Как я прошёл инициацию кладбищенской бабой Зиной и выжил
Текст: Почтовая служба / 18 августа 2016

Сегодня четверг, и в разделе Преклонение снова материализовалась та самая история! Мы несказанно этому рады и не понимаем, почему дорогие читатели не присылают нам своих рассказов о преодолении себя, о достижении успеха, о торжестве над окружающими, столкновениях с культом личности или с современными диктаторами. Чего же вы, друзья? Мы очень ждём! Сегодня на наш призыв откликнулся читатель, представившийся Джонатаном Ливингстоном, который рассказал о том, как проходил инициацию «во взрослую жизнь» и узнал много нового о себе, собаках, своих друзьях и деревенских жителях. Джонатан, спасибо вам большое и берегите себя!

В разных местах взрослыми становятся по-разному. В бассейне, куда я ходил до третьего класса, ты считался ребёнком до тех пор, пока не проплывёшь его со связанными за спиной руками в самом глубоком месте от края до края. Это, кстати, ещё одна история — о том, как я чуть не утонул, но об этом в другой раз. Сегодня моя история о другом.

В маленьком украинском городке (или это было село городского типа?) старшие пацаны играли с тобой в карты, только если ты пройдёшь «испытание бабой Зиной». Суть его была в том, чтобы пойти после захода солнца в пятницу, тринадцатого к какому-то дикому надгробию на местное кладбище. Надгробие это находилось в заброшенной части погоста, медленно и печально уходившей в болото. Так вот, на этом самом кладбище среди прочих не менее странных могил есть надгробие, сделанное в виде открывшего рот в плаче или даже в вое женоподобного существа. Собственно, в этот рот испытуемый и должен был засовывать палец. По рассказам пацанов, если ты ещё не взрослый, памятник твой палец откусит. Не знаю, кто там был похоронен и чем так провинился этот бедолага, что ему сделали такой стрёмный памятник, но видно на надгробии было только часть имени — буквы «Зи...», поэтому статуя и получила такое ласковое прозвище — Бабзина. Мы с моей подругой Янкой, разумеется, решили, что нам уже пора взрослеть, потому что, во-первых, нам вообще-то было уже по одиннадцать лет; во-вторых, пятница, тринадцатое выпадает не на каждое лето, а всё остальное время года я чахну в Москве; в-третьих, по пути на кладбище, как говорили, было поле с подсолнухами, а значит, можно было совместить интересное с вкусным.

Идти до места было, может, минут сорок-пятьдесят. Я собрал боевой отряд из меня, Янки и Мелкого, которому было всего лет шесть или семь, но он был классный и у него дома всех его друзей постоянно кормили вкусными пирогами. Путь однако же оказался каким-то скучным, дорога неудобной, а мы, как назло, были в шлёпках. Солнце только что село, но было ещё довольно светло. А потому мы прекрасно разглядели, что никаких подсолнухов по пути нет, только абрикосы растут по краям дороги, и те кислющие.

Ну, да ладно, приходим мы, значит, на кладбище. Народу вокруг никого, мы быстро нашли ту странную могилу, а заодно ещё и статую женщины с двумя погремушками в руках, но без головы, которая выглядел ещё страшнее, чем Бабзина. Однако же рот у Бабзины и правда был каким-то харизматичным. Мелкий подошёл к надгробию, сунул ему в рот какой-то прутик, а оттуда вылетела оса. Янка, которая шла замыкающей, суетилась там сзади, спорила, кто будет первым совать палец, а я смотрел на собаку, которая валялась на траве неподалёку, отделённая от нас оградкой.

Собака была огромной, она молчала, не лаяла, но вскоре встала и направилась к нам. Вот бывают собаки, которые охраняют детенышей, например, или просто лают, чтоб вы держались от них подальше, но эта молчала, взгляд у неё был совсем нехороший и уж точно не дружелюбный, и шла она чётко на нас. Это точно была собака, не волк, но всё-таки, что-то такое...

Чтобы добраться до нас, собаке нужно было обойти оградку, шла она неторопливо, у нас была, может, минута, а может, и две. Мы втроём, как заворожённые, молча смотрели на неё, всем нам было совсем не смешно и даже страшно. Мы стали отступать. Рядом с Бабзиной была свалка старых крестов и похоронных венков, а посреди свалки рос абрикос, вроде бы высокий и с ветками. На него-то мы и взобрались. Собака подошла к дереву, задрала башку и посмотрела на нас. И взгляд у неё был ой какой нехороший.

