Спасибо деду за победу: почему мы больше не вернёмся в «Твин Пикс»
Иллюстрация: Алёна Белякова
05 сентября 2017

Такой ночи больше не будет. Не будет сообщений «ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО УВИДЕЛ», «ОН ГЕНИЙ», отправленных после полуночи знакомым в Telegram. Третий сезон «Твин Пикса» закончился, став коллективным экспириенсом для нескольких сотен тысяч зрителей. Кажется, эти три месяца мы все жили во сне, который снился Дэвиду Линчу, и собирали паззл, в котором изначально недоставало деталей. Старик не стал ничего объяснять, но первое за двадцать пять лет возвращение в Твин Пикс так и должно было закончиться. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» попросил редактора GQ Тимофея Станового рассказать, почему, даже несмотря на недовольство части зрителей, Линч всё правильно сделал.

В начале девяностых, сразу после премьеры, странные и необъяснимые сюжетные повороты «Твин Пикса» обсуждали преимущественно в следующих местах: кухня, курилка, телегид. Тогда, в отсутствие интернета, рекапов и видеоблогов, возможности метнуть Линчу своё презрительное «What the fuck?» не было почти никакой. Сейчас, спустя двадцать пять лет, уже всё по-другому: любой недовольный Женёк из Лыткарина, который каким-то образом посмотрел новый сезон, выкатывает Линчу свои обвинения: да что такое, опять ничего не понять, а ну-ка объясни. После финала сезона посетители кинофорумов остались в ещё большем шоке: «Дедок реально „поехал“. Ничего вообще не понятно!!! Шар летает нападает двоники, тульпы. Порталы, комбэки... Чё с Одри? Зачем всё это!??» (авторские орфография и пунктуация сохранены).

Новый «Твин Пикс» изначально был не для масс. Чтобы понять главное отличие между старым «Твин Пиксом» и новым, понадобится немного арифметики. Премьеру сериала в девяностом посмотрели почти тридцать пять миллионов человек. В девяносто первом сериал закрыли, когда рейтинги начали снижаться и его смотрели «всего» восемь миллионов. Теперь премьеру в мае две тысячи семнадцатого смотрели всего пятьсот тысяч зрителей — а средние рейтинги всего сезона были в районе двухсот пятидесяти тысяч. По сегодняшним меркам это почти ничего. Сериал превратился в то, что теперь называют prestige TV — не для всех, а для ценителей. Тем более, что массовая аудитория новый сезон не оценила совсем. А ещё третий сезон — крепкая пощёчина всем законам современной телевизионной драматургии: никаких клиффхэнгеров, никаких логических переходов между сериями, вместо них — непонятный видеоарт и песенки. Because fuck you, that’s why.

Третий сезон «Твин Пикса» — скорее всего, последнее, что снял Линч. Это его magnum opus, большой кинофильм, произведённый в его собственной черепной коробке и разделённый на восемнадцать кусков. Поэтому, наверное, он так эмоционально вложился в «Твин Пикс». Здесь есть все любимые его темы: абсурдизм, внеземные силы, теории заговора, неуловимое зло. Восьмая серия — просто пятидесятипятиминутный видеоарт. Трёхминутная (и снятая одним планом) сцена в седьмой серии, в которой человек просто подметает пол, тоже вызвала немало баттхёрта. «Внутренняя империя» вышла ещё в две тысячи шестом, и теперь, после «Твин Пикса», дед говорит, что идей для полнометражек у него нет, а сериалы снимать довольно муторно. Так что да: скорее всего, это финал.

Вдаваться в то, что это было, честно говоря, даже не хочется: третий сезон — настолько цельное произведение, что разбирать его на детали значит портить себе же впечатления. Все восемнадцать эпизодов были именно про experience. Как говорил в одной из первых серий Купер, «Все мы живём в чьём-то сне». Эти восемнадцать часов мы жили во сне Дэвида Линча.

Но всё же гениальность «Твин Пикса» всегда была в деталях: вот Линч почти дословно цитирует картины Магритта (кадры с взрывающейся головой — это магриттовский «Принцип удовольствия»). В восьмом эпизоде под звук зарождения зла включает Пендерецкого, а на роль злобного лесника с сигаретой специально нанимает человека, похожего на Линкольна. Он немного, но даёт ответы на вопросы двадцатипятилетней давности — Великан, например, это муж женщины с поленом. И то об этом можно узнать только из финальных титров, где их фамилии совпадают. Красиво, да?

Все эти красивые достоинства нового сезона, конечно, не отменяют того факта, что Линч — бессовестная сволочь. Когда Дэвид снимал финал второго сезона, то знал, что после него будет делать «Огонь, иди за мной». Когда снимал «Огонь», то предполагал, что у него будут ещё два продолжения (это потом фильм приняли прохладно и планы отменились). Каждый раз, когда он подвешивал историю на крючке, то думал, что это ещё не конец и ответы хоть на какие-то вопросы он даст. Но этот сезон «Твин Пикса» изначально не предполагал продолжения. Линч специально оставил кучу загадок, чтобы никогда не давать на них ответа.

Когда-нибудь эти восемнадцать серий захочется пересмотреть — и снова попытаться сложить все пазлы в одну картину (даже несмотря на то, что половины пазлов там априори недостаёт). Главный из них — финальный крик Лоры Палмер (или её двойника, кому как удобней) и что он значил. В конце концов, это всегда была её история — хорошей девочки из маленького города, которую поглотило обыкновенное зло. Злобный Линч оставил своего зрителя с одним только ледяным криком — а огня, который мог бы за нами пойти и согреть нас в холодную ночь, так и не дал.

P.S. Кстати да, а что там с Одри?


ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?