По нужде
Фотографии: Артём Микрюков
Редактор и продюсер: Игорь Залюбовин
08 декабря 2016

Проект «Сфера услуг» — это истории о жизни неквалифицированной рабочей силы в условиях современного мира, где роботы оказывают секс-услуги, дроны привозят пиццу, а исповедаться можно на портале «Е-Батюшка», не выходя из дома. В первом выпуске ваш любимый самиздат посещает московские туалетные кабинки, чтобы сфотографировать тех, чей заработок строится на важнейшей человеческой потребности. Жизнь, смерть, вонь — самая нужная работа на свете.

Елена, шестьдесят пять лет

Метро «Выхино»

Вот, посносили всё, не то что в туалет — негде водички купить. Мужчина выходил вчера, плохо стало — пришлось откачивать, скорую вызывать. Часто вызываем. А водички негде купить, люди подбегают, просят попить. Я сама сердечница, у меня сахарный диабет, как я человеку откажу?

Вообще, все довольны, что туалеты стоят. Так они несутся [от метро к кабинке], ведь по часу едут в метро! Выскакивают из перехода, и давай рыскать глазами, где? Выскакивают… «Я потом, — говорят, — деньги отдам». Ну а чё делать, если человек едет по часу?

Я сама преподаватель. Раньше в начальных классах работала. Отдала школе двадцать лет. А теперь всё уже, возраст шестьдесят пять лет, хочешь не хочешь — до свидания.

Мы работаем одной бригадой. Каждый день, работаем на хозяина. У него сеть кабинок. Три с половиной в день в среднем зарабатывает кабинка… А платят двадцать тыщ. Мало, конечно. Ладно бы хоть зарплату давали, а то и зарплату не дают: я вот ещё не получила за июнь месяц. Пришёл хозяин, говорю:
— Дайте деньги, рассчитайте!
— Когда нужно будет, тогда и рассчитаю!

А когда это будет? У всех хозяев так: не пойдёшь, не пожалуешься — ничего не получишь. А у нас же ни договора нет, ничего. Куда пойти пожаловаться? К кому?

Маша, сорок три года

Вот сегодня пришла, мне сказали: вы уволены. Дня четыре работаю, сегодня уже пятый день. Но мне уже не заплатят. Они сказали, что через пять дней аванс получишь, а через десять — получку. Короче, наёбка. Так говорят, чтобы люди шли. Они заманивают сюда народ.

А деньги [хозяин] гребёт сам себе. Представь: с одного туалета три тысячи, с другого три тысячи. У него этих туалетов до хера.

(Посетитель выходит из туалета):
— Чё-т не смывает!
— А там воды нет. Хозяин такой: деньги гребёт, а воды не даёт.

Люда, сорок пять лет

[Отказалась говорить]

Безымянная, примерно сорок лет

Метро «Царицыно»

Нам люди благодарны! С электричек, с метро бегут — уже всё течёт. Говорят: спасибо, что вы есть.

Ну а куда пойти? Там [туалеты] автоматические: пустят, а потом МЧС вызывают. Там кучи, не убирает никто. А у нас всё честь по чести. Мы специальной машинкой всё делаем — не руками.

Обогреватель есть. Хотя зимой я не работаю. Кашляю — у меня хронический фарингит. Я на производстве работала, тридцать лет на химическом предприятии, а в пятьдесят ушла на пенсию. Мастером работала.

А вообще, уже два года здесь. У родственников пошла поработать, потому что остальные воруют. Фотографировать меня не надо. Не хочу. Мои друзья не знают, что я работаю на туалетах. Мастером работала, а теперь на туалетах.

[Отказалась фотографироваться]

Александр, примерно двадцать пять лет

Метро «Измайловская»

Денежку ложут [в приёмник автоматического туалета], а он их не пускает. Приходят сюда и жалуются. Ну, я их пускаю. Потому что за день в туалет выходят двести-триста человек. И люди очень жалуются.

Вы извините, очень стесняюсь я.

Тамара Васильевна, примерно шестьдесят пять лет

Метро «Измайловская»

Антисанитария?! Люди соберутся отдохнуть и идут в этот же парк. Там будут нюхать то же говно. А тут набрали за неделю, откачали, синьку залили. И свежесть — приятно зайти. Я тут работаю месяцев пять. Я бы не сказала, что прям тяжёлая работа. Раньше тоже так думала, что воняет, а теперь привыкла. Деньги не пахнут. Когда припечёт, будешь сидеть и зарабатывать даже тут. Я же не пошла воровать или убивать. Вот другое хочу сказать. Извините, но это дурдом. Вот эти вот стоят [автоматические кабинки стоимостью] по пятьдесят рублей. Женщина тут прибегала. Я говорю ей: кнопки жми! Она жала, жала… Потом подходит ко мне, говорит: «Извините, можно?» А у неё уже, извините за выражение, вот так вот мокренько.

Я говорю: заходите, даже денег не взяла.
Выходит, говорит: «Я вот так вот кофту сделаю, у меня не видно?»

