Кто зарабатывает на ЕГЭ
04 июля 2018

В 2009 году в России произошла одна из самых масштабных реформ за всю историю страны. Необходимым условием для получения школьного аттестата стала успешная сдача ЕГЭ по русскому языку и математике, а сам госэкзамен оказался основным вариантом поступления в университет. Это изменение затронуло каждую российскую семью. Одинаковые задания и независимая от школы и вуза проверка помогли преодолеть извечное неравенство между абитуриентами из Москвы и регионов. Но вместе с этим увеличилась конкуренция за места и, следовательно, вырос рынок услуг, связанных с подготовкой к ЕГЭ. Самиздат «Батенька, да вы трансформер» изучил как «белый», так и «чёрный» рынки школьных экзаменов.

Одной из причин введения ЕГЭ стала сложившаяся ещё в советское время практика «целевого репетиторства»: родители старались отправить детей на частные уроки к преподавателям из того самого вуза, куда они собирались поступать. Такие занятия стоили гораздо дороже, чем со студентом или школьным учителем, но все понимали: на самом деле платят не за «вузовский уровень подготовки», а за гарантию поступления.

«Надо понимать, что вузовское репетиторство было по факту взяткой в рассрочку: настоящей целью абитуриентов была прежде всего помощь на экзаменах, а не получение знаний, — рассказывал в 2016 году „Ъ-Власть“ сотрудник ВШЭ, автор книги „Хроники образовательной политики: 1991–2011“ Борис Старцев. — Собственно, я так поступал в МГУ в 1991 году: благодаря репетиторам я знал заранее темы сочинений, а на английском моя преподавательница перед экзаменом подошла к коллеге и попросила ко мне не придираться». Такая практика продержалась вплоть до самого введения обязательного ЕГЭ. «Мы поступали на журфак МГУ в 2003 году, ходили на курсы, а некоторые — ещё и к репетитору с факультета, — рассказал „Батеньке“ журналист одного из федеральных СМИ. — Он преподавал нам английский язык, и это действительно была серьёзная учёба: мой уровень за год ощутимо вырос. К нашему с ним общению было не придраться — мы никогда не обсуждали дополнительную „помощь“. Но через час после экзамена он позвонил и попросил назвать уникальный номер, который был на квитке о приёме моей работы. В итоге я получил на экзамене пятёрку, и до сих пор не знаю — сам её заработал или же мне помог репетитор».


Изначально образовательные чиновники хотели победить именно завуалированные взятки и не видели ничего плохого в частных уроках. В 2009 году министр образования и науки Андрей Фурсенко сформулировал свою позицию в интервью «Фонтанке»: «Когда мне начинают говорить: „Любое репетиторство — зло!“, отвечаю: „Почитайте отечественных классиков: Николая Гарина-Михайловского, Алексея Толстого, Владимира Набокова... В жизни многих школьников и гимназистов всегда присутствовали репетиторы. Так что ничего предосудительного собственно в самом репетиторстве нет. Плохо, когда оно становится формой взятки“». Но со временем критика ЕГЭ росла — и чиновники, защищая госэкзамен, изменили свою позицию. В последние годы в образовательном ведомстве утверждают, что репетиторство просто не имеет смысла: мол, ЕГЭ проверяет знание официальной школьной программы, которую любой ученик и так осваивает с государственным преподавателем. «Проблема многих в том, что они берутся за ум, начинают учиться в одиннадцатом классе. И наверстать за это время весь школьный курс проблематично, — говорил в 2017 году глава Рособрнадзора Сергей Кравцов. — Если бы ребята учились хорошо с начальных классов, то репетиторы бы не потребовались».

Но ученики и их родители так не считают. Опрос ВЦИОМ 2015 года показал, что около половины россиян считают школьную подготовку к ЕГЭ недостаточной. По данным ФОМ за 2015 год, 36 процентов российских выпускников занимались с репетитором. При этом 56 процентов родителей нанимали частных учителей именно для подготовки к поступлению.

Репетиторы

Сколько россияне готовы потратить на дополнительную учёбу своих детей? В 2016 году основатель сервиса Preply Кирилл Бигай оценил репетиторский рынок по подготовке к ЕГЭ приблизительно в 15 миллиардов рублей.

