Краткий курс информационного бойца
Текст: Пётр Маняхин
/ 23 марта 2018

В Новосибирском государственном университете прошла лекция декана Высшей школы телевидения МГУ Виталия Третьякова «Журналистика в эпоху информационной войны». Он рассказал студентам о том, что журналист — это боец, украинский язык хуже русского, а пропагандисты, в отличие от либеральных журналистов, не врут. Также он по просьбе спецкора «Батеньки» прокомментировал ситуацию с домогательствами в Госдуме и заявил, что Слуцкий повёл себя «как нормальный мужчина». Часть студентов возмутились и покинули лекцию.

Виталий Третьяков начал с того, что существует много людей, которые не верят в ведение информационной войны против России. По ходу лекции он задавался этим вопросом несколько раз и в результате подвел аудиторию к выводу, что журналисты, не выбирающие сторону, — предатели и коллаборационисты: «Хочешь, чтобы победили тебя, капитулируй, беги с линии фронта, говори, что ничего страшного. Тебя победят, раз ты этого желаешь. Но ты должен понимать, что есть другие, которые точно этого не желают. И судя по всему, их большинство и они будут сопротивляться. Либо ты, либо тебя. <...> Бойцы — это журналисты. Может, ты лучший пацифист в мире, но если придушат тебя и твою семью, какой толк от твоего пацифизма? Только вред. Это не значит, что я призываю сейчас всех сидящих в этом зале писать гневные заметки, какая Тереза Мэй дура, какой Борис Джонсон мерзавец. Хотя и то и другое соответствует действительности. <...> Мы и в войне классической видим, что бывают перерывы между сражениями. И здесь не нужно заблуждаться. Сейчас не идёт никакого боя, а вы говорите, что война. Шпионская деятельность продолжается, десанты высаживаются. Мы, журналисты, не можем не занять определённую позицию. Если ты дезертир, тебя не расстреляют. Но это не значит, что к тебе особым образом не будет относиться большинство других. Ты можешь их считать быдлом. Что они не цивилизованные, что так бы мы пили баварское пиво, а не „Жигули“. Ты можешь так думать, писать статьи на эти темы. Но только пойми, что большинство думает иначе. Нация должна выжить». Лектор добавил, что для «выполнения профессиональной миссии» журналист выходит за рамки общественной морали, а точнее, ворует информацию, как это делают спецслужбы для обеспечения безопасности страны.

Виталий Третьяков

Также Третьяков заметил, что информационную войну начала не Россия, так как она не могла её начать в «постсоветские, а точнее, в антисоветские годы». В то же время Третьяков заявил, что Россия — величайшая страна «по длительности существования» и по «языковому критерию». Он заявил, что тактика «бандеровцев» по «изгнанию русского языка» правильная, но мы должны ей противостоять. «Украинский язык хуже русского, он, безусловно, на уровень ниже лингвистически, но в данном случае не это основное», — сказал Третьяков. После этой реплики из аудитории вышли четыре человека. «Вы что, соратники бандеровцев?» — спросил их вдогонку спикер.

Декан Высшей школы телевидения МГУ заявил, что, в отличие от классической войны, во время информационной с территории страны не выводятся «враждебные субъекты» и на территории России их гораздо больше, чем российских на Западе. Сотрудники иностранных фондов, по мнению Виталия Третьякова, в том числе недавно закрытого Британского совета, — шпионы. «Политической разведкой все практически занимаются. Вряд ли они крадут секреты из ваших физических институтов, хотя это и неизвестно. Государства понимают, что всё закрыть нельзя, поэтому всё контролируется, дезинформируется соответствующим образом. Ведётся классическая контрразведывательная деятельность. Закрытие Британского совета — это процентов пятнадцать британских агентов на территории России просто изъято. Это существенный удар».

Третьяков отметил, что журналист не должен стесняться того, что он пропагандист.

