Счастливый белый билет
20 сентября 2017

В новом эпизоде мини-сериала, исследующего армию с точки зрения рабства глазами россиянина, который до этого жил в США, речь пойдёт о его самом отчаянном рывке к свободе. Герой, историю которого записал журналист Никита Камитдинов, показательно обнаруживает в себе суицидальные наклонности и идёт на крайние меры.

Я говорил о своих переживаниях не только девушке. Когда я рассказал, как я себя чувствую, папе, он ответил: «Ну, пошёл в армию, значит, терпи». Ещё я звонил тёте и дяде, но никто всерьёз меня не воспринимал.

И всё, наступает моя последняя ночь в госпитале, на следующий день меня забирают. Я в отчаянии. Меня не комиссовали, ногу я не сломал, во второй раз в госпиталь не пустят.

Смысл в том, что в последний вечер я встречаю чувака, который уже два месяца отслужил в моей части. В госпиталь он попал из-за простатита. Я рассказал ему, что хочу закосить. И он мне говорит:
— Если ты хочешь закосить, делай это через дурку.
— Что за пиздец?! Ты с ума сошёл? Я и так в армию попал, а ты хочешь меня ещё и в дурку отправить.
— Это стопудовый вариант. Чуваки из моей роты закосили через дурку, и все комиссовались рано или поздно.
— А что там в дурке?
— Я не знаю. Никто не знает, что в дурке.

Он рассказал мне, как это сделать — как попасть в психушку. Нужно было подойти к начальнику медицинской службы в части, обратиться к нему и сказать: «Я хочу пройти психоневрологическое обследование». И объяснить, по какой причине. Начальник медицинской службы обязан отреагировать на такую просьбу, и по направлению психолога солдат посылают в больницу имени Алексеева — бывшую Кащенко.

Почему я так хотел свалить из армии? Как проходит день в роте: ты встал, и тебя сразу повели бегать и прыгать. После этого ты убрался, послушал задания на сегодня. Потом тебя ведут на завтрак, и когда ты возвращаешься, начинаются занятия. Занятия идут от шести до восьми часов в день. Есть практические занятия, но до них я не дошёл. Единственное моё практическое занятие — это когда один сержант заметил, что я плохо марширую, и начал собственноручно водить меня по плацу маршировать. До меня это всё равно тогда не дошло.

А остальные занятия — это учить устав. Устав армии России — это самый дебильный бред, который вообще может существовать. Это как взять словарь и выписывать оттуда случайные слова. И ты должен знать устав наизусть, хотя эти знания в принципе не имеют ни практического, ни теоретического применения. Единственное практическое применение этого знания заключается в том, чтобы рассказать какому-нибудь офицеру, что должен знать солдат, когда захочешь уйти в увольнение. Он тебя выслушает и скажет: «Ну всё, иди домой на один день».

«Ты приедешь на свой район — тебя в институт не возьмут, на работу не возьмут. Либо армия, либо ты овощ»
***

Мне, естественно, такая перспектива совершенно не нравилась. Когда я вернулся в часть, они как раз учили устав, и я вспомнил всю эту херню.

Из госпиталя меня забирал начальник медицинской службы, и я ему сказал, что нам надо поговорить. Я сделал очень грустное лицо и говорю: «Надо мне пройти психоневрологическое обследование». Он сразу сообщил об этом в роту, а в роте меня начали прессовать лейтенанты. Ну как прессовать? Они меня пригласили в кабинет и стали говорить:
— Орлов, ты дурак, что ли? Ты вроде нормальный парень, а хочешь в психушку!
— Ну, мне здесь не нравится.
— Ты же нормальный парень! Ты же закосить хочешь?
— Не, у меня суицидальные тенденции.

Надо было как-то доказать суицидальные тенденции. И что я сделал? У меня на правой руке всегда длинные ногти для игры на гитаре. И я взял и поцарапал себе руки. Уровень интеллекта у людей в армии примерно такой же, как у обезьян в зоопарке. Они могут кушать, ходить, но особого интеллекта у них нет. И как правило, чем выше звание, тем ниже интеллект. Я прихожу к дембелям, закатываю рукава, показываю руки и говорю: «Это мои шрамы». Они пугаются и кричат: «Бля! Пиздец! Ты чо, ебанутый?!» Они реально поверили, что я резал руки. И меня начали прессовать ещё сильнее:
— Ты чо, хочешь уйти? Да здесь супер! Мы тебя в клуб сейчас определим! Пойдёшь в оркестр, там будешь лабать, там будешь зарабатывать! Вообще служба будет сахар!
— Не. У меня суицидальные тенденции. Никак не могу пойти в клуб.

Лейтенанты и дембеля пытались переубедить меня на протяжении двух дней. Меня приглашали в кабинет в роте более пяти раз, и это были очень длинные разговоры. Я не понимаю, чего они хотели добиться.

Дошло до того, что я настолько вжился в роль, что расплакался. Расплакался, как девочка, перед ними. После чего мне начали втирать другое: что я получу белый билет. «Ты не понимаешь, что это. Ты знаешь, что такое белый билет? Ты на улице жить будешь. Ты приедешь на свой район — тебя в институт не возьмут, на работу не возьмут. Тебя сразу в психушке овощем сделают. Ты сейчас поедешь, и тебя сразу овощем сделают. Либо армия, либо ты овощ».

Вот так приблизительно мне говорили. Я говорил, что мне пофиг на институт, работу, у меня в Америке семья. И в итоге от меня отстали и сказали: «Всё, завтра ты едешь в психушку».

Предыдущая история

Вторая серия дневника вернувшегося из США прямо в отечественную армию россиянина, в которой он становится трубадуром у дембелей и планирует побег

Читайте продолжение

Четвёртая часть мини-сериала «Строем из США», в которой герой оказывается в психбольнице с гитарой и в окружении рецидивистов, наркоманов и алкоголиков