Лучший способ извести мир

Иллюстрация: Митя Пахомов
24 ноября 2016

Самиздат совместно с сетью книжных лавок Додо Спейс разыгрывает книгу Фланна О’Брайена «Архив Долки» о гениальном и сумасшедшем учёном. Все изобретатели и фантазёры, прошедшие отбор, сегодня наконец публикуются в «Батеньке» со своими коварными планами. Голосуйте в комментариях и соцсетях за лучший способ уничтожить мир — и мы наградим автора!

Самый яркий способ

Объявить по всему миру флешмоб «Возьмёмся за руки ради спасения планеты». Провести через замыкающих электрический ток.

God Is-Love

Самый пушистый способ

Экологичный способ уничтожить мир — изобретение калорийного и питательного корма для кроликов, которых пособники сумасшедшего учёного будут раскармливать по всему свету. Кролики съедят всю траву и овощи, скот умрёт, разведутся питающиеся кроликами хищники — и съедят людей. Некоторое время это будет прекрасный мир, полный молчаливых пушистых кроликов.

Настя Травкина

Самый дерьмовый способ

Развести модифицированных кровососущих насекомых, переносящих дизентерию. После распространения эпидемии — подорвать канализационные системы в густонаселённых городах. Оставшийся после этого биоматериал послужит естественным удобрением для растений, которыми смогут кормиться кролики.

Kasei Gensoukawa

Самый осознанный способ

Развив технологии генной инженерии и клонирования, создать на основе генов далай-ламы армию боевых монахов-буддистов. Они не будут воевать с оружием, а суммарной силой своей медитации нарушат пространство-время на уровне приблизительно планковской длины, разорвут к чертям струны (если они существуют) и обратят весь нереальный в их понимании мир в нереальный в буквальном физическом плане. Можно добавить котиков, но они могут оказаться лишними.

Богдан Ободовський

Самый эстетичный способ

С помощью специального устройства на мобильные телефоны подавать сигнал, заставляющий людей считать себя скульптурами. Люди будут массово выходить на улицы и застывать в художественных позах. В это же самое время роботы-скульпторы будут делать им парализующий укол и покрывать их тела слоем бронзы.

Kasei Gensoukawa

Самый кайфовый способ

И смерти не будет уже; ни плача, ни вопля,

ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло

В 2064 году Американская Фармацевтическая Ассоциация представила миру Оуэна Райнхарта. Его дед, Роб Райнхарт, в 2013 году разработал продукт под названием Сойлент, который должен был, по замыслу создателя, полностью заменить традиционную пищу, однако Сойлент негативно влиял на функции желудочно-кишечного тракта. Оуэн продолжил заниматься исследованиями деда, и вскоре опубликовал информацию о препарате Супрациб, безвредном для организма и содержащем все необходимые вещества для поддержания жизнедеятельности. Состав Супрациба включал в себя аминокислоты, поливитаминные комплексы, микроэлементы и жировые эмульсии. Многообразие пищевых добавок и ароматизаторов позволяло придать суррогату практически любой вкус — как существующих продуктов и блюд, так и ранее неизвестных. Препарат употреблялся преимущественно перорально, но также существовала возможность внутривенного приёма. В скором времени Супрациб благодаря дешевизне производства занял лидирующую позицию в рационе человеческого питания, вытеснив традиционную органическую еду.

В то время как Супрациб уничтожал пищевую промышленность, японский студент-фармацевт Хирага Кунитомо искал способ употребления MDMA, не мешающий повседневной жизни и работоспособности. Довольно скоро его посетила идея совмещения наркотического эффекта со сновидениями. После долгого подбора компонентов и оптимальной дозировки он смог синтезировать вещество на основе фенилэтиламина и барбитуровой кислоты.

Механизм действия препарата Хирага описывал следующим образом. Амобарбитал вводил испытуемого в крепкий сон. Амфетаминовая составляющая стимулировала деятельность отдельных участков мозга на фоне общей пассивности центральной нервной системы. Таким образом подсознание получало полную свободу моделирования сновидений. Вызываемые MDMA эйфория и эмпатогенный эффект обеспечивали отсутствие негативных эмоций во сне. Добавление мескалина в изначальный состав приводило к большей иррациональности мыслительного процесса, привносило элемент непредсказуемости, неуправляемости сном. Впоследствии Хирага заменил амобарбитал пропофолом для уменьшения реакции организма на внешние раздражители. 

Он дал препарату название «Гойя», вдохновившись «Сном разума» и идеей о поиске человеческих возможностей на грани разума и фантазии.

По рассказам Хираги и многочисленных адептов его изобретения, употребление «Гойи» дарило многочасовое состояние экстаза. Сновидец испытывал невыразимое ощущение радости и безмятежности, детский интерес к яркому и изменчивому миру фантазий, дружелюбие к его обитателям. Эффект длился, согласно строго выверенной дозировке пропофола, в течение семи-восьми часов. Затем человек выходил из глубокого сна, погружался в дремоту и вскоре просыпался. Общий эмоциональный подъём наблюдался и в течение некоторого времени после пробуждения.

