Муракамификация: как Пикачу Микки-Маусу отомстил
Текст: Анастасия Четверикова / 02 февраля 2018

Продолжаем объяснять, как устроена одна из самых любопытных выставок Москвы — «Будет ласковый дождь» художника Такаси Мураками в музее современного искусства «Гараж». Она закончится уже в эти выходные, так что у вас остался последний шанс, вооружившись текстами самиздата, отправиться на неё. В третьем выпуске журналист Анастасия Четверикова объясняет происхождение одного из самых ярких экспонатов выставки — семь тысяч пластиковых фигурок персонажей аниме и игр, расставленных Мураками по музею, а заодно рассказывает, как так вышло, что японцы буквально обожают всё, что породила Америка, сбросившая на них две бомбы.

Сегодня одной из самых дорогих анимешных фигурок из ПВХ является винтажный Астробой, которого оценивают в 25 тысяч долларов. Но, думается, 7000 фигурок из магазина Mandarake, по 150 йен за штуку, которые Мураками превратил в инсталляцию «Накано Бродвей», побьют этот рекорд с лихвой.

Любовь к аниме давно распространилась по миру, не миновав при этом и США, под чьей оккупацией долгое время находилась родина жанра — Япония. В Америке сегодня проходят многотысячные слёты так называемых отаку — фанатов аниме. Крупнейшее мероприятие в этой области — Anime Expo — ежегодно проходит в Лос-Анджелесском конференц-центре. В России всё не так масштабно, однако YouTube завален роликами, в которых подростки рассказывают новости об аниме, обсуждают сериалы, делают обзоры фигурок и ещё массу всего. Кстати, и выставка аниме-фигурок в Москве тоже проходит, она называется «Большая полка». Правда, на поверку она оказалась не такой уж большой. Выставлявшиеся там 1500 фигурок явно не дотягивают до богатства Мураками в «Гараже».

Феноменология всемирной любви к японским фигуркам, как водится, имеет два аспекта: исторический и психологический. С обоими постараемся разобраться поочерёдно.

Исторический аспект

История об увлечении западного мира японскими фигурками не нова. Начинается она в эпоху Эдо, когда для того, чтобы не потерять ключи (а в XVI веке в Японии карманов на одежде не предусматривалось), начали носить резные брелоки — нэцкэ.

В основном, они мастерились из дерева или слоновой кости и представляли собой символические фигурки животных, людей и даже бытовые сценки.

Впоследствии нэцкэ трансформировались в окимоно, которые стали просто талисманами, приобретаемыми для интерьера жилища и в мистических целях. Фигурка дракона, например, — хранит дом и изгоняет нечистую силу; девять карпов — привлекают удачу в дом, а два карпа — принесут в семью понимание, любовь и богатство. Разновидностей этих фигурок существует огромное множество, в зависимости от материалов, размеров, предназначения и многого другого.

Поклонниками нэцкэ во всём мире становились коронованные особы, творческие личности и те, у кого попросту были на них деньги.

Последний российский император Николай II, кроме татуировки-дракона на правой руке, носил с собой в кармане ещё один сувенир из Японии — нэцкэ, которое сейчас хранится в Эрмитаже. Среди прочих наших соотечественников фигурками владели Карл Фаберже, Федор Шаляпин, маленькая обезьянка с фонариком украшала стол Максима Горького в особняке Рябушинского. Кажется, она до сих пор там.

На Sotheby's и Christie's японское искусство и сегодня пользуется большой популярностью, однако аутентичные нэцкэ из слоновой кости или драгоценного камня с клеймом мастера могут стоить порядка восьми тысяч долларов, а полихлорвиниловый персонаж (нередко с клеймом «Made in CHINA») может стоить дороже.

Даже кавайные образы Мураками, являющиеся образцами актуального искусства, активно штампуются. Сам художник поддерживает это собственной «уорхоловской фабрикой» в США и Японии, названной в честь придуманных им героев Kaikai Kiki. Сам автор говорит об этом следующее:

«Когда мне было лет тридцать, я думал о том, как сделать высокое искусство народным. Сейчас же я делаю вещи, которые способствуют коммуникации с детьми. Однако, поскольку количество производимой продукции невелико, да и сами расходы на производство обходятся недёшево, возникает противоречие — эти вещи становятся малодоступными, и этот факт причиняет мне страдания».

Но чтобы понять, в чём феноменальная популярность этих фигурок, мало упомянуть об их миниатюрных предшественниках — нужно разобраться с создателями аниме, которые породили и весь этот культ.

Для начала, слово «аниме» — всего лишь сокращение от слова «анимация», а не отдельный жанр, как полагают многие. А слово «манга» вообще придумал легендарный художник Кацусика Хокусай в 1814 году для «гротескной», «забавной» серии своих сюжетных гравюр, поэтому термин в первую очередь относится к японским комиксам.

Отцом жанра считают иллюстратора Осаму Тэдзука, который пытался после Второй мировой войны представить «светлое будущее» и новые фантастические миры в своих комиксах.

Осаму Тэдзука

Его самая знаменитая работа — это «Астробой», мощный робот, который борется с несправедливостью, как раз тот самый персонаж, чья фигурка сегодня стóит рекордные 25 тысяч долларов.