Вокруг темнело, небо портилось, было уже, пожалуй, часов десять вечера, дерево нам досталось жутко неудобное, я был в шортах и футболке, один шлёпок уже успел где-то затеряться, ноги были все в полосках от сползающей трухлявой коры и смолы.

Место глухое, дураков, которые придут на кладбище в такое время проведать могилы, тут точно нет. Янка стала кричать на собаку, бросать в неё абрикосины, и та вдруг начала гавкать, жутко, через равные промежутки времени. Вскоре к дереву подошла ещё одна собака. Взгляд у неё был не лучше, чем у первой. Первая же, сдав караул, ушла по своим делам, оставив нас со второй.

Начался мелкий-мелкий дождь, ветер подул какой-то холодный, прямо пробирающий до костей, или это нам так показалось от страха. Я понимал, что целую ночь на дереве я точно не выдержу, да и каков шанс, что завтра кто-то придёт с утра на кладбище величиной максимум в сто пятьдесят могил? На нас охотятся на кладбище две большие собаки с непонятными, но вызывающими опасение намерениями. Пожалуй, самая дебильная в мире ситуация для одиннадцатилетних подростков.

Мы сидели на абрикосе молча, не разговаривая, Мелкий вроде бы молился, Янка просто обвила ствол всеми конечностями и диким взглядом смотрела вниз. Пить хотелось нестерпимо, абрикосы были незрелыми и жутко кислыми. Я был в шортах без карманов, на шее висели ключи на верёвочке, сражаться мне было особо нечем, у Янки вообще было какое-то платье, тут без вариантов. Я спросил у Мелкого, нет ли у него с собой чего. Он стал рыться в карманах и тут же уронил вниз ключи. Зато в другом кармане у него нашлись петарды.

Петарды!
На базаре рядом с посёлком можно было купить целую коробку «Корсар-3» за смешные даже по тем временам четыре гривны. В коробке было аж шестьдесят штук, вот только взрывались из них дай бог если половина. Они могли не взорваться вообще, взорваться через полминуты или через час, не зажечься — и так далее. Однако самым главным в них было то, что не нужны были спички: они зажигались от чиркала сбоку коробки. Итак, у Мелкого были с собой петарды, целых семь штук.

Мелкий их внимательно и торжественно пересчитал вслух и любовался ими до тех пор, пока не получил от меня абрикосиной по голове. Напомню, шёл дождь, петарды отсыревали, а ведь качество их даже в самую сухую погоду было так себе. Я поменялся с обладателем петард местами, так что теперь Мелкий восседал на самой опасной нижней ветке, зато так было сподручнее кидать снаряды в цербера, дежурившего под деревом.

Первая петарда загорелась, но от радости у мелкого из руки выпали две другие. Горящий снаряд он бросил в Бобика, петарда подымила-подымила в мокрой траве и утихла. Четвёртая по счёту петарда после чиркания сразу полетела куда-то к первой, никто даже не понял, загорелась она или нет, Янка заверещала на Мелкого, что у него рука несчастливая и что мы сейчас все умрём. Тот пожал плечами, и мы с ним поменялись ветками обратно. Итак, у меня было всего три петарды, но, с другой стороны, и собака-то была всего одна.

Я пощупал чиркало — оно уже успело намокнуть, ветки абрикосы уже давно не спасали нас от дождя, да и темнота становилась всё более непроглядной. В то же время взгляд у собаки под деревом становился всё более инфернальным. Короче, я чиркнул петардой, которая оказалось совсем сырой и печально переломилось напополам, не загоревшись. Следующая петарда загорелась и чётко упала прямо на спину собаке, которая этого даже не заметила. Однако через пару секунд бахнуло очень здорово. Хотя урона такие петарды не наносят, даже если взорвутся в пальцах, звук выходит весьма солидный.

Эффект оказался просто ошеломительным: собака дико взвизгнула и убежала прямо в кусты, Мелкий обрадовался и стал быстро спускаться, ведь уже и так родители все уши надерут и неделю из дома выпускать не будут. Но как только он спрыгнул с дерева, стало одновременно происходить сразу много событий. Мелкий поскользнулся на обломке деревянного креста; из кустов выбежала вторая собака, та, которая и загнала нас на дерево, а потом ушла по своим делам, когда пришла её напарница; собака пришла без лая и рычания, просто сразу же прыгнула на Мелкого, навалилась на него всем телом и одним ударом лапы откинула ему голову, обнажив шею.

С дерева это выглядело, как кадры фильма ужасов. За секунду до всего этого я успел на радостях выкинуть последнюю петарду, потому что уже собирался сам спускаться с дерева. Мне стало очень страшно, просто неописуемо страшно.

