Эхо войны: что происходит в Киеве
20 июля 2016

Сегодня в центре Киева взорвали журналиста Павла Шеремета. По просьбе «Батенька, да вы трансформер» главный редактор украинского интернет-журнала «Platforma» и ведущий радио «Аристократы» Юрий Марченко рассказал, что случилось и как в Киеве ощущаются раскаты эха войны. А руководитель нашего киевского бюро Сергей Жданов собрал информацию о новой жизни оружия в Украине.

На размытом снимке невесёлые отчего-то глаза смотрят сквозь прорези в мексиканской карнавальной маске смерти. Десятого апреля белорусский, украинский и российский журналист Павел Шеремет установил этот кадр как фотографию профиля в Facebook. А 20 июля в 7:45 утра он встретился со смертью во взорванном автомобиле в центре Киева.

Если бы кто-то составлял некий рейтинг самых заметных журналистов, работающих в Украине, то Павел Шеремет точно был бы там. Биография ёмкая и разнообразная: родился в Минске, там же начал работать на телевидении, но не сошёлся во взглядах на происходящее с Александром Лукашенко. В середине девяностых перешёл на ОРТ, где трудился в новостных программах и снимал документальные фильмы. «Огонёк», РЕН-ТВ, «Коммерсантъ». Пять лет назад переехал в Украину, вёл передачи на ТВ и радио, работал исполнительным директором одного из главных СМИ страны — «Украинской правды». 

В день гибели Павел ехал за рулём машины своей гражданской жены Алёны Притулы — руководителя этой самой «Украинской правды». Это сразу же породило версии, что целились вовсе не в него. Глава самого влиятельного ресурса страны могла многим мешать, так что на данный момент даже не совсем понятно, кого в это утро собирались убить. Ясно только, что убить хотели именно журналиста — либо одного, либо второго.

Это не первое громкое журналистское убийство в истории Украины. Шестнадцать лет назад в Киеве пропал основатель той же «Украинской правды» Георгий Гонгадзе, тело которого через полтора месяца нашли в лесу. Вскоре майор службы охраны президента опубликовал записи, сделанные, по его словам, в кабинете Леонида Кучмы, где глава государства с другими высокопоставленными чиновниками планирует убийство журналиста. Впрочем, следствие так и не решилось по-настоящему дать им ход, а по обвинению в убийстве на разные сроки посадили нескольких сотрудников милиции, в том числе одного генерала. В обществе же до сих пор распространено мнение, что объявить настоящих заказчиков преступления власти просто трусят. 

Уже больше года прошло с убийства ещё одного видного украинского публициста Олеся Бузины — его застрелили во дворе собственного дома в Киеве. Отличительной чертой Бузины была жесточайшая критика всего вокруг: от личности Тараса Шевченко до постмайданных украинских властей. Двух подозреваемых в убийстве Олеся Бузины, которые участвовали в АТО, поначалу арестовали, но затем отпустили. Сейчас следствие вроде бы формально продолжается, но о результатах ничего неизвестно, хотя его под личный контроль сразу после совершения преступления взял Пётр Порошенко.

Расследование убийства Павла Шеремета украинский президент тоже решил контролировать самостоятельно. Через пару часов после взрыва он провёл совещание с силовиками и потребовал раскрыть дело как можно скорее — на помощь даже позвали ФБР. Тем временем различные международные структуры разной степени значимости тоже призвали к эффективному расследованию и пообещали всяческую помощь.

При этом один из видных белорусских оппозиционеров считает, что это убийство направлено в первую очередь против Родины журналиста. «В сообщении «Украинской правды» не сказано главное — убит руководитель популярного патриотического сайта «Белорусский партизан», который твёрдо занимал патриотическую белорусскую позицию и боролся с российским шовинизмом за свободную и независимую Беларусь, — написал он в Facebook. — Это был теракт против Беларуси, а не Украины».

Но больше всего взрыв автомобиля в центре столицы всколыхнул именно украинское общество. Каждый второй пост в Facebook — с соболезнованиями или конспирологическими теориями, с ходу подробно объясняющими, кто убил, зачем и как. Сайты и телеэфиры переполнены мельчайшими известиями об утреннем взрыве. Вчерашние эксперты в футболе, допинге и экономике на один день стали криминалистами.

Гибель известного человека всегда более зримая, чем данные статистики про незнакомцев. За сутки до смерти Павла Шеремета украинские военные отчитались о потерях в зоне АТО: семеро погибших и четырнадцать раненых за день. Украинцам стали привычны строки новостных лент о том, что сегодня на Востоке Украины погибли один, два, три бойца.

Ежедневная смерть стала привычным фоном.