— Этот рынок востребован, потому что ЕГЭ — экзамен с высокими ставками, от его результатов зависит дальнейшая образовательная траектория ученика. Многие семьи не удовлетворены качеством основного образования, потому что школы не всегда могут подготовить целую параллель одиннадцатиклассников к экзаменам, а репетиторство предусматривает концентрацию на сильных и слабых сторонах ребёнка. Даже если он хорошо учится, репетитор может быть подстраховкой, — говорит Анастасия Гетман, стажёр-исследователь Международной лаборатория анализа образовательной политики НИУ ВШЭ. Она и сама подрабатывает репетиторством.

В конце 2017 года Институт глобализации и социальных движений подготовил доклад «Расходы на ребёнка в семье верхнего слоя среднего класса в Москве». По их оценкам, средние затраты московской семьи на репетиторов составляют 18,333 тысячи рублей в месяц, причём брать дополнительные уроки начинают уже с 13-летнего возраста. Согласно исследованию Ассоциации репетиторов за 2015–2016 годы, цена зависит от предмета: к примеру, в Москве дешевле всего обходилась подготовка к географии — 1367 рублей за урок, а самой затратной стала литература — 1764 рубля. Но это очень примерная оценка — ведь многие репетиторы не входят ни в какие профессиональные объединения.

Самые дешевые уроки дают студенты — вчерашние школьники, которые сами только сдали ЕГЭ

Сейчас годовой патент на репетиторство в Москве стоит 19 800 рублей. По данным департамента экономической политики и развития Москвы, в первом квартале 2018 года было выдано 1720 таких патентов — в два раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Поступления в бюджет составили около 34 миллионов рублей.


— Есть узкая прослойка частных преподавателей, максимум десять процентов, которые делают свою работу настолько круто, что результат почти гарантирован, — рассказывает бывший репетитор Илья Созонтов.

По его словам, вокруг таких преподавателей формируются настоящие фан-клубы из бывших учеников и их родителей. Их график расписан на год вперёд, а заработок может доходить до миллиона рублей в месяц. «Для этого нужно работать полный день, заниматься с учениками в группах, брать с них в полтора-два раза выше среднего, да ещё и давать очень дорогие индивидуальные уроки, — перечисляет он составляющие коммерческого успеха. — Цена одного занятия может достигать пяти тысяч. И общая сумма за год может быть эквивалентна стоимости четырёх лет обучения в вузе».

Конечно, такие услуги доступны не всем. Самые дешевые уроки, как и сто лет назад, дают студенты — вчерашние школьники, многие из которых сами только-только сдали ЕГЭ. Для них это способ подзаработать без особого ущерба для учёбы. Но если раньше они искали учеников «по знакомым», то сейчас к их услугам социальные сети и специализированные сайты с объявлениями. Главная задача теперь — выделиться на фоне многочисленных конкурентов.

В 2012 году 18-летний Андрей Гречко учился на первом курсе факультета прикладной политологии ВШЭ и одновременно готовил к ЕГЭ двух учеников. После того как его девушка предложила съехаться, молодой человек задумался о поиске денег. Гречко купил книгу о маркетинге, прочел её и написал во «ВКонтакте» пост о своих услугах, которым гордится даже спустя много лет. После него количество учеников Андрея увеличилось в шесть раз.

— У большинства репетиторов слабые познания в маркетинге, и они воспринимают коммерческий аспект своей работы как бремя. Им нравится преподавать, но они ненавидят продажи, и это видно по их постам. Там не написано, почему я должен пойти именно к нему, какие проблемы он решит. У человека может быть много опыта и крутых материалов, но в его объявлении будет три строчки, — сетует он.

Марина Чуракова начала работать репетитором по английскому языку в 2014 году, когда ей было 18 лет. К этому времени уже появились специальные сервисы, помогающие ученикам и преподавателям найти друг друга. Они запрашивают с репетитора компенсацию за каждого нового клиента — обычно это цена одного занятия, если их было больше пяти. При этом, говорит Марина, сайты требуют подробного отчёта о занятиях. Изучив предложения конкурентов, девушка сначала просила с учеников 800 рублей за академический час, затем повысила до тысячи.

