Как отжать дом на Тенерифе

Иллюстрации: Татьяна Лазарюк
16 ноября 2017

Этим летом наша читательница Анна Васильева отправилась в отпуск на Тенерифе — остров в составе Канарских островов, которые принадлежат Испании. Но даже на отдыхе выпускница журфака не смогла пройти мимо хорошей истории. Анна выяснила, что на Тенерифе есть люди, которые захватывают чужие дома, а полиция не может их выгнать.

Не забываем, что свои истории можно отправлять «Батеньке» на [email protected]!

Отдых я планировала провести на шезлонге с книжкой в руках, но вселенная подбросила тему для маленького курортного расследования: на улице рядом с пляжем расположилось здание — нечто среднее между сквотом и партизанским лагерем, — откуда регулярно выходили девушки, чтобы прополоскать одежду в океане.

Я решила выяснить, что это за здание и что это за девушки.

Вскоре узнала, что встретила «ocupas» — людей, которые захватывают чужие дома. Оказывается, из-за этих оккупантов уже много лет жители Канарских островов боятся надолго оставлять своё жильё без присмотра: на всех окнах и дверях стоят решётки, а у самых боязливых — сигнализация. Тем, кто купил на Тенерифе недвижимость и приезжает только на каникулы, приходится особенно туго. Они рискуют быть в числе тех, кто по приезде обнаруживает в своём доме целую семью, которая поменяла замки и открывать дверь не собирается — потому что теперь это их дом. Как раз о таком случае мне рассказал Владимир.

Дикая история

Владимир раз в три месяца приезжал с женой на отдых в свою виллу в Los Gigantes. Но в один из приездов шезлонг у океана им пришлось променять на лавку в полицейском участке и кабинет адвоката: пара обнаружила, что в их доме живут чужаки. Уставший после семичасового перелёта Владимир стал звонить полицейским, которые приехали только через полтора часа. Новые жильцы показали им договор об аренде с печатью неизвестного агентства, полицейские посоветовали законным владельцам обращаться в суд: это единственный возможный способ вернуть свою виллу. Владимир с собой много денег не брал: суммы, которой он располагал, хватило, чтобы оплатить несколько ночей в отеле, поэтому пришлось звонить родственникам и просить их перевести деньги на адвоката и дополнительные расходы. «Мой брат несколько раз переспрашивал, что же именно с нами произошло. У него в голове не укладывалось, что кто-то может жить в твоём собственном доме и полицейские не имеют права его выгнать», — рассказал мне Владимир.

«Мне стыдно было говорить жене, что я занял и отдал такую сумму сопляку вдвое младше меня»

Семья помогла ему найти русскоговорящего адвоката. Тот сразу предупредил, что он сейчас ведёт шесть подобных случаев и дело может растянуться на несколько месяцев. У Владимира не было возможности остаться на острове на неопределённый срок, и он начал искать другие способы: написал пост на фейсбуке во всех группах, связанных с Тенерифе, и через пару дней на него вышел парень, сказав, что поможет решить его проблему. Они встретились в Макдональдсе, незнакомец на ломаном английском попросил заказать себе бургер и картошку, после чего сказал, что сможет выгнать оккупантов за тысячу евро. Оставалось всего несколько дней до возвращения в Петербург, поэтому Владимир позвонил брату и попросил перевести деньги на пейпал неизвестного человека. «Мне стыдно было говорить жене, что я занял и отдал такую сумму сопляку вдвое младше меня, поэтому записывал нашу беседу на диктофон», — мне эту часть истории Владимир также рассказывал без особого энтузиазма и следом попросил изменить его имя. Всю ночь он не спал и рано утром поехал проверить свою виллу. Дверь была сломана в двух местах, около входа валялась одежда вперемешку с упаковками дешёвых хлопьев. Внутри было пусто, если не считать горы мусора и разбросанных по полу бычков. Любимой скатертью его жены заткнули слив в ванной, телевизора и ноутбука нигде не обнаружилось, но Владимир был счастлив, что всё это безумие наконец-то закончилось. Он несколько раз звонил тому парню, но телефон был недоступен. Последние два дня его жена убирала весь дом, а Владимир устанавливал сигнализацию и решётку на новую дверь. Они считают, что им очень повезло, потому что «другие тратят намного больше времени и денег на адвоката».

Как живут «окупас»

Бетонные разрисованные стены, перегородки из паллет и ржавой проволоки, вместо дверей пальмовые листья или обычные тряпки — так сейчас выглядят помещения, предназначенные для сувенирных магазинчиков и пляжных забегаловок. Здесь, в Los Cristianes, уже несколько лет живут «окупас», на которых через рыжий забор то ли с любопытством, то ли с отвращением поглядывают отдыхающие местных пятизвёздочных гостиниц.

Я стою в сторонке и наблюдаю, идти в логово к непрошеным гостям не спешу: за забором бегают два питбуля. Длинноволосый парень на втором этаже развешивает бельё, под ним старушка в кислотной накидке забивает косяк, рыжеволосая худощавая девушка выставляет на солнце разноцветные горшки с алоэ – меня никто не замечает, все заняты своими делами. Через несколько минут из одной «студии» выходит бритый наголо парень в замусоленном переднике и жестом приглашает подойти поближе к ограде. Прежде чем я успела открыть рот и озвучить причину своей слежки, он спрашивает: «Сколько грамм?» Узнав, что меня интересуют не наркотики, а он сам, парень расплывается в улыбке и приглашает проследовать к нему «домой». Тамас (имя изменено по просьбе героя) из Венгрии, на этом месте живёт уже полтора года. За это время он успел устроить прибыльный бизнес: как минимум половина побережья ходит к нему за травой. С продаж Тамас имеет немалый доход и вполне мог бы позволить себе снять крохотную студию, но уехать отсюда — значит потерять половину клиентов и обрести ненужную головную боль в виде газа, электричества и воды. Для многих «окупас» эти блага цивилизации равносильны тюремным кандалам, и большинство предпочитает обходиться без них, даже вламываясь в частные дома.,.