Люди из городов хотя бы в паре сотен километров от фронта пролистывают известия о гибели военнослужащих и изо всех сил стараются жить обычной жизнью. Недавно на km.ru вышел текст Дмитрия Артёмова о том, как существует современный Киев. Существует, по словам автора, плохо: там и «обученные за три месяца на американских курсах в Польше» телеведущие, и «зигующие на площадях националистические подонки», и банки, офисы, учреждения, которые «напоминают осаждённые крепости». В Украине этот текст выглядит юмористическим, навевая воспоминания о распятых мальчиках. Дело в том, что каким-то поразительным образом страна умудряется жить, не особенно замечая собственную войну. 

Из-за АТО Украина наводнена оружием и людьми с посттравматическим синдромом, которые умеют им пользоваться. Прогремевший на всю страну прошлогодний случай, когда на протестах под Верховной радой боец АТО бросил в тех, кого он считал врагами, боевую гранату, вполне укладывается в новостные ленты нашей планеты. В тихой немецкой провинции фанатик заходит в поезд и рубит людей топором, в Ницце безумец на грузовике давит сотню человек, а весомая часть древнейших земель человечества контролируется силой, идеология которой заключается в том, чтобы убить всех остальных.

Мир охвачен ужасом — и именно в этом цель террора. Страх заразителен и эхо взрывов с одного конца мира очень хорошо слышно на другом.
Большинство украинцев каким-то чудом до сих пор живут без этого страха. За последние пару месяцев мне довелось побывать в нескольких крупнейших украинских городах. В Киеве пару недель назад прошёл масштабный музыкальный фестиваль — сто пятьдесят тысяч посетителей, полторы сотни музыкантов, в том числе мировые звёзды. А у большей части киевлян есть знакомые, которые ушли добровольцами на фронт. Во Львове — переполненные кафе, а город Марьинка уничтожен едва ли не до фундаментов. Центральная площадь Харькова на время Евро-2016 превратилась в огромную и развесёлую фан-зону с пенными вечеринками, а в паре сотен километров уже стреляют из миномётов. Одесские пляжи забиты, а под Мариуполем на приморских дюнах надписи: «Осторожно, мины».

Даже ежедневные смерти соотечественников всего в нескольких сотнях километров от дома не отрывают людей от телевизоров. Но бесконечно так продолжаться не может. Сегодня в телевизорах новости о гибели Павла Шеремета. Гибели в самом центре самого главного украинского города. На перекрёстке у Макдональдса, рядом ещё детский магазин. Взрыв там, где всегда тихо и спокойно, звучит особенно громко. Страха стало немного больше.

В том числе и у меня. Мы были знакомы с Павлом, но совсем шапочно. Когда-то добавились в друзья, после чего ни разу не списывались и не оставили друг другу ни единого комментария. Так, пару раз жали руки при случайных встречах.

На размытом снимке невесёлые глаза смотрят сквозь прорези в мексиканской карнавальной маске смерти. «Поверьте, вам такая маска совсем ни к чему. Ведь вы человек серьёзный, симпатичный и очень известный», — когда-то давно прокомментировала этот замерший навеки кадр с Павлом Шереметом какая-то его фейсбучная подруга.

Смерть никому не к лицу.

НОВАЯ ЖИЗНЬ ОРУЖИЯ В УКРАИНЕ

Оружие стало регулярно фигурировать в украинских СМИ и в обыденной жизни граждан со времён Майдана-2014. Сначала оно появилось у праворадикальных группировок, которые уверенно размахивали им перед камерами и грозились пустить в ход против властных структур и отдельных неугодных им чиновников. «Попробуйте забрать у меня оружие», — с чудовищным трудом прорываясь сквозь языковые структуры, говорил ярый люстратор Сашко Билый — участник чеченской войны и один из лидеров «Правого сектора» (который, правда, не сумел пережить даже период самой революции и был застрелен неизвестными сразу после того, как выпрыгнул из окна).

Затем праворадикалы (уже в виде партии «Свобода») продолжили будоражить умы украинцев и политиков, а однажды принесли и взорвали гранату под зданием Верховной Рады. Конечно, потом все говорили, что гранату кидали неизвестные провокаторы, и так толком и не выяснили, кто и зачем это сделал. Однако в сознании телезрителей крепко засела мысль о гранате, которую могут взорвать где и когда угодно: полиция и депутаты в этом деле никого остановить не могут. Тем более примечательно, что на предвыборных плакатах той же партии «Свобода» в своё время красовалась картинка с горящей Верховной Радой.

Постепенно стали привычными сообщения в прессе о том, как правоохранители в очередной раз задержали мужчину или группу мужчин, которые перевозили или пытались продать оружие (в основном в розницу). В подавляющем большинстве случаев задержанные торговцы оружием оказывались бывшими участниками АТО, часто добровольно отслужившими и прихватившими с фронта немного военных трофеев. Одна граната РГД-5 обычно стоит порядка двух сотен долларов — а это приблизительный размер месячной зарплаты среднего украинца.