— У меня никогда не было общего учебного плана, так как к каждому человеку требовался индивидуальный подход, — рассказывает Марина. — Надо было учитывать уровень знаний каждого ученика и количество времени до его экзамена. Приходилось использовать самые разные методики, включая авторские, на разработку которых уходило много времени.

При этом собеседники «Батеньки» жалуются, что у большинства частных репетиторов нет собственной учебной программы. А многие, особенно представители «дореформенного» поколения преподавателей, даже не знают особенностей ЕГЭ. Они могут хорошо преподавать предмет, но подготовкой к сдаче экзамена не занимаются.

— Иногда бывает, что репетиторы врут о наличии диплома престижного университета, а когда просишь этот диплом показать, они начинают теряться. Или человек уверяет, что он профессор, а на самом деле это просто седой мужчина, который думает, что он похож на профессора, — говорит Андрей Гречко. — Но есть категория репетиторов, которых мы ненавидим. Они ставят высокий ценник просто из-за своего статуса. Ближе к концу года к нам обращались ребята со слезами на глазах и говорили, что они долго занимались с репетитором, занимавшим высокий пост в крутом университете, и при этом не проходили почти ничего, имеющего отношение к ЕГЭ.

— Тут, как и в любом другом экзамене, есть своя специфика. Именно поэтому подготовку к ЕГЭ часто называют «натаскиванием», — объясняет Анастасия Гетман. — Если у репетитора нет компетентности в вопросах ЕГЭ, деньги и время учеников выбрасываются на ветер.

Появление ЕГЭ фактически перезапустило рынок репетиторства — его стандартизированный и понятный всем механизм лишил вузы монополии на подготовку к экзамену. Сейчас даже школы открывают платные кружки по подготовке к ЕГЭ, но из-за налогов и страховых взносов учителя получают там примерно на 40 процентов меньше, чем частные преподаватели.

Зато появилось множество независимых от вузов и школ компаний, которые готовят к экзамену. Крупнейшие из них — «Юниум» и Maximum. У первой работают 57 филиалов по всей стране, там преподают 16 предметов для школьников всех возрастов на ста разных курсах по 16 предметам. Занятия проводятся в небольших группах, а цена за академический час по любому предмету одинаковая — 279 рублей. В «Юниуме» утверждают, что ежегодно обучают детей из пяти тысяч школ.

Maximum создал в 2012 году бывший вице-президент международной образовательной компании Kaplan Михаил Мягков. В первый год клиентами стали 2600 школьников, уже к следующему учебному году их число выросло в два с половиной раза. Сейчас там учится около 25 тысяч человек ежегодно. Цена академического часа подготовки к ЕГЭ в Maximum — от 318 рублей.

Свою компанию решили открыть и Андрей Гречко с Ильей Созонтовым. «Наши дети стали получать очень высокие результаты: каждый второй набрал больше восьмидесяти баллов, треть получила больше девяноста двух. Они поступили в МГУ, МГИМО, ВШЭ, в очень крутые гуманитарные вузы, — рассказывает Созонтов. — Встал вопрос: кем мы хотим быть дальше — супер-репетиторами, которые, как конвейер, учат сто человек в год как конвейер? Или мы делаем курсы и пытаемся нашу систему масштабировать?» В итоге в 2015 году они основали центр LUDI, где готовят к ЕГЭ, ОГЭ (обязательный экзамен для девятиклассников), а с недавних пор — к международному языковому тесту IELTS. На запуск центра им понадобилось 250 тысяч рублей, и в первый год работы основатели компании продолжали давать частные уроки наравне с сотрудниками.

Вокруг таких преподавателей формируются настоящие фан-клубы из бывших учеников и их родителей

Сначала они по привычке искали учеников «через сарафан», но потом «перестали бояться маркетинга». Так, однажды Андрей написал пост о том, как обществознание связано с альбомом рэпера Оксимирона «Горгород». Он собрал несколько тысяч лайков и дошёл до самого́ музыканта, который разместил публикацию у себя на странице. Поначалу на курсах учились 73 ученика, к концу второго года их стало 150, третьего — уже 300. Стоимость обучения — 1000 рублей за час занятий в группе, но можно получить скидку. В 2018-м выручка центра составила четыре миллиона рублей.

