередной свой приезд я нашла у свекрови книгу по чёрной магии, большую такую, в дорогущем, выделанном под кожу переплёте с золотым тиснением. Из книги я поняла, что свекровь задумала извести некую подлую разлучницу, потому что рецептики на данную тему были обведены ручкой. Книгу я почитала, вникать особо не стала и поставила её на место. Однако вскоре я обнаружила, что кто-то повадился ходить по дому ночью. В старых ставропольских домах почему-то не существует межкомнатных дверей, там вместо них висят занавески.

И вот я стала замечать, что кто-то каждую ночь встаёт за занавеской и дышит. Жуть полная. Все, кроме меня, спят, аки младенцы. Одна я бдю (и, чего уж греха таить, бздю) всю ночь. Причём с первым криком петуха дышать за занавеской перестают, и я отрубаюсь. Так продолжается неделю, потом вторую. Меня, конечно же, никто не слушает. И по лицам родственничков становится всё более заметно, что они вынашивают план сдать меня в дом скорби, просто пока ещё не решили, куда именно: то ли в Астрахань везти, то ли в местный отдавать.

Так бы я, наверное, и пополнила контингент местной дурки, если бы не вспомнила о магической книге, найденной у свекрови. А вспомнив, начала её всерьёз штудировать. И ведь нашла! Нашла, кто же меня достаёт которую ночь. Всё просто. Это души проклятых детей. Так было написано в магической книге. А приходят они тупо поиграть. Чтобы маленькие мёртвые поганцы прекратили свои ночные похождения, книга предписывала совершить некий магический обряд. Я к тому времени дозрела и была готова не только на обряды по изгнанию призраков, но даже на уринотерапию — так меня всё это достало.

Обряд, согласно книге, заключался в следующем: сначала нужно было облазить все укромные места в доме и вокруг него и разыскать какую-нибудь старую забытую игрушку. Игрушка эта могла быть спрятана где угодно: в доме, на чердаке, в сарае. Главный признак того, что это именно та игрушка, которая нужна, — сам факт её надёжной спрятанности. Эту игрушку необходимо сжечь в костре и произнести при этом некие слова. Я их сейчас уже вряд ли смогу вспомнить и воспроизвести, но в книге всё было серьёзно.

Игрушку я искала изо всех сил, но найти не могла. И вот сижу я как-то в тенёчке за домом, книжку читаю, никого не трогаю. На самом деле мне поручили сжечь мусор, но я, к деревенской жизни особо не приученная, в процессе сжигания мусора читала и за костром особо не следила. Он сам собой начал затухать и горел вообще довольно плохо. Однако я ведь не просто городская барышня, я же бывшая пионерка — всем ребятам примерка, я в курсе, что для костра непременно нужна кора. И пошла я эту самую кору искать. Нашла поленницу с дровами для бани и стала обдирать с этих дров кору. И тут гляжу — между полешками что-то чёрненькое белеется, что-то беленькое чернеется. Этим чем-то оказался запиханный прямо в средину поленницы игрушечный индеец. «ВОТ ОНО! Моё спасение!» — возопила я про себя, схватила индейца и потрусила с ним к костру. Но не тут-то было.

Откуда ни возьмись, нарисовался муж. Нарисовался и заявил, что индейца он экспроприирует. Индеец ему, видите ли, дорог как память о сопливом детстве. Он, видите ли, когда-то спиздил его взял поиграться у соседских детей. Я, конечно, покивала для порядка, посочувствовала его истории, но, как только он ушёл и унёс свои бредовые идеи, тут же обряд по изгнанию призраков завершила.

Я даже никак не реагировала на следующий день на бубнёж мужа: «Где мой индеец, где мой индеец». Знаете, почему? Потому что на следующую же ночь после ритуального сожжения несчастного индейца стало так тихо и так спокойно, что спала я как убитая до самого отъезда.

Сила самовнушения, скажете вы? МАГИЯ! — отвечу я.