В российском спорте без перемен: как допинг убивает национальную идею
23 августа 2016

Закончилась Олимпиада в Рио-де-Жанейро — одно из крупнейших спортивных событий в мире, объятом пламенем: миллионы людей со всей планеты смотрят, как пара тысяч спортсменов, всю жизнь живущих в боли и страданиях, соревнуются между собой. У сборной России пятьдесят девять медалей, а это, как отмечают эксперты, «весьма достойно», учитывая тот факт, что на эти Игры от России не поехали некоторые легкоатлеты и все тяжелоатлеты. Теперь пришло время поговорить про вечного спутника спорта — допинг. Итак, допинг в российском спорте: что это такое, откуда он взялся, как охватил все ступени состязаний и как влияет на результаты?

Нельзя точно определить, в какой момент спортсменов из России стали дисквалифицировать за употребление допинга чаще, чем остальных. Кажется, это случилось примерно в середине двухтысячных. В январе 2008 года Международная федерация академической гребли (FISA) хотела дисквалифицировать всю российскую команду, так как в течение сезона вопросы о «чистоте» возникли к девяти нашим спортсменам. В 2009 году произошло сразу несколько крупных скандалов в разных видах спорта; отдельно можно выделить дисквалификацию семи легкоатлетов и трёх сильнейших на тот момент биатлонистов. В итоге в 2010 году тогдашний президент МОК Жак Роге обратился к тогдашнему президенту РФ Дмитрию Медведеву с просьбой разобраться с проблемой допинга в России.

В общем, наш спорт свернул не туда как минимум лет на десять раньше, чем это стало известно широкой общественности, которая узнала об этом из документального фильма немецкого телеканала ARD. Информаторами авторов фильма о допинге в российской лёгкой атлетике выступила чета Степановых — Юлия, бегунья на средние дистанции (без особых достижений), дисквалифицированная в 2013 году за употребление запрещённых препаратов, и её супруг Виталий, бывший главный специалист Российского антидопингового агентства (РУСАДА). И хотя позже автор фильма признался, что никаких серьёзных доказательств у него нет, механизм запустился. На Россию обрушились бесконечные проверки, доклады, разбирательства. За 2015 год международные комиссии Всемирного антидопингового агентства (ВАДА) собрали знатный урожай: то тут, то там попадались спортсмены или даже целые центры Олимпийской подготовки, постоянно выскакивали новые имена. Более того, выяснилось, что государство напрямую вмешивается в подобные вопросы. Например, московская антидопинговая лаборатория была зависима от РУСАДА и Министерства спорта и покрывала нужных «наверху» спортсменов.

В результате к концу 2015 года РУСАДА было фактически создано заново, а вся старая верхушка разогнана. Кто-то просто отошёл от дел, кто-то погиб при странных обстоятельствах, а кто-то уехал за границу и начал сотрудничать с «западными коллегами», как это принято называть. Например, Григорий Родченков, химик, работавший директором той самой московской антидопинговой лаборатории, в январе 2016 года уехал в США. ВАДА обвиняло его в уничтожении полутора тысяч положительных допинг-проб российских спортсменов, а также видело в нём одного из тех, кто вымогал у спортсменов деньги за сокрытие этих самых проб.

Однако Григорий Родченков не растерялся, и в мае 2016 года в американской газете «The New York Times» вышло резонансное интервью, в котором он утверждает, что в Сочи-2014 существовала санкционированная «сверху» система применения допинга: Родченков получил список «нужных» спортсменов и специально для них разработал некий новый «коктейль» из запрещённых препаратов, который проходил для тестов незамеченным. Более того, он сам лично, под прикрытием сотрудников спецслужб, менял грязные пробы на чистые — получилась целая схема, в которой ФСБ подменивает баночки с мочой. Пересказывать можно долго, лучше просто прочесть это полностью и желательно в оригинале.

В конечном счёте российскую сборную по лёгкой атлетике на Олимпиаду в Рио не пустили в полном составе (за исключением прыгуньи в длину Дарьи Клишиной), а остальная команда приехала в сильно усечённом виде: всего двести восемьдесят человек из почти трёхсот шестидесяти. Причём около десяти россиян добивались права выступить в Рио через суд уже во время проведения Игр. Просто для примера: в делегации сборной Великобритании триста шестьдесят шесть спортсменов, а у США пятьсот пятьдесят пять. Перепроверки старых проб шли и в течение Олимпиады, так что сложно сказать, когда и чем этот скандал закончится.

