Во власти столовращателей
Текст: Георгий Манаев / 26 июля 2017

Бесы одолевали русскую дворянскую элиту, не щадя и членов царской семьи. В XIX веке в России распространилось увлечение спиритизмом — даже князья и императоры слушали стучащих духов, дивились левитирующему столу и магнетизировали шляпы. Несмотря на многократное развенчание учёными-естествоиспытателями, спириты со временем только набирали популярность. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» при поддержке проекта «1917. Свободная история» выяснил, что за духи одолевали Тютчевых и как спиритизм стал прибыльным бизнесом.

Из воспоминаний Анны Фёдоровны Тютчевой, фрейлины императорского двора.

29 сентября 1853 года

Со времени возвращения двора в Царское все здесь очень заняты вертящимися и пишущими столами. С ними производится множество опытов даже на вечерах у императрицы. Адъютант Кушелев очень увлечён этим занятием, он видит в нём новое откровение святого духа. Факт тот, что столы вертятся и что они пишут; утверждают даже, что они отвечают на мысленно поставленные им вопросы. Не подлежит, однако, сомнению, что получаемые ответы неопределённы и банальны: как будто духи, прибегающие к этому странному способу общения с людьми, боятся скомпрометировать себя, сказав что-нибудь такое, что вышло бы за пределы самого банального общего места.

Столы, предназначенные к тому, чтобы служить средством общения с духом, имеют доски величиной не больше дна тарелки, сердцевидной формы и стоят на трёх ножках, из которых одна снабжена карандашом. Эта игрушка неизбежно поддаётся малейшему нажиму со стороны руки, якобы магнетизирующей стол, и легко проводит знаки на бумаге, которая принимает сообщения духов. Отсюда один шаг до невинного обмана, который невольно создаётся в уме увлечённого магнетизёра, и эту черту очень трудно не переступить тому, кто убеждён, что находится под влиянием духов. Человека странным образом тянет ко всему сверхъестественному, и он необычайно легко обманывает себя самым честным образом — вот чем объясняется широкое влияние Калиостров всех времён, и это же создаёт огромный успех пишущих столов.

Анна Фёдоровна Тютчева

Старшей дочери поэта Фёдора Ивановича Тютчева Анне в 1853 году двадцать четыре года, она — фрейлина цесаревны Марии Александровны, жены будущего Александра II. Увлечение спиритизмом только начало распространяться среди российского высшего общества, да и сам спиритизм появился не так давно.

Чертовщина на продажу

31 марта 1848 года сёстры Кэти и Маргарет Фокс (двенадцати и пятнадцати лет) из штата Нью-Йорк объявили, что общаются с потусторонним миром посредством постукиваний. В ноябре 1849 года сёстры провели первый платный публичный спиритический сеанс, а в 1851 году учёная комиссия университета Буффало заключила, что постукивания производят сами сёстры, щёлкая костяшками.

Это и последующие разоблачения не смогли пошатнуть веру людей в чудесное — они продолжали ходить на спиритические сеансы, в том числе и к сёстрам Фокс. Далее в жизни сестёр были заработки в качестве «медиумов», прогрессирующий алкоголизм и поздние объяснения своих же трюков бульварным газетам — но спиритизм уже начал развиваться как бизнес и призвание сам по себе, и многочисленные странствующие фокусники открыли ещё одну доходную стезю — «магнетизм» и «вызывание духов».

В России первым гастролёром такого толка стал международный авантюрист Алессандро Калиостро, прибывший в 1780 году в Петербург под именем графа Феникса. Он утверждал, что знает секрет философского камня, читает мысли, говорит с душами умерших и владеет «животным магнетизмом». Ещё Калиостро состоял в рядах масонов, как раз начавших набирать всё больше сторонников среди российской элиты. Императрица же с подозрением относилась к российским масонам — их ложи управлялись из-за границы, поэтому масонов власть (и небезосновательно) считала чем-то вроде иностранных агентов. Девять месяцев продержался Калиостро в Петербурге: Екатерина II, сначала снисходительно смотревшая на его опыты, вскоре повелела графу и его супруге покинуть страну, а впоследствии вывела Калиостро в качестве главного героя в комедии собственного сочинения «Обманщик», которая была поставлена в Эрмитажном театре.

Если Калиостро был практиком, то теоретиками зарождавшегося спиритизма стали шведский учёный-естествоиспытатель Эммануил Сведенборг (1688–1772), в пятьдесят шесть лет узревший во сне Иисуса и начавший говорить с жителями других планет, и немецкий врач Франц Антон Месмер (1734–1815), изобретатель термина «животный магнетизм», лечивший французских аристократов погружением ног в фонтан с намагниченной водой. Взгляды обоих неоднократно подвергались обоснованной критике (учения Сведенборга критиковал сам Кант в работе «Грёзы духовидца», а опыты Месмера были развенчаны комиссией университета Сорбонны) — что им не помешало. Месмер был одним из богатейших учёных Европы, Сведенборг оставил внушительное количество трудов и наплодил последователей, которые развили его философию в квазирелигиозное учение.