Ну, это же дурдом!

Безымянная, около тридцати

Метро «Чертановская»

Туалеты здесь нужны. Потому что люди либо прямо в штаны, либо прямо на улице. На всех предприятиях, когда открываются, первым делом ставят туалет. Я сама с Сибири. Денег хватает. Ещё остаётся домой отправить. Там у мужа на шее висела, развелась — пришлось уехать.

Валентина, шестьдесят лет

Метро «ВДНХ»

Работаю в этом месте год. А вообще на туалетах я давно. Десять лет, точно.

Ещё когда только начали эти туалеты открывать, я и попала в эту сферу. Пошла работать к своей знакомой. Она с Донбасса. У неё было много точек. А потом нашлись покруче, и её точки убрали. Ну и я попала к другому хозяину. А сейчас уже третий.

Поначалу странно как-то было: а вдруг меня увидит кто-то знакомый? А потом смотрю: думаю, я уже постарше, а девочки вообще молоденькие. Было сначала знаешь как противно? Не зайти, если обделают там — то это вообще. А сейчас уже привычка, уже не брезгливая.

Я в синих кабинках начинала — там очень тяжело. Помню, сорок градусов мороза, рядом стояли кабинки конкурентов — они не работали, а нас заставлял хозяин. Тяжело было очень. И вот, на себя напялишь и валенки, и десять кофт, и замотаешься… Стоишь, как чучело.

Вначале мне было тяжело. Я с пятьдесят пятого года. Закончила торговый техникум, работала в торговле. Я сама из Красногорска, теперь живу с внуком. Ему двадцать один год, он не учится, старается работать, но не получается устроиться: везде обманывают. Неделю работаешь, а потом выгоняют. Я его недавно забрала, когда война началась. Он с Краматорска Донецкой области. У него мамы-папы нет, так что он сам здесь. И тоже, когда уезжаю, очень переживаю, что здесь у него никого нет, кроме меня.

Надя, сорок восемь лет

Метро «Чертановская»

Мы все приезжие в основном. Москвичи не пойдут, извиняюсь за выражение. Холодно, но надо жить в Москве, надо как-то трудиться, чтобы как бы. Худо-бедно хватает, экономишь, там сварила два яйца, там сварила две сосиски, там вот кофе купила, термос принесла, за квартиру заплатишь. Что-то там домой отправишь. Одна квартиру снимаю, я в разводе, дети у меня давно большие, я сама из Белоруссии. Со Светлогорска, у нас город маленький. Ни работы, ни зарплаты. Приехала два года назад, никуда не берут. У метро «Бауманская» у нас закрывали «Перекрёсток», сделали «Магнит». Светка, с которой живу в одной комнате, говорит: Надь, звони, там берут из Белоруссии. Я звонила, откуда, спрашивают:

— Из Белоруссии? Хорошо, сколько лет?
— Сорок шесть, — говорю.
— Всё, не надо.

Как работается? А вот ты приходи завтра, постой со мной с восьми до девяти: я буду деньги брать, а ты со шваброй будешь ходить, вот и посмотришь, как, кто-то аккуратненько, кто-то какает, кто-то как. Вот наши, русские, хорошо ходят, вот нерусские, они, какие-то такие, не знаю, мимо там.

Реагируют на нас по-разному. Одна местная, она на рынок ходит, говорит: я не дохожу. Пьёт сердечные таблетки, и вот ей надо постоянно писать.

А я говорю: давайте так — вот вы даёте мне сегодня деньги, а завтра идёте бесплатно. Она смеялась, а потом согласилась. А мужик вчера здесь кричал: о, блин, опять привезли эту вонючку, фу! Или выпивший был, или чё — фу! Я с фонариком здесь сидела, а он орал. По-разному реагируют.

Я как всё время говорю: когда идут мимо — плюются, а когда приспичит — улыбаются. А обосрут там всё — выскакивают, как будто не он там был.

Шайра, тридцать пять лет

Метро «Автозаводская»

Убирают отсюда туалеты. Последний день я сегодня работаю — и всё. Меня зовут Шайра, я узбечка.

Это наша точка, точка Арсена.

Меня увольняют, потому что мало выручка, поэтому. У меня бригадир Арсен. Почему так мало выручка, спрашивает? Как будто я краду.

Только что звонила бригадирша, спрашивала, сколько выручка.

Говорю:
— Тысяча восемьсот, до этого часа.
— Почему так мало?

Жители — одни говорят: хорошо, что вы тут есть.

Одна подошла и орала: убирайтесь, говорит, отсюда.

Работала нормально. Холодно только. И невозможно заходить туда [в кабинку]. Не убирают за собой. После каждого третьего я убираю.

Александра, примерно пятьдесят лет

Метро «Автозаводская»

В Москве перед выборами убрали все биотуалеты. Поставили эти автоматы. На Пушкинской я работала, раньше их только выставили, только выставили — новые. Человек заходит, автоматика срабатывает, он оттуда не может выйти вообще. Вырезали автогеном подчистую дверь. Я два раза вызывала. Хорошо, что ещё рядом я была, а то сидел бы.