Пожалуй, масштаб ясен — допинг укоренён в буднях российского спорта. Теперь нужно разобраться в двух вечных русских вопросах. Для ответа предлагаю погрузиться в увлекательный мир российского биатлона. Почему именно к стреляющим лыжникам? Во-первых, потому что сам я много лет провёл в профессиональном биатлоне и знаю ситуацию изнутри. И могу отвечать за приведённую информацию. Во-вторых, потому что биатлон как циклический вид спорта (то есть тот, в котором на первом плане всегда именно физические способности спортсмена и где какой-либо допинг особенно актуален) — ярчайшая иллюстрация устройства российской системы.

В марте 2016 года, в самый разгар допинговых войн, я приехал записывать интервью с тренером своей, тогда уже бывшей, но всё еще родной, спортшколы. Его зовут Константин Комаров, в профессии он уже больше двадцати лет. Могу ли я назвать его гениальным и отличным тренером? Не знаю. Могу ли я назвать его человеком, идеально и наизусть знающим всю подноготную нашего биатлона? Да. Занятно, что я собирался разговаривать с ним о чём угодно, кроме допинга, но эта тема всплывала в разговоре сама, постоянно, как неотрывная часть всего процесса.

— Вот сейчас в апреле пройдёт чемпионат России по биатлону. Если бы у меня были деньги, то я позвонил бы в ВАДА и попросил бы их приехать. Уверяю тебя, больше половины не вышли бы на старт. Вот есть такой Дмитрий Малышко, который после золотой медали в Сочи в сборной явно курит бамбук. Когда он пришёл в команду, был сильным, очень старался, ничего не могу сказать. Но сейчас его срочно нужно выгнать, освободить место в команде. Но этого не произойдёт, ведь отбор в первую команду происходит на чемпионате России. Вот он в прошлом году на международных стартах пешком плёлся, а как на ЧР приехал, так сразу первый в спринте. Понимаешь, к чему я, да? На гонку преследования даже не вышел. Дескать, я всем всё доказал. Думаю, в этом году провернёт что-то похожее, — рассказывал тренер.

Давайте проверим.

Предлагаю немного покопаться в статистике и вспомнить школьный курс математики.

Возьмём три последних спринта в исполнении Малышко на Кубке мира в сезоне 2014/2015 и посмотрим чистое время биатлониста на лыжне без учёта стрельбы и штрафных кругов:

Холменколлен, Норвегия, 14 февраля 2015 года, спринт, 10 километров, 35 место. Два промаха. ~ 24 минуты 04 секунды

Контиолахти, Финляндия, 7 марта 2015 года, спринт, 10 километров, 34 место. Три промаха. ~ 22 минуты 51 секунда

Ханты-Мансийск, Россия, 19 марта 2015 года, спринт, 10 километров, 40 место. Два промаха. ~ 22 минуты 56 секунд

А теперь сравним с результатом на внутренней арене: 

Тюмень, Россия, 29 марта 2015 года, спринт, 10 километров, 1 место. Два промаха. ~ 21 минута 38 секунд


Получается, что Малышко выиграл у самого себя десятидневной давности минуту и восемнадцать секунд. Ну а по сравнению с более ранними результатами и вовсе показал космическую скорость. Учтём, что к концу сезона скорость биатлонистов обычно падает. Учтём также, что два старта происходили в одном и том же часовом поясе и на крайне похожих трассах — разница в общей высоте подъёмов всего двадцать семь метров, что для профессионалов несущественно. Поймём, что разница во времени на лыжне большая. Очень большая. Катастрофически большая.

Кстати, на чемпионате России нынешнего года Малышко также отобрался в сборную России. Правда, не при столь ярких результатах. Только сухая статистика.
— Есть ещё такой Алексей Волков. Пешеход. Ну пешеход ведь (в сезоне 2015/2016 Волков был на 83 месте по скорости — примечание автора). А сейчас на Россию приедет — и в тройке будет. Ну или близко к ней. И пожалуйста, вновь на Кубке мира погуляет.