Наследием Сведенборга заинтересовался и главный теоретик российского спиритизма, Александр Николаевич Аксаков. Племянник писателя Сергея Тимофеевича Аксакова, он принадлежал к влиятельной дворянской чиновничьей династии, учился в Александровском (бывшем Царскосельском) лицее, а в 1855 году стал вольнослушателем на медицинском факультете Московского университета, где изучал физиологию, физику, химию и анатомию. В молодости Александр Аксаков заинтересовался учением Сведенборга и издал о нём несколько трудов, а затем в 1874 году в Лейпциге начал издание журнала «Psychische Studien» («Психологические исследования»). Аксаков-спирит работал на международном уровне: так, он дискутировал с одним из столпов тогдашнего спиритизма Алланом Кардеком, автором «Книги духов» и «Книги медиумов». В 1890 году сам Аксаков выпустит свой opus magnum — «Анимизм и спиритизм». Интересно, что Аксакову удавалось в своих исследованиях спиритуального заручиться поддержкой серьёзных (казалось бы) учёных.

Семейный бизнес

Спиритизм в массовом сознании второй половины XIX века всё ещё мыслился близким к естественным наукам и нашёл поддержку именно в этой среде учёных. Видной фигурой русского спиритизма был профессор зоологии Николай Вагнер, гораздо шире известный как «русский Андерсен» своего времени, автор многократно переизданных «Сказок Кота-Мурлыки». Кроме него, Александру Аксакову удалось убедить в истинности спиритизма одного из известнейших учёных того времени, химика Бутлерова, мужа его двоюродной сестры. Как пишет американский историк Майкл Гордин, это случилось в 1870–1871 годах, когда в Россию в очередной раз приехал известный спирит Дэниел Хьюм.

Как проходили сеансы Хьюма, описывала Анна Фёдоровна Тютчева:

1858

10 июля

Приезд Юма-столовращателя. Сеанс в большом дворце в присутствии двенадцати лиц: императора, императрицы, императрицы-матери, великого князя Константина, наследного принца Вюртембергского, графа Шувалова, графа Адлерберга, Алексея Толстого, Алексея Бобринского, Александры Долгорукой и меня. Всех нас рассадили вокруг круглого стола, с руками на столе; колдун сидел между императрицей и великим князем Константином. Вскоре в различных углах комнаты раздались стуки, производимые духами. Начались вопросы, которым отвечали стуки, соответствующие буквам алфавита. Между тем духи действовали вяло, они объявили, что слишком много народа, что это их парализует и что нужно исключить Алексея Бобринского и меня. <...> Нас удалили в соседнюю комнату, откуда, впрочем, мы очень хорошо слышали всё, что происходило.

Стол поднялся на высоту полуаршина над полом. Императрица-мать почувствовала, как какая-то рука коснулась воланов её платья, схватила её за руку и сняла с неё обручальное кольцо. Затем эта рука хватала, трясла, щипала всех присутствующих, кроме императрицы, которую она систематически обходила. Из рук государя она взяла колокольчик, перенесла его по воздуху и передала принцу Вюртембергскому. Всё это вызвало крики испуга, страха и удивления.

<...>

...Юм и его духи имели такой огромный успех, что сеанс был повторён на другой день у великого князя Константина в Стрельне; кроме того, состоялось ещё много сеансов, которыми страстно увлёкся государь.

5 ноября

Вечером у государя состоялся сеанс с Юмом. <...> Государь и государыня рассказывали мне подробности о сеансе. Стол поднялся, завертелся и застучал, выбивая такт гимна «Боже, царя храни». Слышны были удары стучащего духа, три раза для «да», один раз для «нет», пять раз для алфавита. Все присутствующие, даже скептики Горчаков и Владимир Бобринский, чувствовали прикосновение таинственных рук и видели, как они быстро перебегали под скатертью. Государь говорит, что он видел пальцы руки, прозрачные и светящиеся пальцы. Ливен утверждает, что прикосновение их — нечто среднее между материальным прикосновением и толчком электрического тока. Только государь и Алексей Бобринский получили откровение присутствующих духов: как и во время первого сеанса в Петергофе, это были якобы дух императора Николая и дух маленькой великой княжны Лины, оба они отвечали на вопросы государя, указывая стуками буквы алфавита по мере того, как государь отмечал карандашом на бумаге, лежавшей перед ним. Во всём этом есть странная смесь глупости и чего-то сверхъестественного.

