더보기. 상단 바로가기 ʕ•ᴥ•ʔ
06 июня 2017

online

Исследование 
«Жизнь в прямом эфире»

Цветочный поросёнок чавкает лучше всех. В чём эротизм пельменей с грибным соусом? Съешь ещё этих мягких французских булок, но так, чтобы я видел. Пока в Северной Корее голодают, в Южной зародился свой жанр видеоблогинга — фуд-порно, оно же мок-бэнг. Усаживаясь перед веб-камерой, корейские блогеры ведут хитовые прямые эфиры, поедая циклопические порции еды. То ли странный фетиш, то ли общество потребления пародирует само себя. Корреспондент «Батеньки» Андрей Каганских изучил феномен корейского фуд-порно, а заодно попробовал стать первой русскоязычной звездой среди едоков-эксгибиционистов.

На секунду глаза поднимаются из тарелки в монитор: никогда не видел, как я ем. Никогда не ел перед зеркалом и уж точно никогда не попадал на фотографии в процессе. До этого я купил хорошую веб-камеру и почти полчаса пытался расположить себя и ноутбук таким образом, чтобы добиться ровного света: тягаться со звёздами корейского фуд-порно с плохой картинкой уж точно не выйдет. Так их окрестила пресса, но правильно это называется мок-бэнг — когда люди едят на камеру в прямом эфире и получают за это деньги. Наверное, я достиг каких-то новых журналистских высот или окончательно пробил новое дно. Очнувшись, продолжаю двигать вилкой. Счётчик зрителей неохотно переваливает за единицу.

«오늘 먹을 것은 등뼈찜인데», — приветливо декларирует кореец в игривой шапке под ником Цветочный Поросёнок. Было бы намного проще, если бы я понимал корейский. Перед блогером расположились две угрожающих размеров миски с лапшой, мясом и кимчи. Прежде чем запихнуть в рот первый здоровый моток лапши, кореец воинственно кричит: «아~ 또 공사야!», а я понимаю, что будущее уже наступило и выглядит примерно вот так. Блогер громко и упорно жуёт, но к концу видео огромную порцию он так и не осилил. Выложенная на YouTube запись его последней трансляции набрала уже более пятнадцати тысяч просмотров.

В стране, до недавнего времени управляемой шаманкой, таких голодных блогеров тысячи. Южнокорейский мок-бэнг (буквально «трансляция приёма пищи») зародился где-то в начале 2010-х на платформе для стриминга Afreeca TV.  Кроме того, что люди едят на камеру, мок-бэнг ничем не отличается от других стримов: аудитория общается с ведущими через текстовый чат и при желании даёт стримерам деньги. На Afreeca TV пожертвования имеют вид виртуальных воздушных шариков по 10 американских центов. Ведущих трансляций на платформе принято называть Broadcast Jockeys или просто би-джеями. Едят, как правило, до опасного большие порции лапши или жареной курицы в панировке. Обычно громко, хищно и не стесняясь класть локти на стол.

К середине десятилетия феномен докатился и до англоязычной блогосферы, и даже обрёл какую-никакую популярность. Например, на канале у американской фуд-порно-блогерши Мишель уже больше сотни тысяч подписчиков, а на международной платформе Twitch появился целый раздел для трансляций «социального питания».  В 2017 году тренд не обошёл стороной даже подмосковный Сергиев Посад. На своём канале женщина средних лет Марина под эгидой мок-бэнга показательно вонзает вилку в пельмени «Цезарь» с грибным соусом. Впрочем, до славы коллег Марине пока далеко: семьсот пятьдесят просмотров.

Ознакомиться с творчеством би-джея Поросёнка мне посоветовал пользователь Reddit, рассказавший мне о своих мок-бэнг-фаворитах: «У всех свои предпочтения, но мне нравится поедание в быстром темпе с умеренным или низким уровнем чавканья и минимальной реакцией на пожертвования». Как правило, стримеры очень активно реагируют на полученные от зрителей деньги. Мок-бэнг — не исключение. По мнению моего собеседника, мейнстримовые фуд-порнозвёзды слишком формально подходят к процессу. «Так, будто они даже не получают удовольствия от еды».

Недостаток искренности икон мок-бэнга легко понять: для многих еда на камеру уже успела превратиться в настоящую работу, а рекламные контракты брендов вывели доходы звёзд на новый уровень. Например, растиражированная англоязычной прессой Дива (BJ The Diva) зарабатывает около десяти тысяч долларов в месяц. Обычно хватает не только на себя, но и на сотрудника — например, чистить чат от нежелательных комментариев. От видео к видео хрупкая девушка очень много ест и совсем не полнеет, что наводит на мысли о жёсткой закадровой диете или каких-то пищевых расстройствах.