Что ж, вновь обратимся к царице наук, но на этот раз будет гораздо сложнее. Дело в том, что Волков, проведя весь минувший биатлонный год в составе первой сборной, фактически выступал только в эстафетах, спринтах и индивидуальных гонках и не бегал гонки преследования и масс-старты. Разгадка проста: во-первых, преследования и масс-старты — это гонки, в которых на первый план выходит именно скорость, а не точность. Во-вторых, что важнее, в гонку преследования попадают шестьдесят лучших спортсменов по итогам спринта, а в масс-старт — тридцать лучших биатлонистов из общего зачёта. И Волков, выступив за сезон в пяти спринтерских гонках, лишь дважды потом выступал в преследовании, так как банально не попадал в шестьдесят лучших. Ну а масс-старт на его счету только один. Также напомню, что Россия в биатлоне вроде как мыслит себя мировым лидером.

Сезон 2015/2016, чистое время Волкова на лыжне на последнем международном спринте и чистое время Волкова на лыжне на внутрироссийском спринте:

Ханты-Мансийск, Россия, 18 марта 2016 года, спринт, 10 километров, 24 место, один промах. ~ 24 минут 09 секунд

Ханты-Мансийск, Россия, 26 марта 2016 года, спринт, 10 километров, 1 место, один промах. ~ 23 минуты 49 секунд

Одна и та же трасса, неделя разницы, выигрыш в двадцать секунд у самого себя. Очень-очень неплохо, даже слишком неплохо. Можно посмотреть ещё и на гонку преследования:

Ханты-Мансийск, Россия, 19 марта 2016 года, персьют, 12,5 километров, 31 место, три промаха. ~ 30 минут

Ханты-Мансийск, Россия, 27 марта 2016 года, персьют, 12,5 километров, 1 место, один промах. ~ 29 минут 24 секунды

Тридцать шесть секунд чистого выигрыша «ногами» за неделю! Да, это очень много по биатлонным меркам.

Получить комментарий спортсменов не удалось, поэтому мы обратились за комментарием к Александру Головачёву, главе лаборатории циклических видов спорта ВНИИФК: «Я не думаю, что тут надо смотреть так глубоко. На мой взгляд, причина таких скачков куда более прозаична — погода. Разные погодные условия влияют на снежный покров, и, следовательно, на скорость лыж, парафин и итоговое время спортсменов. Посмотрите, какая погода была в дни соревнований».

Что ж, посмотрим:

Ханты-Мансийск, 19 марта 2015 года, спринтерская гонка на Кубке мира 2014/2015, проигранная Дмитрием Малышко:

Тюмень, 29 марта 2015 года, день спринтерской гонки чемпионата России, в которой победил Дмитрий Малышко:

Что же мы видим? Практически идентичную погоду в оба дня. Похожая температура и отсутствие осадков до вечера (что важно).

Та же история и с Волковым:

Ханты-Мансийск, 19 марта 2016 года, неудача Волкова на кубке Мира:

Ханты-Мансийск, 27 марта 2016 года, триумф Волкова на чемпионате России:

Вновь похожая температура, вновь отсутствие осадков. 