Описываемые сеансы происходили в 1858 году, когда Хьюм приезжал жениться на русской дворянке Александре де Кролл (кстати, шафером на его свадьбе был находившийся в это время в Петербурге Александр Дюма). Де Кролл, родившая Хьюму сына, умерла в 1862 году от туберкулёза (которым сам Хьюм страдал всю жизнь). В 1871 году, путешествуя по Европе, он снова знакомится со знатной русской женщиной — Юлией Глумилиной, сестрой жены Бутлерова. Женившись на ней, Хьюм фактически становился родственником Бутлерова и дальним родственником зоолога Аксакова. Кстати, цитируемая Анна Фёдоровна Тютчева тоже приходилась Аксакову родственницей — в 1866 году она вышла замуж за его двоюродного брата. В общем, спиритизм превращался в семейный бизнес. Однако русские церковные власти, осуждавшие спиритизм, запретили Хьюму венчаться.

Хьюм попросил поддержки из Англии. 13 апреля 1871 года английский химик и физик Уильям Крукс написал своему коллеге Бутлерову рекомендательное письмо. Хьюм получил (через Бутлерова и Аксакова) аудиенцию у Александра II в Петергофе. Как пишет историк Гордин, «сеанс имел успех, интерес царя к оккультизму был удовлетворён, и Хьюм продолжал спиритические эксперименты в квартире Бутлерова в течение своего длительного пребывания в Петербурге. <...> Друг Бутлерова Фридрих Бельстейн сообщал в апреле 1871 года, что „Бутлеров стал объектом насмешек даже для извозчиков. Вызыватель дьявола Хьюм обратил его, и Бутлеров не только верит во всё то, что Хьюм ему болтает, но даже публично его защищает!“» Разумеется, после аудиенции у царя церкви пришлось дать добро на женитьбу Хьюма.

Как же на самом деле работал Дэниел Хьюм? Помощниками спирита были: крайне скудное освещение на сеансах, простейшие химикаты и ловкость рук (и ног). Появлявшиеся во тьме лица ушедших родственников часто были голыми пятками иллюзиониста; руки, хватавшие любителей таинственного под столом, также управлялись медиумом. Своими светящимися ладонями Хьюм был обязан фосфорному маслу, и так далее. Главную роль, конечно, играло восторженное ожидание чудесного и нервное напряжение, в котором пребывали участники сеанса.

Бутлеров всё же пытался проверить Хьюма научно. В 1871 году Хьюм проводил спиритический сеанс в присутствии учёной комиссии, в которую входили сам Бутлеров, известный физиолог академик Филипп Васильевич Овсянников, профессор физиологии Илья Фаддеевич Цион и математик Пафнутий Львович Чебышёв. Сеанс провалился, Хьюм списал фиаско на болезнь и, отказавшись далее сотрудничать с комиссией, уехал в Лондон. В «Санкт-Петербургских ведомостях» появилась язвительная заметка, сообщавшая, что Хьюм — мошенник. Веру Александра Михайловича Бутлерова в спиритизм, впрочем, это не поколебало. Ему, связанному родственными узами и с Хьюмом, и с Аксаковым, обличать и критиковать их деятельность становилось всё сложнее.

Человеком, который взялся за серьёзную научную и публичную критику спиритизма, стал коллега Бутлерова по Санкт-Петербургскому университету Дмитрий Менделеев. Он имел и научные, и личные мотивы противостоять спиритическому сообществу; впрочем, его крестовый поход против духовидцев в итоге окончился бесславно, о чём — во второй части.

В следующей части вы узнаете, за что спиритов недолюбливал Менделеев и как разразилась война с телепатами.

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Ваш личный Астропрогноз: 20 — 26 июня

Оля Осипова
Эта неделя так себе: полнолуние и Меркурий снова козлит. Катастрофы, бедствия, заражение, столбняк, боль, смерть. Рассказываем, как выжить

Ваш личный Астропрогноз: 27 июня — 3 июля

Оля Осипова
Ещё одна неделя на планете Земля, и все как будто с цепи сорвались. Рассказываем, как не вляпаться и пережить конец июня без травм и потерь

Ваш личный Астропрогноз: 4 — 10 июля

Оля Осипова
На этой неделе новолуние: тянитесь к жизни, всех простите, наберите в рот камней. Как не поддаться на провокации и пережить первую фазу Луны

Хорхе Луис Борхес: Стихотворное ремесло, часть II

Роман Шевчук
Эссе Хорхе Луиса Борхеса о том, почему человечеству нужны истории и как быть поэтом

Олдос Хаксли: Замены освобождению

Роман Шевчук
Олдос Хаксли об алкоголе, наркотиках, сексе, искусстве и войне как ложных способах трансценденции

Бертран Рассел: идеи, которые навредили человечеству

Роман Шевчук
Рационалист Бертран Рассел критикует религиозные убеждения, эгоизм, гордыню и фанатиков демократии и не обещает нам ничего хорошего