Диагноз на глаз и игры для взрослых
16 мая 2018

По данным ВОЗ, инсульт наряду с ишемической болезнью уносит больше всего жизней и чаще всего становится причиной инвалидности. Если спасать от него более или менее научились, то как дальше будет жить пациент, мало кого заботит. «Батенька, да вы трансформер» продолжает исследовать сельскую медицину: сегодня в планах — участковая больница и единственный в области центр реабилитации после инсульта, расположенный в посёлке.

Елена Чебряева приехала на вызов к пожилому мужчине с сахарным диабетом. Он был немного взволнован, но в общем-то выглядел неплохо. Встретив доктора, пациент вернулся в комнату и принёс оттуда отвалившийся палец руки.

Елена немного смутилась, но быстро вошла в привычный образ врача и начала рассказывать пациенту, что тот, если хочет сохранить остальные пальцы, должен бросить курить, вовремя ставить уколы инсулина и соблюдать диету. «Я сорок лет курю, это моё удовольствие», — ответил мужчина с раздражением и не внял рекомендациям врача.

Сейчас Чербяева, терапевт с двадцатитрёхлетним стажем, не ведёт приёмы, потому что исполняет обязанности главного врача Барышевской участковой больницы, в составе которой есть взрослые и детские поликлиника и отделение паллиативной помощи. Вместо доски почёта рядом с регистратурой — стенгазета с фоторепортажем о недавнем визите министра здравоохранения России Вероники Скворцовой и врио губернатора Андрея Травникова. Помимо нескольких терапевтов и педиатров, здесь принимают невролог, окулист, лор, гинеколог, хирург и стоматолог (зубы, по словам проходящего мимо местного жителя, рвут «так себе»).

В Барышевскую поликлинику отправляют, в числе других, тех пациентов из Издревой, которых силами ФАПа вылечить не получается. Здесь они получают лекарства, сдают кровь и делают флюорографию. Из элементарных диагностических процедур пациенты также могут сделать УЗИ, ЭКГ и рентген.

Однако основа диагностики в сельской больнице — намётанный глаз врача. «Когда появляются первые признаки болезни, в первые пять минут я подозреваю шесть разных направлений, но одно из них доминирующее, а потом уже анализами я доказываю или опровергаю догадку. И такой клубок очень интересно распутывать. Все врачи любят детективы. У меня двадцать пять детективов каждый день, — рассказывает Елена Чебряева. — Я должна поставить диагноз „в двери́“» .

Нынешней заведующей поликлиникой диагностика нравится. Иногда она едет в транспорте и ставит диагнозы: у того ожирение, у этого гипертония. Но к пациентам с нотациями не пристаёт. Только иногда подсказывает, что нужно обратиться к врачу, если видит незаживающие раны, вызывающие подозрения: не запущенная ли это онкология.

Куда бо́льшую сложность у Чебряевой вызывает установление психологического контакта с пациентом. «За 15 минут мне нужно понравиться. Если человек болеет, то ему нужно кому-то рассказать свои сокровенные тайны: что, где болит, — говорит врач. — Перед этим у меня был пациент с одним характером, а следом заходит — с другим. И я в доли секунды должна себя перенастроить. Один флегматик: медленно-медленно заходит и всё остальное медленно делает. А второй — быстрый: он и говорит быстро, ему надо, чтобы и я реагировала быстро, и я должна тут же махом перестроиться».

Сельские жители всегда требуют от доктора быстрых и решительных действий, так как возлагают на него большие надежды, уверяет Чебряева. «Однажды ко мне прибежала пожилая женщина из посёлка Двуречье и кричала, что у неё умирает сын. Я взяла трубку, позвонила в скорую, потом в ФАП. Оказалось, что врачи уже рядом, всё хорошо, — говорит главврач поликлиники. — Но она-то хотела, чтобы я тоже вскочила и побежала, а у меня же пациент сидит — я не могу». У мужчины был сахарный диабет первого типа, но он скрывал диагноз от матери. Придя к ней в гости, он поставил инсулин, но забыл поесть. У него снизился сахар, и мужчина упал в обморок. Скорая спасла его простым внутривенным уколом глюкозы.

В тех случаях, когда на глаз диагноз поставить не получается, пациента из Барышевской поликлиники отправляют в Новосибирскую районную клиническую больницу № 1 в рабочем посёлке Кольцово, расположенном через железнодорожный переезд от Барышева.

В здании новый ремонт, на стенах — всё тот же фотоотчёт о визите министра здравоохранения Скворцовой. На первом этаже — небольшая часовня во имя святого великомученика Пантелеимона. Внутри пожилая женщина продаёт свечи и иконки. Часовня работает каждый день с 9 до 13 часов, в пятницу, субботу и воскресенье здесь проходят богослужения, можно исповедаться. Раз в неделю проводятся занятия по изучению Библии для взрослых и детей.

В холле гинекологии есть небольшая книжная полка, но стоящие там издания покрыты пылью — в основном, это медицинские справочники и научно-популярные книги по женскому здоровью. Гинекологическое, травматологическое, хирургическое и отделение эндоскопической хирургии работают практически на всю область.

Также к межрайонным относятся нейрореабилитационный центр, принимающий пациентов с нарушением мозгового кровообращения, и детский реабилитационный центр для детей с ДЦП и другими заболеваниями опорно-двигательного аппарата.