Представьте себе: нам по одиннадцать лет, и огромная собака внизу в темноте сейчас перегрызёт горло нашему другу.
Янка, успевшая переползти на мою ветку, от ужаса впилась в меня ногтями до крови. Ещё через полсекунды под животом собаки, как раз в том месте, куда упали две самые первые петарды, одна из них, а может, и сразу две неожиданно взорвались. Может, они всё это время тлели там, а может, загорелись от соприкосновения с сухим тёплым животом собаки. В любом случае, от взрыва собака так опешила, что, убегая, врезалась головой в ствол соседнего деревца.

Мы были спасены! Но проблемы наши на этом не закончились: было уже очень темно, на Украине вообще тёмные ночи, действительно тёмные. Луна спряталась где-то за тучами. Мелкий в полном ступоре щупал своё горло и смотрел диким невидящим взглядом прямо перед собой. Янка всё никак не отпускала мою руку, а ведь собаки могли в любой момент вернуться, и на этот раз их приближения мы даже не увидели бы.

Короче, я спрыгнул с дерева и попытался поволочь Мелкого, потому что поднять его и заставить идти было невозможно. Он оказался каким-то уж очень тяжёлым и неподатливым, я стал звать Янку на помощь, но она верещала с дерева, что лучше тут посидит до завтра, однако потом всё-таки слезла сама, даже снимать не пришлось.

Я волок это удивлённое тело метров двадцать, как потом выяснилось, прямо по ржавым гвоздям свалки, а Янка помогала его тащить. Через ещё метров сто показался заводской забор, за его пределами собак точно быть не могло, и только там мы наконец-то почувствовали себя в относительной безопасности. Мелкий наконец-то очухался. Шли мы всю дорогу домой молча.

Итоги приключения были таковы: мы ничего не рассказали родителям; нас всех наказали за то, что мы так поздно вернулись; Мелкому местный врач делал уколы от столбняка, за что тот на меня сильно обиделся, сказав, что мне надо было его оставить под деревом, а не волочь, и он бы через минутку сам встал и пошёл бы; Мелкий после случая с чудо-взрывом сильно уверовал в бога и стал ходить в воскресную школу, а потом и в семинарию; Янка после этого долго ходила к психологам и психотерапевтам, чтобы вылечить свою фобию перед собаками, кладбищем и всем таким прочим. 

Помимо всего этого, о произошедшем с нами через пару недель как-то всё-таки умудрился узнать местный алкаш Дедвася, который пошёл с корешами на кладбище и застрелил там в общей сложности одиннадцать бродячих собак. Честно говоря, я совсем не жалею об их гибели, ведь они вполне осознанно и даже сообща охотились на нас на своём респауне, и вряд ли та тварь хотела просто лизнуть мелкого в шею.

Я сразу после этого купил на все свои карманные деньги нож и в тот же день потерял его, а у Мелкого до сих пор остались шрамы от тех гвоздей, о чём он постоянно с возмущением напоминает мне в переписках. 

Ну, и самое главное, что мы в тот день узнали, так это то, что у Дедваси есть боевое ружьё и что с ним лучше дружить.

Износостойкая, максимально комфортная, изготовлена исключительно из натуральных материалов
Купить за 1200 рублей
ТА САМАЯ ИСТОРИЯ
Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Пиар и пропаганда

Сергей Жданов
Создатель понятия PR Эдвард Бернейс прожил сто четыре года и создал мир, в котором вы вынуждены покупать новый айфон, как только он выходит

Хтоническая любовь Бабы-яги

Сергей Жданов
Ремень из спинной кожи, пироги с младенцами и собственные поминки: что делать при встрече с Бабой-ягой?

Английский денди на шабаше ведьм

Сергей Жданов
Альпинизм, гедонизм и магия — что общего? Зачем называть мастурбацию жертвоприношением младенца? Ответ — Алистер Кроули, аристократ и наркоман

По следам старого козла

Сергей Жданов
Кто терпит порку, кто выпивает бутылку пива в три глотка, кто великий поэт — тот Чарльз Буковски…

Путешествие длиною в четырнадцать реинкарнаций

Сергей Жданов
Четырнадцать воплощений Далай-ламы, политические интриги Тибета и пошаговый путь к нирване

Линч, иди со мной

Сергей Жданов
Отправились изучать глубины головы Дэвида Линча: женщина в беде, лампы из глины, фотоальбомы о гигиене полости рта, экспозиции из салфеток