Как только он отодвигает край забора, ко мне подбегает питбуль. В глазах темнеет от страха — а он дружелюбно облизывает мне коленку. В это время к нам подходят еще несколько загорелых «окупас». Самый молодой интересуется, нужно ли мне жильё: у него как раз свободная койка у дальней стены. Называть своё имя он отказывается: «Я и так слишком популярный, чтобы это делать». Упоминает лишь, что родился на Майорке. Свою историю также рассказывать не хочет — считает её слишком скучной, чтобы говорить об этом вслух. Действительно значимым считает лишь самое первое воспоминание, которое он постоянно воспроизводит в своей голове: бескрайняя девственная пустыня.

На пути оккупантов к нелегальному приобретению собственной крыши над головой в лучшем случае стоит простой замок на входной двери. Достаточно всего лишь позвонить слесарю, чтобы тот без лишних вопросов приехал и поменял его. Такое удовольствие стоит от 200 до 500 евро, и на такую прихоть у сквоттеров деньги внезапно находятся. Существуют даже специальные сайты для оккупантов, где пользователи делятся советами, сведениями о пустующих домах. Например, там есть подробное руководство по взлому домов. Услышав это, мой собеседник надменно усмехается, ведь это ему ни к чему: он и сам лучше любого мастера расправится с замком. Остальные оккупанты шепчутся за его спиной и величают грозой замков.

«У каждого есть история: и у меня, и у тебя. Нам нужны такие люди, как ты, чтобы рассказать свою»

Все пятнадцать минут, что мы разговариваем, ребята постоянно улыбаются, спрашивают подробности из моей жизни, шутят и норовят обнять — и даже включённый микрофон их не останавливает. За это время к ним пришли десять покупателей. Среди них были и наши соотечественники, которые, увидев телефон в руках, пообещали разбить его или «запихнуть куда подальше», если я что-то записываю. Их привёл парень моего возраста, который сразу забыл про своих клиентов и решил пообщаться со мной.

Джейми приехал на недельные каникулы со своей семьей: это был банальный отдых с вечеринками, купанием в бассейне и сытными ужинами. В последний день он вспомнил, как катался на сёрфе, ловил волны, лежал на горячем песке, — и понял, что должен остаться. Родители вернулись в Англию, а Джейми обрёл новый дом. В итоге парень оказался совсем один и был вынужден найти работу. Выдержав всего три дня, он решил, что это не для него. По иронии судьбы, спустя еще несколько дней его беззаботной жизни, у него украли банковскою карту и телефон, так что сейчас, в надежде заработать денег, он помогает своим соседям находить клиентов.

«У каждого есть история: и у меня, и у тебя. Нам нужны такие люди, как ты, чтобы рассказать свою», — наш разговор он воспринимает с особой серьёзностью: ему важно быть услышанным. Джейми признаётся, что и сам бы хотел сидеть на пляже и что-нибудь писать, но сейчас у него совершенно нет возможности заниматься даже сёрфингом, ради которого он остался на этом острове. Но это не мешает ему строить планы на будущее: Джейми мечтает всю жизнь путешествовать и заводить новые знакомства, а после пятидесяти он выпустит свою книгу.

Довольно интересно, что здесь, в Los Cristianes, между гостиницей и ресторанами, полиция в их сторону даже не смотрит. А в столице Santa Cruz из частных и заброшенных домов выгоняют «окупас» толпами, даже не обращая внимание на судебный запрет. «Технически — это нелегально, ­­— смеётся Джейми, — но мы живём мирно. Ты же сама видела, как у нас чисто, поэтому нас никто и не трогает!».

Перед прощанием Джейми попросил написать ему на мейл и пообещал, что, как только достанет себе новый телефон, обязательно мне напишет в ответ. Однако прошло уже почти два месяца с той встречи, а моё письмо всё ещё не значится прочитанным.

Почему нельзя выгнать

Захват недвижимости — проблема, которая существует во многих странах Европы. Испания с ней столкнулась после утверждения Конституции в 1978 году: из-за неточных формулировок в ней оказалось много лазеек для мошенников. Ситуация усугубилась после экономического кризиса 2008 года, когда многие люди остались без работы и возможности выплачивать кредиты, а также без крыши над головой. Они шли на любые меры, чтобы обеспечить себя и своих близких: одни селились в полуразрушенных зданиях, которые давно отошли в банковскую собственность, другие — занимали пустующие частные дома. Таких людей стали называть «ocupas» (исп. ocupar — занимать). Многие из них действительно оказались в безвыходной ситуации, но большинство сознательно выбрали подобный образ жизни, чтобы не вкалывать с утра до ночи ради покупки собственного жилья.

В соответствии с испанским законодательством просто так выгнать оккупантов из дома можно только в момент взлома, так как статьи 202 и 245 УК запрещают насильственное проникновение в чужую собственность, если в ней в этот момент кто-то находится. Если дома никого не было в момент вторжения, то полиция не имеет права выселить захватчиков до судебного разбирательства, которое может затянуться на несколько месяцев. В течение этого времени незваные гости будут жить в доме, который они захватили. Некоторые владельцы берут ситуацию в свои руки и вламываются в свои же дома, но в этом случае они сами могут попасть под статью, если будут пойманы в момент взлома.