— Курсы по подготовке к ЕГЭ — это не нефтяная вышка, но их рентабельность достаточно хорошая по рынку. Наша система позволяет нам получать очень много учеников «через сарафан», экономить на маркетинге, и у нас рентабельность получается выше, чем у других курсов, — говорит Гречко.

По его словам, параллельно существует целая «консервативная волна» курсов. «Если преподаватель — то должен быть седой. Если сайт — обязательно со шпилем МГУ на главной странице. Если занятия — то только лекция, потому что ребёнок должен записывать, никакого интерактива, — говорит он. — Но наши аудитории не пересекаются».

Ещё одни популярные курсы — «Фоксфорд», на которых можно учиться с третьего класса. Каждый год школа ведёт очные платные курсы, но гораздо больше школьников занимаются онлайн. Стоимость часового интернет-занятия — 210 рублей, а многие курсы и вовсе бесплатны. За счет этого в «Фоксфорде» хвастаются более чем миллионом зарегистрированных учеников.

Учить дистанционно

— Будущее именно за онлайн-курсами: можно учиться по цене одного занятия с репетитором, а эффективность будет такой же, — уверен Николай Близнецов, сооснователь интернет-сервиса для подготовки к ЕГЭ Examis. Близнецов и его друг Руслан Семешко учились в параллельных классах ростовской школы. Оба интересовались бизнесом, проект по подготовке к ЕГЭ через игровые механики они придумали ещё в десятом классе. В феврале 2017-го школьники Близнецов и Семешко попали в государственный бизнес-акселератор — Южный IT-парк, где им помогли разработать концепцию сервиса. В частности, там придумали формат ЕГЭ-марафона: администраторы закрытой группы «ВКонтакте» ежедневно постят теоретические материалы и задания, участники получают баллы за их выполнение, а лучшие — ещё и получают денежное вознаграждение. Но опыт показал, что деньги оказались для школьников не лучшей мотивацией, удивляется Близнецов.

Позже в Examis появились новые форматы: длительное обучение по схеме «урок — вебинар — урок» и марафон «Адская неделя» для интенсивного повторения материала перед экзаменом. Сейчас сервис готовит по русскому языку, обществознанию, химии и биологии, но планирует вскоре увеличить количество предметов. К июню 2018 года на курсах отучились 667 человек.

— Мы не смогли найти инвесторов, но пока они и не нужны — курсы могут спокойно развиваться на деньги с продаж. В будущем, думаю, найдём инвестора, — говорит Близнецов. Он признаётся, что к концу школы бизнес увлёк его больше, чем учёба, поэтому ЕГЭ он сдал «довольно плохо для себя». Но 217 баллов за три предмета всё-таки хватило, чтобы поступить на бюджетное отделение социологии в ЮФУ.

В 2013 году в соцсетях оказались десятки вариантов ещё за несколько дней до ЕГЭ

— Онлайн-курсы — вещь хорошая, но для тех, кто может заниматься самостоятельно, без постоянного надзора преподавателей, — считает Гетман. — По деньгам это может быть выгоднее, но вот отсутствие отчётности… Хорошо ли это для ученика? В итоге такие занятия могут привести к обратному эффекту: ученик может подзабить на что-то или недопонять.

Для тех, кто всё-таки решился готовиться к ЕГЭ самостоятельно, существует целая индустрия «сборников по подготовке к ЕГЭ». Правда, репетиторы жалуются, что многие из них очень плохого качества и составлены неизвестно кем. Они советуют проверять, есть ли у пособия отметка об одобрении Федеральным институтом педагогических измерений (ФИПИ), который занимается разработкой заданий для ЕГЭ.

В этом году издательская группа «Эксмо-АСТ» оценила объём российского рынка учебной литературы в 31 миллиард рублей. Почти все крупные издательства из этого сегмента выпускают литературу для ЕГЭ. Само «Эксмо» предлагает 200 сборников, самый дешёвый из которых стоит 89 рублей. А издательство «Лабиринт» выпускает около восьмисот видов сборников для подготовки к ЕГЭ по всем предметам. Средняя цена за сборник — 200 рублей.