Мужчина в семейных трусах неуверенно шагает по беговой дорожке. Хотя, конечно, сложно назвать эту дорожку беговой для него. На вид ему не больше сорока пяти, но инсульт превратил здорового и крепкого человека в худого шестидесятилетнего старика.

Его левая нога в два раза тоньше правой. К ней проводами всех цветов радуги примотаны электроды, передающие сигналы на экран компьютера. Молодой физиотерапевт Алексей следит за графиками на экране и бодро меняет настройки.

На его вопрос: «Увеличиваем мощность?» — пациент утвердительно кивает.

Отделение нейрореабилитации открылось в Новосибирской районной клинической больнице в октябре 2014 года. Ежегодно здесь лечатся более девятисот человек, в основном это пациенты после инсульта, а также люди с черепно-мозговыми и позвоночно-спинальными травмами.

Основная задача центра — провести «двигательную реабилитацию», то есть в течение двух-трех недель восстановить возможность самостоятельно ходить. «Мы делаем упор не на капельницы и уколы, а на физическую активность», — говорит заведующая физиотерапевтическим отделением Ирина Парфёнова.

Тренажёрный зал представляет особую ценность для центра: таких в нашей стране единицы. Так, программируемый электростимулятор мышц, который адаптируется под темп ходьбы человека автоматически, обеспечивает эффективное восстановительное лечение двигательно-координаторных нарушений у взрослых и детей. «Компьютерная программа обрабатывает данные с датчиков, закреплённых на пациенте, и проводит анализ нарушения функции ходьбы. В зависимости от степени и формы нарушения выбираются настройки для электростимуляции мышц, пострадавших в результате инсульта», — делая ударение на первый слог, объясняет Парфёнова.

Мужчина с трудом поднимает тяжёлую гашетку, прикреплённую к тренажёру, на экране понемногу складывается жёлто-синий пазл. По словам врача, больным нужна игровая форма реабилитации: «Согласитесь, скучно делать упражнение с обычной палочкой. Люди ждут чего-то нового. И нам есть чем их удивить, например роботизированным протезом. Этот тренажёр способствует восстановлению движения в суставах руки. Пациенту предлагается выполнить определённое задание, которое задействует повреждённые группы мышц. Игровой момент увлекает и мотивирует ещё и потому, что в конце занятия можно увидеть результат своих усилий, каждый стремится работать на пределе своих возможностей».

Женщина пенсионного возраста в жёлтом платье из-за своей патологии похожа на неваляшку: она покачивается в положении стоя и не может сохранять равновесие. Её диагноз — мозжечковый синдром, возникающий при аномалии развития или поражении мозжечка и его связей. Стабилометрическая платформа — прибор для анализа способности человека управлять позой тела и обеспечения биологической обратной связи по опорной реакции — помогает женщине балансировать. «Если правильно управлять своим телом, то курсор установится в определённом положении, и на цветочке появятся дополнительные лепесточки», — комментирует врач.

Центр реабилитации — это комплекс, состоящий не только из тренажёрного зала и кабинета ЛФК. Здесь есть и другие сопутствующие восстановлению программы: массаж, психолога, физиотерапия и эрготерапия.

Кабинет эрготерапии предназначен для восстановления мелкой моторики, социальной и бытовой адаптации пациентов. Из-за пареза руки после инсульта многие теряют самые простые навыки: не могут пользоваться кухонной утварью, не могут взять предмет и удержать его, не могут пользоваться выключателем, ключом, краном.

«Вот этот маленький уголочек — имитация кухни. Кому-то сложно заварить чай, нарезать продукты, включить кран. Инструкторы проводят занятия с каждым индивидуально, помогают восстановить эти навыки и адаптироваться к нормальной жизни».

На занятия ЛФК и физиолечение приходят и из детского реабилитационного центра с ДЦП и другими заболеваниями опорно-двигательного аппарата. «Сначала дети идут на физиопроцедуры, потом — на массаж и ЛФК. Мы стараемся сделать так, чтобы им было комфортно».

Хорошее оснащение центра — не система, а уникальный случай. Более того, это единственное место в Новосибирской области, где пациенты после инсульта могут пройти реабилитацию. Здесь всего сорок пять коек, несмотря на то, что инсульт — довольно распространённое заболевание и уносит наряду с ишемической болезнью больше всего жизней.

В кольцовской больнице также существует паллиативное отделение, где находятся пациенты с неизлечимыми заболеваниями: тридцать пять взрослых и пятеро детей. Основная часть пациентов — с онкологией в последней стадии. Главное, что им нужно от врачей, — это бытовое обслуживание и обезболивание. Чтобы пациент попал в паллиативное отделение, консилиум онкологов должен признать, что никакие методы терапии не смогут помочь ему вылечить рак. «У нас есть хорошее паллиативное отделение, но всех мы принять не можем, — говорит исполняющий обязанности главврача кольцовской больницы Сергей Монагаров. — Не только из-за того, что не хватает коек, но и потому, что в таком крупном городе, как Новосибирск, нет нормального онкодиспансера».

Молодая женщина ведёт сына в детскую поликлинику. Они подходят ко входу в детское паллиативное отделение. Женщина дёргает закрытую дверь и, смутившись, говорит: «Ой, не туда».

Читайте также

Когда твоя деревушка больна

Редактор
Новосибирск
Фотографии
Иллюстрации
Москва