Со времён Майдана частыми стали случаи ложного минирования метро, торговых центров и других общественных мест. Ни одно такое «минирование», к счастью, не оказалось настоящим, а горемычные «минёры» в возрасте от двадцати до восьмидесяти лет получали сроки вплоть до восьми лет лишения свободы.

В центре Киева регулярно стали происходить задержания с погонями и стрельбой, чаще всего СМИ так и не удавалось объяснить, кто и зачем стрелял. Стреляли полицейские в полицейских, стреляли бандиты, стреляли не поделившие правду спорщики, стреляли оскорблённые чужими замечаниями граждане. Не только искусство аргументации в Украине качественно изменилось за последние годы — гражданам стал доступен новый вид досуга.

Самое популярное развлечение с гранатой в Украине — бросить её кому-нибудь во двор частного дома.
Чаще всего снаряды попадают за забор обеспеченных граждан Одессы, Львова и Киева. Людей, бросающих «неустановленное взрывное устройство» (на практике всегда оказывающееся гранатой РГД-5), в основном не удаётся найти, однако в случае поимки им грозит до семи лет лишения свободы по статье хулиганство. Впрочем, во дворы частных домов попадают не только гранаты: например, удар по дому мэра Львова Андрея Садового был нанесён из противотанковой установки РПГ «Муха».

Отдыхающие и распивающие алкогольные напитки граждане частенько проявляют некоторую неуклюжесть в обращении с военными трофеями. Например, в апреле этого года тридацатипятилетний мужчина, отдыхавший в Голосеевском парке, решил удивить и обескуражить своих собутыльников диковинкой (на самом деле — гранатой РГД-5), однако в результате неосторожного обращения произошёл взрыв запала, и героя доставили в медицинское учреждение «с закрытыми травмами грудной клетки и живота, осколочными ранениями, переломом рёбер и травматической ампутацией трёх пальцев правой руки». А у чиновников появилась мода награждать друг друга именными пистолетами. Министр внутренних дел Арсен Аваков раздавал пистолеты активнее всех: «Всем «нравится», что депутаты ВР получили восемьдесят восемь стволов (на самом деле их девяносто семь), — говорил он. — И я поясню. Как правило, это депутаты из двух созывов, которые так или иначе имели отношение к событиям на Востоке или на Майдане. Если я знал, что они там были, достойно выполняли определённые функции, я их награждал». Когда у него спросили, зачем он подарил пушку бывшему премьер-министру Украины Арсению Яценюку, он искренне ответил: «Он так стреляет, что, если вы увидите, обалдеете. Только не спрашивайте его про чеченский опыт. Это военная тайна».

Трясясь в вагоне метро с полуприглушенным светом, никогда не знаешь, что в этой полотняной, оставшейся с советских времён сумке у этого мужика в резиновых сандалиях и трениках: то ли чекушка, то ли притягательная для вспыльчивых пальцев чека. «В присутствии двух понятых мужчины достали содержимое своих сумок. Среди личных вещей одного из мужчин обнаружена граната Ф-1 (без запала) и двадцать четыре патрона калибра 7,62 и 5,45. У второго нашли тридцать восемь патронов, а у третьего мужчины изъяли шесть граммов марихуаны».

Кажется, сейчас это в Украине типичный походный набор: пара гранат, горстка патронов и немного драпа для души.

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Агент Малдер, патриарх Кирилл и преодоление кризиса веры

Владислав Моисеев
Что общего у агента ФБР, агента КГБ и кучки монохромных птиц

Лучшие из лучших: экзистенциальная драма ВДВ

Алексей Понедельченко
Подробный, полный боли рассказ о том, что такое ВДВ, от автора-десантника. Как выглядит призыв, кто крадёт у солдат колбасу, в чём логика армии

Похороны неизвестного гвардейца

Алексей Понедельченко
Алексей Понедельченко и его мрачные армейские воспоминания о похоронах таинственного товарища гвардии полковника

Этот город в огне: телеграмма из Стамбула

Дениэл Козин
Неизвестность, хаос, беженцы, взрывы, мусульманские кальвинисты против немецких ди-джеев, конфликт с Россией. Турция — снова Ближний Восток!

Дары Апокалипсиса. Карандаш

Пётр Маняхин
Новый выпуск эсхатологии повседневности — карандаш из безобидной деревяшки превращается в карающий фаллос

Наши — не наши. Как в Сибири сбивали дроны копьями

Пётр Маняхин
Побывали на фестивале «Сибирский огонь», знаменитом тем, что там сбивают дроны копьями и вешают содомитов