Люди из железа, корабли из дерева

Иллюстрации: Саша Сердюкова
02 августа 2016
«Война… Война никогда не меняется»
© Fallout 3

В наше время анекдоты о войне заранее кажутся несмешными — тем более трудно поверить в то, что забавными могут оказаться шутки истории. Однако вот вам рассказ о войне на крошечном архипелаге Силли, которая длилась триста тридцать пять лет, была порождением бюрократической ошибки — и заработала шестнадцати километрам островов законное место в истории.

Семнадцатый век не избалован вниманием, в отличие от более удачливых соседей — столетия шестнадцатого с его эпохой великих географических открытий и века восемнадцатого, эпохи Просвещения. И всё же семнадцатому столетию есть чем гордиться. Тремя мушкетёрами. Изобретением барометра. Длинными волосами и белыми кафтанами. Гражданскими войнами, в которых определялся путь стран на долгие годы вперёд. В основном выбор стоял между абсолютной монархией, конституционной монархией или республикой. В какой-то момент необходимость выбирать встала и перед Англией — и на Британских островах разразилась полномасштабная война.

Все было «как у людей»: множество фракций с разными интересами, харизматичные лидеры, иностранные агенты и фанатичная ненависть друг к другу роялистов, сторонников Парламента и ирландских сепаратистов, что позволяло общенациональному кровопусканию продолжаться много лет.

К 1651 году чаша весов опустилась под тяжестью побед Кромвеля. Выигрывал Парламент — а у победителей вскоре обнаруживается много союзников. Голландия, которая всю войну терпеливо отсиживалась на галёрке, решила стать новой лучшей подружкой Английской республики. Это не ускользнуло от внимания уцелевших остатков фракции британских роялистов, решивших последовать принципу «друг моего врага — мой враг». Сторонники короля Карла удерживали за собой лишь незначительные территории, преимущественно острова в Ла-Манше, но в их руках находилось грозное оружие — британский флот, который топил всё, что плавало под флагами Английской республики, а теперь с улыбкой профессионального хищника накинулся на богатых голландских купцов. 

Одной из главных баз британских корсаров был едва заметный на мировой карте архипелаг Силли — самая южная точка Великобритании, пятьдесят пять островов общей площадью немногим более шестнадцати километров. Гарнизоном роялистов на острове командовал Джон Гранвилл — потомственный аристократ, ветеран дюжины сражений и сотни стычек, неоднократно награждённый за свою храбрость, умелый организатор и роялист с колыбели. Флотилия Гранвилла настолько досаждала голландцам, что делом срочной необходимости стало раз и навсегда покончить с роялистско-корсарской (на какой фьюжн способна история!) вольницей.

Тридцатого марта 1651 года к берегам островов Силли во главе эскадры из тринадцати военных кораблей прибыл голландский адмирал Мартен Тромп — человек, чья биография достойна фильма Сэма Пекинпы. Он ходил под парусом с девяти лет, побывал в рабстве в Северной Африке и превратил пару испанских флотилий в груду пылающих обломков. Тромп потребовал, чтобы Гранвилл передал ему все захваченные роялистами голландские суда с их грузами и освободил пленников. Появление флота Голландии привело в замешательство не только Гранвилла, но и правительство Республики в Лондоне. Парламент, опасавшийся, что голландцы аннексируют Силли, послал туда адмирала Блэйка, который одинаково великолепно воевал как на суше, так и на море. В будущем Блэйк стал известен как Отец флота: он первым составил строгий свод правил поведения в военно-морском флоте и изобрёл новую технику блокад и высадки десанта.

Находившийся в осаде Гранвилл согласился отпустить голландских пленников — роялистам были ни к чему лишние рты, однако он просто технически не мог вернуть Тромпу захваченные грузы, так как их уже продали или использовали. Адмирал Тромп объявил островам Силли — последней территории, контролируемой роялистской администрацией, — войну (в дальнейшем обсуждалось, можно ли считать это настоящей войной, так как архипелаг Силли не был суверенным государством). Однако стоит принять во внимание, что адмирал Тромп скорее имел в виду фракцию британских роялистов, которая контролировала острова, чем их жителей. 

В начале апреля Блэйк и Тромп объединили силы и начали совместную блокаду островов Силли. Двадцать третьего мая 1651 года Гранвилл наконец осознал безнадёжность своего положения и сдался. Стоит отдать должное командиру роялистов: тот позаботился о своих людях. Гранвилл согласился сложить оружие лишь после того, как Блэйк пообещал ему, что ни один из роялистов не будет повешен, расстрелян или заключён в тюрьму. Адмирал Тромп со своей эскадрой отплыл домой, забыв поставить жирную точку в конце этого крайне запутанного предложения — заключить мир. 

Вероятно, Блэйк, не слишком доверявший голландским союзникам, попросту не учёл требований Тромпа, а тот не расписался под перемирием между Гранвиллом и адмиралом Парламента. А может быть, участники трагикомедии просто не поняли друг друга из-за разницы в языках. По другим утверждениям, нужды в договоре вообще не было, так как Тромп изначально не был уполномочен объявлять войну или заключать мир от имени своей страны.

Поэтому так называемая война между Голландией и архипелагом Силли продолжалась. Продолжалась веками. И если на островах «война» с Голландией стала частью местного фольклора, то правительство в Амстердаме просто забыло о милитаристском порыве адмирала Тромпа. И всё же факты есть факты:

война была объявлена — но её так и не завершили.

Только в 1985 году Рой Дункан, историк и председатель Совета островов Силли, занимаясь изучением влияния гражданской войны на архипелаг, обнаружил, что идёт война. Взволнованный Дункан написал письмо в голландское посольство, которое согласилось с его точкой зрения. Переписка продолжилась и вылилась в приезд голландского посланника на Силли с последующим торжественным подписанием мирного договора, который завершил длившуюся триста тридцать пять лет войну между Нидерландами и островами. Церемония состоялась 17 апреля 1986 года и была скорее похожа на шоу, чем на действительно значимое событие. Дункан заметил, что война за долгие века стала на Силли чем-то вроде шутки. Не оплошал и посол, который с улыбкой заметил, что жители архипелага наконец-то могут перестать жить в страхе перед голландской интервенцией.