Чёрный рынок

Параллельно с легальными репетиторским услугами развивался и чёрный рынок ЕГЭ. Точечное «вузовское репетиторство» заменили другими технологиями. Например, в 2010 году сразу 30 учителей города Морозовска Ростовской области были задержаны во время коллективной сдачи экзамена по русскому языку. Они утверждали, что просто собрались на семинар, но полиция нашла в помещении ксерокопии заданий ЕГЭ. В том же году оперативники ФСБ задержали курьера, перевозившего решение госэкзамена по математике одному из учеников. В пресс-службе ведомства утверждали, что среди заказчиков были руководители местных органов власти, а продажу заданий организовывал куратор по проведению ЕГЭ в районе. «В день сдачи ЕГЭ педагог, находящийся в здании школы, забирал у экзаменуемого листы с заданиями и передавал курьеру. Тот переправлял их на частную квартиру учителю, который решал задание и тем же путём возвращал его ученику, — рассказывали источники „Ъ“. — По отдельным дисциплинам цена доходила до 50 тысяч рублей, а математика в среднем стоила 25 тысяч. Учителя, решавшие ЕГЭ, получали из этих сумм примерно четыре тысячи рублей».

В следующем, 2011 году, нечестных педагогов успешно заменили соцсети. Все школьники страны быстро узнали про паблик «ВКонтакте» «САМОподготовка к ЕГЭ». Создатели группы попросили учеников незаметно сфотографировать задания мобильным телефоном и отправлять их для «совместного решения». Кроме того, участникам группы предлагали за деньги получить ответы обратно на мобильный телефон. Затея частично удалась: например, задания по математике появились в группе через два часа после начала экзамена. Создатели группы даже опубликовали в СМИ открытое письмо, где заявили, что лишь пытались привлечь внимание к необъективности госэкзамена. Ответ Рособрнадзора был коротким: «По ним плачет тюрьма». Чиновники заявили, что аннулировали сотни списанных таким образом работ, но позже признали, что услугами «САМОподготовки» могли воспользоваться около трёх процентов выпускников. В том же 2011 году была раскрыта афера в элитном Медицинском университете имени Пирогова: приёмная комиссия попыталась зачислить «блатных» абитуриентов, отсеяв реальных отличников с высоким баллом ЕГЭ. Дело дошло до увольнения ректора Николая Володина. «Гной выходит наружу», — прокомментировал историю министр Андрей Фурсенко.

Самый крупный «слив» ответов на экзаменах произошел в 2013 году: тогда в соцсетях оказались десятки вариантов ещё за несколько дней до ЕГЭ.

— В 2013 году у меня был знакомый, систематично скупавший варианты сразу несколько поставщиков. Я выступал в роли ритейлера, у нас была договорённость о распределения прибыли пополам, но потом он меня кинул, — рассказывает «Батеньке» Святослав (имя героя изменено). По его словам, часть вариантов поставлялась напрямую от «крота» в Министерстве образования, другие присылали «VIP-школьники, для которых устраивали закрытые прорешивания в МГУ и других топовых вузах».

— Варианты распространялись через лидеров классов по школам. Смысл был такой: чем больше людей участвует, тем ниже будет ценник. Понятно, что все пытались всех обмануть, но это норма. Обычно ценник выходил в районе пяти тысяч за вариант для одного человека, — говорит Святослав. — Только тот знакомый в итоге меня кинул, и денег я не получил.

После такого провала главу Рособрнадзора Ивана Муравьёва отправили в отставку, а на его место позвали Сергея Кравцова. Тот усилил меры безопасности и резко сократил число людей, имеющих доступ к заданиям. Опечатанные пакеты отправлялись из Москвы в регионы правительственной фельдъегерской службой и вскрывались непосредственно перед началом экзамена. Позже Рособрнадзор перешёл на печать заданий прямо в аудитории на глазах у школьников. Постепенно систему сдачи экзаменов удалось отладить — никаких серьёзных скандалов не было до этой весны. Но накануне ЕГЭ по математике, 31 мая 2018 года, петербургский учитель Дмитрий Гущин публично заявил, что в открытом доступе оказалась самая сложная часть экзамена, за которую можно получить наивысший балл. На следующий день школьники из разных регионов подтвердили в комментариях под постом, что им попались точно такие или почти идентичные задания на экзамене. Рособрнадзор отрицает утечку до сих пор. Ведомство даже объявило, что подаст на преподавателя в суд за клевету, но произошло ли это — неизвестно.

