Война от первого лица
Текст: Артём Шур
Иллюстрация: Алёна Белякова
04 июня 2018

Доступные портативные камеры изменили наше видение войны. Солдаты стали вешать камеры на себя и потом заливать ролики на Youtube. Видеоролики от первого лица словно переносят тебя от экрана прямо на поле боя. Солдаты бегают, воюют, кричат, получают ранения в голову, умирают и выживают — и всё это ничем не отличимо от нового трейлера Call of Duty или Battlefield. «Батенька» рассказывает о том, как записи с солдатских камер стали по-настоящему популярны.

Провинция Кунар, восток Афганистана. Одно из самых ожесточенных мест Афганской войны, которую ведут США и НАТО. Печально известная операция Red Wings, по которой была написана книга и снят фильм «Уцелевший», случилась именно здесь.

Горы и каменистые холмы со всех сторон зажимают небольшую долину. Внизу кусок зелёной равнины, несколько каменных строений и афганская деревушка. Где-то там бойцы Талибана, их не видно, но хорошо слышна стрельба. Камера закреплена на шлеме бойца и показывает бой от первого лица.

Тед Даниэлс, 37-летний рядовой первого класса армии США, служил в 4-й пехотной дивизии. В то утро он вместе со своим подразделением вышел на патрулирование. В районе деревни они были обстреляны, бо́льшая часть отряда оказалась прижата пулемётным огнем. После того как прошла неразбериха первых минут столкновения, Тед вдавил кнопку включения камеры, крикнул: «Я спускаюсь» — и полез на открытый склон. Заряда батареи хватило на три минуты, 28 секунд и почти 39 миллионов просмотров на Youtube.

Солдат неспешно движется вниз по каменистому скату. Спотыкается, но упорно спускается. Несколько фонтанчиков пыли взлетают совсем рядом с ногой — его заметили. Даниэлс тяжело дышит, вскрикивает от каменных осколков, которые сыпятся на него от близких попаданий, и отчаянно пытается найти хоть какое-то укрытие. В конце концов он падает за камнем, не закрывающим и четверти его тела. Первая пуля выбивает из рук автомат. «I’m hit!» — надрывно кричит Тед несколько раз, — «I’m hit!» Снова и снова. Подбирает автомат с пробитым насквозь подствольным гранатомётом, стонет от попадания второй пули. «I’m hit! I’m hit!» — паникующий солдат повторяет только одну фразу каждые несколько секунд. В ответ на записи слышны только глухие звуки выстрелов — и звонкие рикошеты пуль от камней неподалёку.

Массовое внедрение камер в американской армии произошло одновременно с началом войны в Афганистане — в 2007 году. Изначально речь не шла о нашлемных камерах — съёмку вели в основном с военной техники и беспилотников. Прикреплять камеры непосредственно на себя стали сами солдаты — это оказалось очень простым способом сохранить свои воспоминания и ощущения. К 2011 году популярность солдатской съёмки достигла таких объёмов, что компания GoPro даже разработала специальное крепление для армейских шлемов.

Поначалу армейское руководство не имело ничего против подобных камер — видео с них зачастую использовалось для «разбора полётов» после боёв и очень помогало в обучающих целях. Солдаты же воспринимали эти записи как свои трофеи, что-то, что они привозили домой из командировок — и потом показывали, объясняя, через что им пришлось пройти. «Многие ветераны получают огромное чувство удовлетворения и облегчения от осознания того, что теперь множество людей может увидеть самые трудные и гордые моменты их жизни — и осознать их переживания», — объяснял на форуме создатель Youtube-канала, посвящённого видеороликам про войну от первого лица.

Funker530 — один из первых и наиболее популярных каналов в Youtube с записями с солдатских шлемов. Его владелец сохраняет анонимность — известно только, что он бывший канадский ветеран, служивший в Афганистане. Канал начинался с записей его собственных командировок в Кандагар: Funker530 служил пулемётчиком. Изначально это был просто способ показать своей семье и друзьям то, чем он занимался во время командировок, но потом видео стали набирать популярность. Ему начали писать другие ветераны и предлагать свои видео. Главной мотивацией стало желание объяснить обычным людям, через что они проходят на войне, и одним из способов борьбы с посттравматическим синдромом.

Пятьдесят шесть минут — столько заняла загрузка видео Теда Даниэлса на специально созданный им для этого канал. Приехав из Афганистана домой, он показал запись со своей камеры отцу и решил показать двум своим детям, когда они подрастут. Наиболее простым и логичным решением Тед счёл залить видео на приватный канал на Youtube и хранить там, пока не настанет время. Он собирался сделать видео закрытым сразу после загрузки, а поставив ролик на закачку, ушёл погулять по городу. Вернувшись, Даниэлс нашёл сообщение от Funker530, который успел посмотреть ролик и, как и многим другим ветеранам до Теда, предложил залить его на собственный, гораздо более популярный, канал. Тед подумал, что на ролике не видно лица, а опознать его по голосу смогут только сослуживцы, согласился и дал небольшое интервью, описывающее предысторию столкновения.

Лица на ролике действительно не видно, но в кадре мелькал нарукавный шеврон — ромб со вписанным по углам стилизованным изображением плюща. CNN заметил это в тот же день — и видео стало вирусным. На следующий день история была на главных страницах всех американских СМИ. Через два дня Даниэлсу позвонил его сержант и спросил, не он ли на том видео, которым полон весь интернет.

Главной проблемой ролика со стороны армейского командования виделось то, что он мог восприниматься как пропаганда военной силы Талибана. Одинокий испуганный солдат, мечущийся по склону под вражеским огнём и выглядящий максимально беспомощно, — не очень хорошая реклама для американской армии. В комментариях под роликом на Youtube люди осуждали все действия Даниэлса — от решения выдвинуться на открытый склон до его способов передвижения, стрельбы, даже скорости перезарядки магазина.

Больше всего от ролика выиграл Funker530: количество подписчиков и просмотров на его канале выросло в несколько раз, как и доходы от рекламы. Сейчас Funker530, помимо Youtube-канала, — это целое ветеранское сообщество со своим сайтом, форумом и связанными организациями психологической помощи и реабилитации.

В российском сегменте Youtube место роликов с поля боя занимают съёмки с Донбасса. Но если видео американских солдат сделано намертво закреплённой камерой — и никакого монтажа, то подавляющее большинство донбасских съёмок ничем, кроме качества, не отличаются от записей Чеченской войны: это по-прежнему отдельный оператор, снимающий происходящее и не принимающий непосредственного участия в бою.

Несмотря на то, что в роликах с Донбасса гораздо больше жёстких деталей — обгоревших, раздетых и изуродованных трупов, остатков бронетехники, разбитых домов и дорог, — они лишены главного достоинства американских съёмок: ощущения непосредственной причастности к происходящему, возникающего из-за съёмки от первого лица.

Ролики с Донбасса выполняют совсем другую функцию, нежели записи американских солдат из Афганистана. Они как боевые сводки, отчёты о положении дел на фронтах, а в комментариях всегда идёт ещё одна бесконечная битва в общей войне. Если в западном Youtube совершенно не важна информационная нагрузка, а только качество картинки и количество экшена на ней, то в русскоязычном пространстве ровно наоборот: лучшим роликом будет тот, где не происходит ничего, но зафиксированы какие-то итоги и последствия боестолкновения. Ролики с нарезками смешных моментов из записей американских войн вперемешку с шутками и мемами набирают миллионы просмотров. Вряд ли кому-то придёт в голову сделать похожее видео, основанное на записях войны на Донбассе.

Текст
Москва
Иллюстрация
Москва