«Есть журналист, а есть пропагандист. Журналист может ошибаться, но он хороший человек. А пропагандист априори плохой. Это абсолютно неправильно. Всякий журналист — пропагандист, — сказал декан Высшей школы телевидения. — Нет журналистов, которые не занимаются пропагандой. Есть те, кто запрещает себе оценивать информацию, комментировать. Но они являются источниками чёрной пропаганды. Они врут, они обманывают. То, что сейчас принято называть фейк-журналистикой». Пропагандисты же, по словам Третьякова, говорят «искренне и честно, не обманывая». «Если мне кто-то в лицо скажет: „Ты пропагандист“ — этот человек через полторы минуты будет полностью вербально размазан. Аудитория поймёт, что он идиот. А многие тушуются, когда их в этом обвиняют. Вы не должны теряться. Должны защищать страну, свою корпорацию, не вестись на эти дешёвые приемы», — добавил он. Также Третьяков рассказал, что рекомендует студентам несколько учебников, которые нужно читать, чтобы овладеть журналистикой: «Это мой учебник, Библия, Коран для мусульман, Уголовный кодекс и учебник гомилетики — искусства проповеди».

Первый вопрос задал студент первого курса отделения журналистики НГУ: «Как вы прокомментируете позитивную внутреннюю повестку федеральных каналов и замалчивание событий? Последний пример — митинги в Волоколамске из-за отравления детей. Но, к сожалению, на Первом канале в итоговом выпуске ничего об этом не было. В то же время акцент делается на внешней политике. Для вас это элемент информационной войны?» Третьяков, несколько раз перебив молодого человека, ответил, что это делается, чтобы не поднимать панику «во время послевыборной эйфории». «Вот представьте, вы домой возвращаетесь. Семья рада вас видеть, ужин готов, а вы говорите, что там убили человека. Испортить им настроение. Действительно убили человека, действительно валяется в грязи, но рассказать или не рассказать — это моральный выбор».

«Я борюсь с тем, что есть мнение: заповедники честной журналистики на Западе, а рассадники мерзких гнусных и лживых пропагандистов — в России. Во-первых, себя не уважать — так думать. Во-вторых, это неправда. Кстати, в России существуют действительно рассадники, как правило, лгущих журналистов. В основном, они находятся в либеральных СМИ», — добавил Третьяков.

Следующий и последний вопрос задал спецкор «Батеньки», студент третьего курса отделения журналистики НГУ Пётр Маняхин:

— Как вы относитесь к ситуации с домогательствами в Думе, к решению комиссии по этике и бойкоту СМИ?
— Как вам сказать. Вы к девочкам пристаёте?

— Нет обычно.
— НЕТ?!

— Только заручившись их согласием.
— У вас ещё более изощрённая сексуальная тактика. Это называется вести информационную войну. Сначала психологическое подавление объекта захвата, а потом уже физический захват, который в любом случае расценивался бы как насилие, но поскольку жертва уже распропагандирована, она отдаётся и думает, что с удовольствием. Я хорошо знаю Леонида Петровича Слуцкого. И не исключаю, что он, как любой нормальный мужчина, в определённых обстоятельствах мог положить руку на голую коленку женщине и на какое-то другое место. Не все так подготовлены современной толерантностью. И в наше время были те, кто долго пудрил мозги девушке, прежде чем пытались её поцеловать, но были и более прямолинейные. Я в этом ничего дурного не вижу.

— Но это же общение в профессиональном дискурсе. Журналист приходит к депутату за комментарием. Вот вечером на выходе из Госдумы можно букет подарить.
— А кто вам так сказал? Это вам так говорят на Западе? Я считаю, что мужчина и женщина остаются мужчиной и женщиной и на выходе, и на третьем этаже, а некоторые даже в лифте.

— Нет, на третьем этаже Госдумы они, в первую очередь, депутат и журналист.
— Кто вам это сказал?

— Это предполагает этика делового общения.
— Кто эту этику написал? Этический кодекс мне известен в библейском изложении. Я человек неверующий, хотя очень ценю православную цивилизацию. Но я знаю один источник морали — это то, что в Библии написано.

— Слуцкий предлагал корреспондентке BBC стать его любовницей. В Библии сказано, что любовниц нельзя заводить.
— Откуда вы знаете?