По словам Полины, студентки первого курса факультета социальных наук Вышки, еще несколько лет назад во «ВКонтакте» весной начинали массово продавать «ответы на ЕГЭ». Но это всегда оказывалось мошенничеством. «Сейчас спрос на такое значительно спал: люди поняли, что ответы неверные, и тратить деньги на это не хотят», — говорит она.

Сдать за другого

Ещё один вид экзаменационного мошенничества сохранился с советских времен, а может, и раньше. На интернет-форумах можно найти десятки историй о том, как один человек сдавал ЕГЭ за другого. Внешнее сходство особой роли не играет. Самая громкая история произошла в июне 2011 года: тогда прямо на выходе из школы полицейские задержали группу студентов, писавших экзамен за выпускников. Результаты ЕГЭ аннулировали, директор школы уволилась, а студентов отчислили из вузов, но восстановили уже к 1 сентября.

— В 2010 году я сдал ЕГЭ за парня с тяжёлой формой ДЦП, — рассказывает Максим (имя героя изменено). — Он формально числился в школе, его родители платили за это деньги. Но он еле мог связать пять слов, его трясло всё время, так что кто-то должен был сдать экзамены за него.

Всего за три экзамена — русский язык, английский и историю — Максим получил 50 тысяч рублей.


— На месте экзамена был огромный поток людей, — вспоминает он. — Сидели уставшие охранники, которые смотрели, есть ли документы, ручка, сдал ли ты мобильник, и всё. Был только один чувак, который внимательно смотрел в паспорт, а потом на меня — на фотке был приятный гладковыбритый молодой человек, а у меня бородище. Я сказал, что фотография сделана в 14 лет и последние три года я пил. Он поржал над этим и, естественно, тоже пропустил. Ну, ему реально было плевать!

К экзаменам Максим не готовился ни дня. В итоге он сдал русский язык на 76 баллов, английский — на 100, историю — «на какую-то пограничную четверку». Парень, за которого он себя выдавал, поступил в вуз. Что с ним было дальше, Максим не знает.

По словам адвоката Дмитрия Грица, такая ситуация квалифицируется как «нарушение порядка проведения государственной итоговой аттестации по образовательным программам среднего общего образования» (ч. 4 ст. 19.30 КоАП). Физическим лицам грозит от трёх до пяти тысяч рублей штрафа, должностным — 20–40 тысяч. Школьнику, который воспользовался услугами мошенников, также грозит аннулирование результатов ЕГЭ. В таком случае сдать экзамен он сможет только на следующий год. Впрочем, можно получить и наказание посерьёзнее. В 2015 году в Нижнем Новгороде студент, который пытался сдать ЕГЭ по математике за школьника, получил десять месяцев ограничения свободы за подделку документов. Молодого человека поймали, когда он показал паспорт выпускника со своей фотографией, вклеенной внутрь.


Как сдать самому

На вопрос о том, можно ли хорошо сдать ЕГЭ без репетиторства и мошенничества, эксперты отвечают положительно. Но с оговорками.

— ЕГЭ — это простой экзамен, потому что всё нужное для него можно найти самому: типы заданий, вопросов, список литературы для подготовки, критерии проверки и так далее, — говорит Гречко. — Кроме того, ученик может найти много бесплатного контента, который выкладывают курсы и СМИ.

Но людям, к сожалению, не хватает силы воли для самостоятельной работы, вздыхает он: «Если бы все школьники были волевыми, они бы сами всё сдали. Но они не такие».

— Может, проблема в том, что школа не учит их самостоятельно пользоваться информацией, а ориентирует на готовые знания, — предполагает Созонтов. — Это как со спортивными тренировками: любой может накачать мышцы дома, но люди всё равно предпочитают занятия в дорогом зале с персональным тренером.