Заклей меня полностью: фотопроект о пластыре на камере ноутбука
Текст и фотографии: Елизавета Кочергина / 05 июня 2017

online

Исследование 
«Жизнь в прямом эфире»

По данным Лаборатории Касперского за 2016 год, 23 % россиян заклеивают веб-камеры. Они боятся спецслужб, хакеров, маньяков или того, что кто-то увидит их глупые селфи. Штатный фотограф самиздата Елизавета Кочергина сняла проект о заклеенных камерах на ноутбуках и чуть сама не стала параноиком.

Агаси

двенадцать лет

Я заклеил камеру, потому что у меня паранойя. В интернете начали ходить слухи, что с выходом Windows 10 Microsoft начал за всеми следить. Это правда, потому что, когда ты устанавливаешь Windows, у тебя во всех полях, где нужно поставить галочку, галочка уже стоит. То есть за тебя уже автоматически выбрали, что ты будешь отправлять все баги, геолокацию и данные в Microsoft. Кнопка, позволяющая сделать выбор самому, находится в самом низу. Но люди, не смотря никуда, тыкают и разрешают следить за собой. После этого я не хочу переустанавливать Windows, потому что это будет огромная заморочка. То есть ты никак больше не сможешь вернуть время, которое ты потратишь. Намного проще заклеить камеру.

До этого я заклеил ещё и микрофон. Но, попытавшись пообщаться со своими друзьями в голосовом чате во время игры, я понял, что не могу с ними говорить. Пришлось снять наклейку, но после чатов я её всё равно наклеиваю.

Я не хочу, чтобы люди видели моё лицо. Мне неприятно, что за мной следят те люди, которых я не вижу.

Ольга Бешлей

шеф-редактор самиздата «Батенька, да вы трансформер»

Я ничего такого не делаю перед камерой, чего могла бы стесняться. Я тот человек, который написал, что у меня дома лежит розовый хуй, поэтому нет таких аспектов моей жизни, о которых я не могла бы сама рассказать. Но одно дело, когда это твоё решение, и другое, когда кто-то вторгается в твою жизнь извне.

Во-первых, каждый раз, когда я открываю компьютер, люди начинают смеяться. Это очень здорово, я люблю, когда люди смеются — это лучшее, что с ними происходит. Во-вторых, жизнь творческого человека очень тревожна. Если человек с менее богатой фантазией видит три, четыре, пять вариантов развития ситуации, то творческий — сто пятьдесят, и сто сорок девять из них будут неблагоприятными. Если есть возможность снизить уровень тревожности, то я это делаю. Хотя какая-то часть меня говорит: «Господи, да кому ты нужна! Что это за бред? Тебе нечего скрывать». Но творческая часть меня начинает выдумывать варианты, почему это нужно сделать, почему может быть плохо, страшно и случится какая-нибудь катастрофа. Поэтому заклеил и забыл. Есть ещё один момент, он заключается в том, что мы живём в такой стране, где, с одной стороны, кажется, что люди очень безразличны друг к другу и никому ни до кого нет дела, с другой — практически на каждого из нас может быть заведено дело. Поэтому, возможно, все эти опасения не напрасны.

Раньше я иногда отклеивала камеру. Потому что идёшь на какую-нибудь деловую встречу и не хочется выглядеть ебанашкой. Но, во-первых, я стала замечать, что у многих людей, с которыми я встречаюсь, камеры тоже заклеены, и они этого не стесняются. Притом это люди могут быть очень разные, некоторые выглядят очень серьёзно. Во-вторых, был момент, когда я отклеила камеру перед встречей, и в ходе этой встречи мой коллега должен был подключиться по скайпу. Человек, с которым я встречалась, сказал: «Знаете, мне не очень нравится программа Skype, потому что, насколько я знаю, она не очень надёжная и через неё могут подключиться и заснять людей во время общения». В этот момент я подумала, что не буду ничего отклеивать. Потому что, во-первых, нас, таких ебанашек, много, а во-вторых, может, мы правы.

Варвара Назарова

Когда я начала думать, зачем заклеиваю камеру, я поняла, что у меня нет чёткого объяснения этому. Просто когда камера открыта, у меня есть смутное беспокойство о том, что за мной может кто-то следить, зачем им это может понадобиться и как это когда-нибудь может быть использовано. Кто-то хакнет твою камеру и увидит, что ты делаешь, с какими людьми дружишь. И чтобы снять эту тревогу, я решила, что объектив должен быть всегда закрыт.