А куда пойти? Три золотых этих на «Пушке» не работают. В «Макдаке» очередь километровая стоит. А биотуалетов нет. Сейчас жители все просят, чтобы ставили в местах скопления народа. Они писали в муниципалитет, чтобы выставили наши туалеты. Их выставили два дня назад. Жители эти писали, потому что все дворы изгадили. Вот ещё и эти к нам ходят, которые с новой кольцевой, потому что [МКЖД] выстроили, а туалеты не поставили.

Конечно, тяжело, холодно.

Я уже лет десять работаю. До этого работала управляющей ресторана. Устала. А здесь спокойно. Ну за этих десять лет в этих туалетах чего только не делали. Пьют, закусывают, колются, таблетки глотают.

Мужчина и женщина, среднего возраста

Метро «Белорусская»

[Мужчина]:
На ходу обделываются, мочатся, ходят потом, воняют.

[Женщина]:
Жалуются, как они обычно говорят, Собянин, наверное, сам в метро не ходит, что ему. Лекарство не пьёт от давления — наверное, не приспичит.

Что мы из метро, там, — нам надо ехать дальше, — а мы выскакиваем то, что приспичило — пожилые люди, а идти некуда, вынуждены ходить в памперсах. Вот до чего народ довёл, негде даже водички купить. Всё снёс. Туалеты должны быть у метро обязательно.

[Прохожий]:
Я дико извиняюсь, если можно сказать. Возле выходов из метро туалетов стало гораздо меньше. Вот припрёт, бывало, знаете, как бывает, да? Туалетов нет — что делать? То есть, вот, понимаете?

[Женщина]:
У этих кабинок хотя бы есть человеческий фактор, понимаете. А вот в этих золотых модулях, там нету человека. Там пятьдесят рублей, во-первых, цена, а даже если туда попадёшь, как выйдешь? Там бомжи обитают. А у людей зарплата-то не прибавилась, чтобы по пятьдесят рублей туалеты делать, правильно?

А вот, представьте себе, бабушка из метро вышла и в штаны себе наложила. Потому что старые люди, у них уже недержание, понимаете? Чиновники не рассчитывают на это, не смотрят. Они сами молодые, они ездят на машине. Вот с пригородных электричек приезжают. Уже на пределе, пока доходят. Пожилые мужчины, пожилые женщины вообще как бы приходят менять то, что уже обделали. Это реально, факт. Здесь постоять, увидите сами. Здесь постоят, нас поблагодарят. Извинятся: простите, ради бога, вот тут испачкаем немножко, спасибо, что пустили.

Бывает, что денег нет, пускаем, потому что человеческий фактор. А разве тот золотой модуль пустит без денег? Нет.

Вот, на Баррикадной бомжи зарабатывают. Ставят чё-то там, ленту какую-то, чё-то где-то засовываешь, не пропускает. Они подходят — пропускают за тридцать рублей. Это бомжи зарабатывают. Эта система не работает, эти золотые модули не работают. Где есть туалет — должен быть человеческий фактор. Без этого никак. Либо стационары поставьте у метро, либо дайте, чтобы эти будки стояли нормально у метро. Пусть как-то легализуют.

Люди выходят из метро, говорят: спасибо, вы нас спасли, от позора спасли. Что Собянин творит, мы, говорят, не понимаем. Летом, говорят, водички не взять, а зимой вот поссать выбежать...

Я понимаю, он хочет цивилизацию, хочет, как в Европе. Но, извините, надо менталитет тоже учитывать, правильно или нет? Мы не европейцы, чтобы прямо все так грамотные были и сразу людей так грамоте не научишь. Пока вот поколение людей, тех ещё… они же как-то должны жить, или нет? Вычёркивать их из жизни, что ли?

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Россия в приступе массовой булимии

Юлия Дудкина
По всей стране уничтожают тонны продуктов, на Красной площади из них строят огромные скульптуры — первый репортаж с пира во время чумы

Гигантская шарлотка голодной старости

Юлия Дудкина
Приговор человечеству — россияне скатились на дно, сшибают ограждения, расталкивают стариков и идут по головам ради гигантской шарлотки

Шашлычный апокалипсис сейчас

Марина Курганская
Инфернальный шашлык в Серебряном Бору, роковой шашлык на даче, техно-шашлык под кокаином, шашлык из человечины, русский мир, бежать некуда

Скорбная коврижка импортозамещения

Юлия Дудкина
В Гостином дворе построили самую большую в мире коврижку в виде России, безжалостно её разорвали на части и накормили толпы отчаянных граждан

Как напиться на один доллар

Алексей Синяков
Пойло, Сталин сеет коноплю, настойка из стеклоочистителя и промышленного клея, приседания с напёрстком водки — Синяков учит не грустить в кризис

Алфавит: Е — Египет, прощание

Саша Нелюба
Саша Нелюба отпевает наши любимые туристические поездки в Египет по системе «всё включено». Страдания, Тагил, мёртвый сезон, палёное бухло