Стефан Малларме, «Гробница Эдгара По»
Альберто Мангель продолжает рассуждать о пользе историй. В третьей лекции «Города слов» он показывает, как истории способны принести мир в жизни отдельных людей и целых сообществ.
12 сентября 1918 года тридцатипятилетний Франц Кафка, который годами страдал от туберкулёза, отказался поселиться в санатории, как настаивали его врачи, и вместо этого отправился в посёлок Цурау, где жила его сестра Оттла. Изначально он рассчитывал отдохнуть несколько недель, а в итоге провёл там, как он сам признавался, «восемь счастливейших месяцев в своей жизни». Благодаря уходу сестры он чувствовал себя здоровым и отдохнувшим: он ел, спал и читал исключительно автобиографии, философские труды и письма на чешском и французском. Спустя месяц после приезда он снова начал писать — но не рассказы или роман, а размышления, обрывки мыслей и афоризмы, которые были опубликованы его другом Максом Бродом в 1931 году, через семь лет после его смерти, под названием «Размышления о грехе, страдании, надежде и об истинном пути». Среди этих фрагментов два в особенности дополняют и одновременно противоречат друг другу. Первый из них, значащийся под номером восемнадцать в манускрипте, который находится ныне в Бодлианской библиотеке Оксфорда, гласит: «Если бы возможно было построить Вавилонскую башню, не взбираясь на неё, это было бы позволено». Второй идёт под номером сорок восемь: «Верить в прогресс не значит верить, что прогресс уже состоялся. Это не было бы верой».
Первый афоризм утверждает, что гнев божий вызвало не строительство Вавилонской башни, а желание строителей достичь Рая сейчас, в настоящем; это желание (или вера, как утверждает второй афоризм) обречено всегда выражаться в будущем времени. По словам Кафки, язык, на котором мы выражаем наши устремления, должен переносить нас вперёд, к чему-то ещё не достигнутому.
В одиннадцатой главе Книги Бытия говорится, что люди, пережившие Потоп, говорили на одном языке. После того как вода отступила, они отправились на восток от горы Арарат, в местность под названием Сеннаар, где они решили построить город, а неподалёку от него — башню, которая бы доставала до небес. Согласно средневековому еврейскому толкованию этой библейской истории, инициатором затеи был внук Ноя Нимрод, одержимый идеей захватить Царство Божье. Люди Нимрода разделились на три группы: первые хотели вести войну на Небесах, вторые — воздвигнуть идолов и поклоняться им, третьи — атаковать небесное воинство с помощью луков и стрел. Чтобы наказать их всех, Бог послал своих ангелов смешать язык людей «так, чтобы один не понимал речи другого».
Ни одно общество не может существовать без общего языка.
«С тех пор, — говорит неизвестный комментатор, — никто не понимал, что говорил другой; когда один просил смолу, другой подавал ему кирпич; в ярости первый бросал кирпич в своего напарника и убивал его. Многие погибли таким образом, а остальные были наказаны в соответствии с характе