— Запись есть.
— Я свою позицию изложил. Любой нормальный мужчина в определённых обстоятельствах, а именно — в замкнутом помещении, делал бы то же самое. Вы думаете, кабинет отличается чем-то от спальни? В этой большой аудитории несколько иначе проявляются половые инстинкты. Если в тебя заложат, что это нельзя, то нельзя, — это зоопарк. Там действительно многое нельзя. Случка происходит по решению зоолога. Мы-то живём в свободном мире. Мы, слава богу, не на Западе живём. Я начинал в советское время работать. Советский Союз обвинили в том, что у нас мало православных храмов. Сейчас Россию ругают за то, что у нас расцветает православная церковь. Это потому, что тогда они не гнобили церковь свою. Они признают хорошим только то, что у них уже происходит. Отсюда и двойственная позиция.

Кто-то там сказал — на «Эхе Москвы» или в «Медузе»: мол, мы отказываемся со Слуцким общаться. Подтекст такой: целее будешь. Ну не общайтесь. Женщин в Москве много, журналистов много, другие будут общаться. А журналистки эти действуют по шаблонам, которые на Западе. А что ж вы пять лет назад об этом не рассказали? Из-за вашего молчания Слуцкий сейчас возглавляет комитет по международным делам и Кремль его не может оттуда изгнать. Я записи не слушаю такие, я порнографию видел. А там звук пощёчины есть?

— Нет.
— А какого же хрена, если он её домогался? Именно так должна вести себя девушка в такой ситуации.

— Наверное, она считает, что не может давать депутату пощёчину.
— Вы встаёте на сторону этой девушки?

— Я вас спрашиваю, а вы начинаете дискутировать.
— Любой мужчина в определённом возрасте начинает домогаться разных женщин. Одно из домогательств заканчивается свадьбой, потом рождаются дети. Вы родились, я так понимаю, таким же образом.

— Возможно, я не спрашивал.
— Не исключаю, что первоначальный акт произошёл в служебном помещении.

— Вряд ли.
— Я понимаю, в моё время считалось, что нельзя. Я не могу похвастаться таким возрастом, как у вас, хотя в вашем возрасте тоже есть молодёжная упёртость и молодёжный конформизм. Раньше мы слышали это от старых людей, а теперь от молодых. Мир перевернулся. Вы сначала отчитайтесь, как вы себя на вписках ведёте?

— Прекрасно. Как максимум, просто напиваюсь.
— А я считаю, что неприлично напиваться. Хотя и у меня такое было. Сейчас политкорректность заменяет то, что раньше было цензурой. Мы же не биороботы. Оскорбило тебя поведение мужчины — дай пощёчину. Но спустя пять лет… Ну да, сидят с подругами, выпивают, вспоминают молодость, кто от кого отбился. Но они делают политический жест. Ну так сделай сразу, раз ты такая смелая, сразу заяви. Так же, как с Харви Вайнштейном. Его я готов защищать. Он совращал киноактрис, что само по себе оксюморон. Компанейщина теперь в Голливуде. У нас же кто-то сказал, что к ней приставал Вайнштейн. Показали по Первому каналу, поскольку она с Первого канала. Чё-то большого резонанса нет. Ладно, что Вайнштейн домогался русской актрисы, вот когда он домогался голливудских звёзд — это событие. А эти дикари...

Не становитесь стариком, который зудит и обсуждает сплетни. Это же всё сплетни.

Во время дискуссии люди начали покидать аудиторию, а некоторые возмущаться словами Третьякова. К концу лекции осталось не больше половины от первоначального количества.

«Мы с одногруппницами приняли решение уйти, потому что не собирались больше слушать сексистские заявления Виталия Третьякова. Разве может в голове уложиться, что взрослый мужчина в аудитории, бóльшую часть которой составляют девушки, будущие журналистки, начнёт защищать Леонида Слуцкого? Очень удобно все ситуации, когда женщина подвергается насилию или „агрессивному ухаживанию“, объяснять мужской природой или „неподобающим“ поведением женщины. Не ожидала, что когда-нибудь в стенах НГУ услышу о том, что стало нормой „класть руку женщине на голую коленку или куда-то ещё“, потому что „ну он же мужчина“», — рассказала «Батеньке» Анна Анищенко, одна из ушедших с лекции студенток.

Текст
Новосибирск