Наркотики на камеру я не заворачиваю, оружие не продаю, собрания анархистской ячейки не провожу — максимум хожу в трусах по квартире. Но живём сейчас в такое время, что могут осудить за что попало. У тебя диктофон включён, ты думаешь, что я тебе скажу?

Егор Сковорода

журналист

В детстве у меня было подозрение, что, когда родители уходили, они оставляли скрытую камеру, чтобы видеть, чем я занимаюсь. Я понимал разумом, что такого не может быть. Но чёрт его знает! «А мало ли, а что если», — вот это я всё прокручивал в голове, было забавно.

Есть подозрение, что ты в интернете оставляешь слишком много лишних следов, которые не надо оставлять. Для меня заклеенная камера — это напоминалка и символический момент, чтобы следить за своей приватностью и безопасностью. Микрофон я всё равно не заклеиваю, а вероятность, что на камеру снимут что-то более ценное, чем моя небритая рожа, крайне низкая.

Я журналист, поэтому у меня, кроме общечеловеческого понимания, что не надо слишком много следов оставлять, есть журналистское представление о том, что безопасность важна и я не только за себя отвечаю, потому что владею какой-то информацией. Бывают коллеги, которые оставляют незапароленные компьютеры, у которых диски не зашифрованы и ещё какие-то совершенно вопиющие вещи в 2017 году. Очень глупо будет напороться на то, что у тебя что-то украдут, узнают не то, посадят просто потому, что ты какие-то элементарные меры предосторожности не предпринял.

Человек должен быть немного в цифровом плане параноиком. Тут, там, здесь тебя могут прослушать, все собирают про тебя информацию — не только спецслужбы, но и Google, Яндекс, чтобы подсовывать тебе рекламу, и делают это вполне законно. Это нужно просто держать в голове. Это такие элементарные вещи, как гигиена.

Как журналист, я могу очень много о человеке сказать без какого-то хакерского доступа, а просто потому, что он наследил. Люди ставят геотеги, хвастаются, а потом ты смотришь, с кем и где они общаются. Сейчас смешная ситуация с девочками-мажорками из правительства Москвы. У них есть группы, где они пишут от лица простых жителей, чтобы всё снесли. А потом оказывается, что эти посты писали какие-то девочки, у которых куча роскошных машин и папа-единоросс. Это всё палится по «Инстаграму», по «ВКонтакте».

Александра Эдельштейн

Я несколько лет назад посмотрела фильм про Сноудена и увидела, что там все заклеивают камеры. Раньше я как-то не думала об этой проблеме, думала, что всё должно быть нормально. Сейчас я это делаю на всякий случай. Это как суеверие.

Иногда я беру ноутбук с собой в ванную, чтобы музыку слушать, и с утра просыпаюсь, выгляжу не очень, и не хочу, чтобы меня кто-то видел. На работе вообще не вопрос, но не дома. Ещё я читала, что бывший директор ФБР говорил, что заклеивает камеру, потому что видел, что люди умнее его заклеивают тоже. Мне кажется, это хороший аргумент.

Тася Никитенко

Если раньше это было всё «а вдруг-а вдруг», то когда я стала пресс-секретарём протестующих дальнобойщиков, мне вскрыли почту, «ВКонтакте» и пять тысяч моих фотографий из закрытых архивов и личных сообщений. К счастью, я не дошла до того, чтобы фотографировать свои жопу, сиськи и так далее, и прочее: самое страшное, что там было — это мои тупые селфи. Но мне было очень страшно, я даже думала покончить жизнь самоубийством после такого позора.

Я поняла, что нужно охранять свою информацию. Если можно заклеить камеру, её нужно заклеить, если нужно заклеить микрофон, его нужно заклеить. На прошлом ноутбуке я просто сломала микрофон, он всё равно плохо работал. Теперь у меня всё заклеено, всё запаролено. Сама часто забываю пароли, сижу и плачу. Но зато, если мой жёсткий диск заберут, они потратят кучу времени и сил на то, чтобы его взломать, увидят мои селфи и черновики текстов, которые больно читать, и это доставляет мне удовольствие.