После капитуляции императора Японии Хирохито в 1945 году американская культура прочно проросла на японской почве. Точнее, как полагают историки, была навязана задолго до капитуляции. Этнопсихологи Маргарет Мид и Рут Бенедикт утверждали, что Япония и некоторые другие страны не оказывали «психологического сопротивления новой культуре», а, напротив, приветствовали прогрессивные порядки.

И несмотря на страшную трагедию в Хиросиме и Нагасаки, многие японские творческие личности твёрдо верили, что будущее процветание страны связано с сотрудничеством с США. И своего сына отец аниме Тэдзуки воспитывал именно на американских образах. Как пишет профессор истории Чикагского университета и специалист по Тэдзуки и истории аниме Эйда Палмер, «в его произведениях представители Запада постоянно фигурируют как мирные научные сотрудники. Таким он представлял себе будущее». Впрочем, в её же утверждение о том, что Тэдзуки превращал комиксы в анимацию «на экспорт», верится гораздо больше.

Действительно, многие аниме-сериалы стали легендарными за пределами своей родины: «Покемон», «Атака титанов», «Сейлор Мун» «оккупировали» не только Америку, но и весь мир. То же случилось и с англоязычными версиями фильмов Хаяо Миядзаки, которые, кстати, распространялись через Walt Disney Company. Япония — единственная страна, выдвинувшая полнометражный мультфильм на соискание премии «Оскар» в номинации «Лучший иностранный фильм», а картина «Унесённые призраками» получила золотую статуэтку за лучший анимационный полнометражный фильм в 2001 году. Любовь американцев к аниме отражена даже в культовых фильмах, таких как «Матрица», «Убить Билла-1» и др.

Аниме-фигурки захватывают мир

Рынок фигурок в Японии возник в начале 1980-х. Тогда пионеры движения делали их для себя и по своему вкусу, потом копировали и продавали. Сами создатели были весьма требовательны, и поэтому качество работы улучшалось с каждым годом.

В 1990-е фигурки стали популярны и у широкой аудитории, особенно хорошо шли сексуальные героини манги и аниме-сериалов.

Управляющий одной из крупнейших компаний по производству аниме-фигурок «Кайёдо» Мияваки Сюити отмечает: «Когда я был мальчиком, фигурки были всего лишь грубой имитацией, только отдалённо напоминавшей „настоящее“ чудовище или „настоящего“ героя. Ни одна из них не передавала детали достаточно точно. Мне не хотелось иметь дешёвые подделки. Мне хотелось, чтобы фигурки выглядели точно так, как герои аниме и телепрограмм». Компания «Кайёдо» принимает и американские заказы, что, по словам управляющего, — свидетельство наивысшего качества. Например, Американский музей истории природы заказал им модели динозавров.

Психологический аспект

Как мы уже говорили, инсталляция Такаси Мураками «Накано. Бродвей» представляет собой стенды с расставленными по ним семью тысячами фигурок героев игр, мультфильмов и манги. Накано Бродвей — это нетуристическая мекка просвещенного отаку. У самого Мураками в этом районе находятся четыре галереи и бар Zingaro, в котором выставляются молодые художники, мечтающие о славе мастера. Эта инсталляция — дань японской поп-культуре, возникшей сразу после так называемой Pacific War (так в Америке называют военные действия на Тихом океане в 1941–1945 годах).

Вот как описывает инсталляцию в недавно изданном каталоге куратор выставки Екатерина Иноземцева: «На зеркальных полках тысячи пластиковых и плюшевых фигурок — герои аниме и манги. Это воплощение мечты любого отаку. Игрушки (кстати, очень важное качество в каваийном мире — их миниатюрность, способность уместиться „в кулачке“) не исчезают из жизни взрослых людей; игрушки однозначно относятся к детству, сáмому чистому, „безвредному“ периоду; зрелость же (в том числе половая), напротив, маркируется как состояние „вредное“, опасное и совершенно не кавайное».

А вот как дополняет эту мысль культуролог, специалист по визуальной антропологии Мария Крежевич: «Психологический возраст современной японской культуры — это подростковый возраст, отсюда и образы, и коллективное сознание: мол, сам ничего не решаю. А любовь к фигуркам — это не только дань древним японским традициям, но и обращение к космогонии. По сути, каждый человек хочет почувствовать себя богом, владеющим целым миром. Опять-таки, это как у детей, которые играют с куклами, раздают им роли, примеряют на себя образ бога».

Демиург Мураками весьма преуспел в этом, он всячески поддерживает и пропагандирует одержимость пластиковыми фигурками, создавая своих неповторимых персонажей, и даже фильм «Jellyfish eyes», где оживают необычные монстры, помогающие подросткам спасти мир и, по традиции, сделать будущее «светлым».

Как пишет в комментарии к выставке специалист по кавайи-культуре, к которой относятся и многие упомянутые выше фигурки, Инухико Ёмота, её популярность за пределами Японии можно объяснить следующим образом: «Утопия, оберегаемая невинностью и праздностью. Погрузившись в неё, сбросив оковы реальности, человечество потонет в безграничном море любви, вместе со всеми своими куколками, игрушечками и анимешными персонажами, опьянеет и сойдёт с ума от счастья, над которым время не властно». Планировали исцеление от ужасов войны, а на выходе получили целое ответвление в современной культуре. В конце концов, если эти фигурки делают человека счастливее, разве они не стоят своих 25 тысяч долларов?