— Может появиться вполне закономерный вопрос: почему же их не ловят? — говорит Константин Комаров. — Как это покрывается? Ведь Малышко такой не один. Проще простого. Расскажу тебе один случай, который услышал лично. Некоторое время назад один мой знакомый биатлонист и ещё несколько человек с ним попались на каких-то внутренних соревнованиях. Так ему позвонили и сказали, что всего за 3 000 евро вопрос будет закрыт. Это же бабки, бизнес, и СБР (Союз биатлонистов России) этот бизнес покрывает. Ну а он по глупости отказался, о чём впоследствии очень жалел. Ещё бы! Получил два года дисквалификации, а остальные откупились и спокойно продолжили бегать дальше. Если ты хочешь спросить, почему это происходит, то у меня ответ один — система. Безжалостная система российского биатлона, за которой стоят конкретные люди, которые зарабатывают на спортсменах деньги или проталкивают вперёд «своих». Но больше всего меня бесит это обыденное отношение к допингу. Во всём мире человек, так или иначе уличённый в «связях» с допингом, будь он спортсмен, тренер или врач, становится изгоем, он нигде больше не сможет работать. У нас он в лучшем случае объявляется святым, а в худшем — ещё и продолжает работать, причём зачастую на более высоких постах. И это корень всех зол. Вот есть такой тренер Касперович. Он тренировал Логинова и всегда и везде бил себя в грудь. Дескать, это я учу такого гения! А как только Логинова за допинг убрали, так он от него сразу отказался. Дескать, я тут ни при чём… И ему ведь ни слова не сказали! Он сейчас кто? Правильно — главный тренер сборной России по биатлону… И куча ситуаций, когда у тренера спортсмены допинг жрут, а он всё выше и выше становится. Есть ещё тренер Лопухов, перед Олимпиадой поймали трёх его девочек — Воробьёву, Юрьеву и Старых, а он спокойно продолжает работать. Кстати, Юрьеву ведь дважды дисквалифицировали, а люди до сих пор её любят и ждут! Она интервью раздаёт направо и налево. Вспомни вот Шарапову и мельдоний: от неё ведь сразу многие спонсоры отказались, потому что для них это позор и ужас. А у нас…

Что с этим делать? Ломать всё это, ломать.
Звать комиссаров этих из ВАДА, чтобы даже на юношеских соревнованиях всех проверяли. У нас ведь как — есть талантливый парень лет шестнадцати с периферии, ему деньги нужны, в большой спорт пробиться надо, а он не может по-честному. И начинает «фарму» колоть, папа ему её покупает на последние деньги. А потом к двадцати годам пешком ходит с убитым организмом. Сломать это всё, сломать, убрать системное пожирание допинга, поменять руководство СБР, которые там уже сколько времени сидят, а лучше ничего не становится…

Насчёт «лучше ничего не становится» я бы с тренером поспорил. Пожалуй, за последние десять-пятнадцать лет положительные сдвиги все же можно наблюдать — деньги в детском спорте начали появляться. Если в середине двухтысячных одиннадцатилетний я переодевался на тренировку в обшарпанном подвале общеобразовательной школы, то теперь для детей там сделана специальная будка в парке, по цвету напоминающая биотуалеты. Если в середине двухтысячных я ездил на сборы в места, где двухдневное отсутствие электричества и горячей воды считалось нормой, то теперь дети жалуются разве что на отсутствие розеток и сломанные двери. Если в середине двухтысячных спортшкола выдавала мне лыжи-деревянные обрубки, то теперь дети катаются на вполне приличных «Fisher». Ну а самый кайф сейчас начинается, если молодой биатлонист дотерпит до юниорских всероссийских соревнований. Там и условия проживания становятся не «терпимыми», а «нормальными», там и еду в столовой можно есть, потому что «вкусно», а не потому что «надо». Там и трассы прекрасные, там хоть человеком себя чувствуешь. Только вот появляется другая проблема: где-то на середине дистанции тебя играючи обходит в подъём твой давний соперник, а после финиша у него пахнет изо рта химией.

Впрочем, это лишь следствие. Спорт высших достижений в РФ превращается (или уже давно превратился) для государства в некую национальную идею, на которую выделяются огромные деньги. Например, для подготовки спортсменов к Олимпиаде было выделено более 1 500 000 000 рублей. За золотую медаль Олимпиады в России спортсмен получит 60 000 долларов. В США — 25 000, в Германии — 19 000, в Великобритании — ноль. Только нужно уточнить: огромные деньги, конечно, выделяются, но на высший уровень, а вот с финансированием спортшкол и развитием инфраструктуры всё ещё остаются большие проблемы. Похоже, все забыли: спорт — это не первое место в командном зачёте на Олимпиаде любой ценой, а здоровая нация, которой доступны спортивные секции и возможность проявить себя. Тогда, глядишь, по количеству медалей с США и Британией сравняемся. Но ведь создать систему накачки спортсменов допингом куда проще, чем выращивать своих гениев с нуля, верно?

Олимпиада закончилась, через два года нас ждут новые зимние состязания, и вряд ли к этому времени что-то существенно изменится — потому что логика такая, что победа даже в соревновании, призванном демонстрировать единение народов, должна достаться любой ценой.

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?