Исследование
«Рабство»
Эту очень личную Ту самую историю редакции самиздата передала читательница Анастасия Орлова. Она — о рабстве, но не в самом привычном понимании этого слова. Отец Анастасии — актёр регионального театра, из-за конфликтов с руководством покидавший его и возвращавшийся, так как полностью зависим от сцены. Если для отца не существует ничего, кроме сцены, то для дочери не существует никого, кроме отца. Даже её самой. О том, как одно рабство порождает другое, читайте в эссе Анастасии.
Говорят: «Служить театру». Это не красивый речевой оборот, возвышающий профессию актёра, это реальность. Театр — это языческое божество, вечно требующее жертвы; барин-самодур, злоупотребляющий неограниченной властью; господин, желающий подавить способность к сопротивлению. Мой папа — актёр со стажем, и для него Театр — это и пространство, существование вне которого не представляется возможным, и абсолютно реальное живое существо, сильное и непобедимое, предводитель войска, полководец.
В его жизни был период, когда из-за конфликта с художественным руководителем ему пришлось уйти из труппы. «Новое место. Новое время. А я — уже пулемётчик старый. Получен приказ: направленье удара направить себе в темя…» — этой строкой отец уже сказал всё. Но я попытаюсь расшифровать…
Год, когда папа остался не у дел, был одним из самых тяжёлых для него. Отец почти не вых