Спустя полгода Кунитомо добился легализации препарата в Японии, мотивировав это общим позитивным воздействием на психоэмоциональное состояние испытуемых и отсутствием выраженных побочных эффектов. В последующие несколько лет статистика показывала резкий спад преступлений насильственного характера, психических заболеваний, суицидов и употребления тяжёлых наркотиков в странах, где был узаконен «Гойя». Безопасность его действующих компонентов была единогласно подтверждена светилами мировой медицины. Пресса, спонсируемая фармацевтическими компаниями, поддерживала сенсационный статус препарата. Наконец, мировая общественность приняла изобретение Хираги Кунитомо. «Гойя» стал доступен повсеместно.

Период с декабря 2071 по январь 2072 был богат на праздники. За рождественскими каникулами шёл Новый год, затем — Всемирный День Автоматизации, выпавший на пятницу, и человечество ожидал всеобщий двухнедельный отпуск. 23 декабря, когда люди по всей Земле встречали длительные выходные, журнал «Ворд» выпустил статью, в которой советовалось провести праздники в «счастливых снах». В статье также были приведены необходимые дозировки снотворного компонента «Гойи» и Супрациба, предотвращавшего истощение организма. Как позже объяснила редакция, ожидалось, что люди после столь долгой эйфории с большим оптимизмом встретят наступивший год и отметят его грандиозными свершениями в науке, культуре и производстве. Согласно данным учёта аптек, препараты и инфузионные системы приобрели в среднем 85 % жителей американских и евразийских мегаполисов и 50 % населения окраин и деревень. Доля жителей Африки и Южной Америки, употребивших смесь «Гойи» и Супрациба, составила 15-20 %.

В первый рабочий день 2072 года по всему миру была зафиксирована тотальная неявка сотрудников на рабочие места. Люди собирались в огромные толпы около близлежащих аптек, чтобы возобновить запасы «Гойи» и вернуться к сновидениям. Беспорядков не было, но повсюду царила гнетущая атмосфера всеобщей подавленности и страха. Каждый держался обособленно, отказываясь вступать с кем бы то ни было в разговоры; те же, с кем удавалось поговорить представителям прессы, жаловались на приступы паники и отвращения. Наиболее многословным описанием своего состояния с журналистами поделился молодой человек, рассказавший следующее:

Когда я проснулся, почувствовал только одно — невыразимый страх. Пока ты спишь, ты уверен во всём. Ты знаешь: что бы ни случилось с тобой, твоё счастье и осознание бессмертия останутся непоколебимыми. И при этом испытываешь ежесекундный интерес к происходящему. Жизнь во сне предсказуема ровно настолько, чтобы не заскучать от того, что всё знаешь наперёд. Ты управляешь только общим настроением, а не сюжетом. Я спал не так долго, чтобы не понять, где оказался, когда сон кончился. Я вспомнил, о чём я обычно думаю, когда бодрствую, вспомнил, чего боюсь. Я будто оказался в эпицентре катастрофы, настолько зыбкой и уязвимой кажется мне моя жизнь. Затем к ужасу прибавилось омерзение. Мир, оказывается, бесцветный, размытый, уродливый. И люди тоже. Я успел отвыкнуть от пыли на одежде, от запаха изо рта. Я вернусь. Нет ничего постыдного в том, чтобы стремиться туда, где тебе лучше.

Большинство сновидцев планировало погрузиться снова в мир фантазий на месяц — максимальный безопасный срок, который позволяло внутривенное вливание пропофола. Несмотря на общее безумие, люди осознавали, что им необходимо поддерживать свой организм в жизнеспособном состоянии, чтобы продлевать пребывание во сне.

Мировые правительства в срочном порядке остановили выпуск «Гойи», уничтожили существующие запасы препарата и задались вопросом обратимости пандемии. Учёные, анализируя ситуацию, пришли к выводу, что семи-восьмичасовое наркотическое опьянение воспринималось человеческим мозгом примерно так же, как и обычное, насыщенное событиями, сновидение, и было совместимо с адекватным восприятием реальности. Двухнедельное интенсивное воздействие фенилэтиламина на мозг вызывало непреодолимую психологическую зависимость, в первую очередь от ощущения контроля над происходящим и чувства полной безопасности. Когнитивный диссонанс, вызванный несоответствием реальности и ставших привычными наркотических образов, вводил проснувшегося человека в состояние глубочайшей депрессии, сопровождаемой паническими атаками. Те, кого медицинские работники успели изолировать от нового употребления «Гойи», проходили принудительное лечение, однако их состояние расценивалось как тяжёлое. Пациенты находились в хронической апатии и большую часть времени проводили во сне, пытаясь самостоятельно воссоздать утерянные видения. Те, кто был разбужен насильно, впадали в безумие из-за резкого перехода ото сна к реальной жизни. По этой причине было принято решение дождаться окончания срока действия снотворного. Однако оценка последствий месячного воздействия «Гойи» на мозг не даёт повода для оптимистичных прогнозов.

Евгений Воробьев

Текст
Москва
Иллюстрация