В Южной Корее вообще очень любят смотреть на других людей за едой. Например, там целый сезон продержался сериал «Let's Eat», где ядром сценария является то, как четверо одиноких людей скрепляют дружеские узы за совместными обедами. А ещё у них есть причудливый мем с актёром Джунг Ву Ха, который известен тем, что «ест в фильмах так аппетитно, что заставляет зрителей пускать слюни».

Откуда вообще такая страсть к чужому перееданию? Первая мысль: это почти наверняка как-то связано с сексом. Может быть, с фетишизацией лишних калорий. Кого-то, например, заводит идея раскармливания партнёра. Одним нравится видеть физическое расширение, другим — следующая за чрезмерной полнотой недееспособность и абсолютный контроль. Гротескные порции тут как раз к месту. Впрочем, сами блогеры не устают подчёркивать, что ничего сексуального в их трансляциях нет. С ними согласна почти вся просвещённая пресса. Консенсус примерно такой: с урбанизацией и сопутствующим разрушением института традиционной семьи сакральная ниша семейных ужинов осталась пустовать. Их заменили обеды со стримами. Примерно к такому же выводу пришли авторы и исследователи в отношении культуры летсплеев: якобы таким образом геймеры двадцать первого века сублимируют игры в приставку на диване с друзьями.

Проведя пару ужинов в компании трансляций Поросёнка и других известных стримеров, я не почувствовал тепла семейного очага (или возбуждения, раз на то пошло). Скорее всего, проблема во мне: меня с детства не привлекают семейные ужины, а обедов в обществе друзей у меня хватает. Какое-то время назад я точно так же не смог втянуться в культуру летсплеев, даже несмотря на школьную и студенческую любовь к играм. Строго говоря, когда во время каждого приёма пищи тебя сопровождают люди и бесконечность новостной ленты, ценными становятся ужины, проведённые в гордом аналоговом эскапизме.

Чтобы не облажаться, я решил попробовать мок-бэнг с другой стороны экрана и сам попытался стать стримером. Мобильное приложение Afreeca TV отказалось транслировать меня в Корею, так что стримы пришлось оставить для одиноких вечерних трапез за ноутбуком. Возбуждённая нервозность быстро сменилась безразличием: транслировать свой ужин в прямом эфире намного спокойнее, когда на тебя никто не хочет смотреть. Мои первые попытки гастрономического эксгибиционизма провалились из-за разницы в часовых поясах (во всяком случае я себя успокаиваю именно так). Последний стрим я провёл в субботу утром. В Корее был вечер, а у меня наконец появилось больше одного зрителя, но до десятка всё равно не дотянул.

Звездой мок-бэнга я, конечно же, не стал, но опыт всё равно оказался приятным. Без переедания, корпоративных спонсоров и зависимости от пожертвований (мне, кстати, ни одного шарика так и не прислали) ужины и обед в прямом эфире стали не самым странным досугом. Открыть свой рот интернету и получить от него пару зрителей из других точек мира было интересно. Как будто мне снова одиннадцать, и я общаюсь в чате на тематическом форуме, но при этом одновременно сижу во главе стола. Ещё бы у меня получилось более обстоятельно поговорить со своими зрителями.

***

Прямо сейчас где-то в Мавритании молодую девушку силой заставляют есть. Для удачного брака ей нужно растолстеть. Чтобы добиться полноты, матери отправляют своих дочерей на специальные фермы, где их принуждают выпивать литры серой каши из калорийного верблюжьего молока, разбавленного пшеном и маслом. В эту же самую секунду в Китае молодая вебкам-модель оправляется от свежей пластической операции: ей нужно было европеизировать веки, так её трансляции будет смотреть больше людей, и они будут охотнее делать ей пожертвования. Почти наверняка её трансляции невинны и похожи на школьные шоу талантов, а половина её зрителей — фанатки-девочки. Скорее всего, она живёт в специальном доме с другими моделями, а их бытовые нужды удовлетворяет полный хозяин, по совместительству являющийся их боссом. Как только отёк спадёт, она продолжит трансляции. Если всё пойдёт хорошо, то в будущем она даже получит именную линейку одежды.

В Китае уже давно научились на корпоративном уровне монетизировать молодых и красивых девушек, а экономика их стримов стала полем для миллионных инвестиций. Не отстаёт и Корея. Возможно, в скором времени экономике корейского мук-бэнга тоже суждено взлететь, а вслед за собственными линейками продуктов би-джеев начнут содержать на специальных домах-фермах и кормить силой, почти как мавританских девочек. Главное — поддерживать иллюзию домашнего обеда. Или уповать на фетиши.