Экспорт демократии
Иллюстрации: Влада Юрченко
Иллюстрации: Никита Расолько
09 ноября 2016

Противостояние Хиллари Клинтон и Дональда Трампа обсуждалось в российских СМИ и социальных сетях едва ли не активнее прошедших в сентябре думских выборов. Всё потому, что предвыборная гонка в Америке напоминает россиянам самую жаркую в отечественной истории кампанию 1996 года, когда за президентское кресло боролись Ельцин и Зюганов, и дело дошло аж до второго тура. У Клинтон и Трампа то же самое — два кандидата, идущих ноздря в ноздрю, скачущие рейтинги, постоянные скандалы, утечки информации и взаимные обвинения. Сегодня самиздат «Батенька, да вы трансформер» рассказывает историю, как трое американских политтехнологов потеряли работу на Родине, приехали в Россию и привели Бориса Ельцина к победе на президентских выборах.

Самый большой секрет

Двадцать седьмого февраля 1996 года, когда часы в кабинете вице-премьера Российской Федерации Олега Сосковца показывали ровно 15:00, к нему вошёл симпатичный темноволосый мужчина в костюме. Поздоровавшись, он сел напротив рабочего стола чиновника, над которым висел портрет действующего Президента России Бориса Ельцина. Властным и одновременно печальным взглядом глава государства смотрел куда-то вдаль, думая, вероятно, о тяжёлой жизни управляемой им молодой страны.

Почти час чиновник и гость обсуждали будущие выборы президента США и возможность переизбрания на этот пост Билла Клинтона, тогдашнего главы государства. Попытка разобраться в хитросплетениях американской политики, как всегда, ни к чему не привела. Незнакомец достал папку и передал её Сосковцу. Ознакомившись с содержанием, чиновник спросил: 
— Каковы наши шансы?
— Знаете, если бы мы были в США, кандидату с таким рейтингом посоветовали бы заняться чем-то другим, — ответил гость.

На столе у вице-премьера лежал календарь, в котором были подчёркнуты все дни, оставшиеся до шестнадцатого июня — даты выборов Президента России.

— У нас совсем немного времени, — сказал глава предвыборного штаба решившего баллотироваться на второй срок Ельцина Сосковец, указав на календарь. — Вы приняты. Я сообщу президенту, что у нас есть американцы. Если за месяц до конца избирательной кампании вы будете на сто процентов уверены, что мы проиграем, предупредите нас, и выборы будут отменены.

Положение дел в стартующей предвыборной гонке было для Ельцина весьма плачевным. Его рейтинг составлял шесть процентов.

А лидировавший, судя по опросам, кандидат от компартии Геннадий Зюганов был серьёзной угрозой не только для Ельцина, но и для всей «молодой российской демократии». Война в Чечне, провальные экономические реформы, массовая нищета, разгул коррупции и бандитизма затмили веру граждан в светлое капиталистическое завтра и в президента, обещавшего, что завтра будет именно таким.

Таинственного мужчину в костюме звали Ричард Дреснер. Совладелец американской консалтинговой компании «Dresner&Wickers» прибыл в Москву для переговоров о возможном участии в предвыборной кампании действующего президента России. Также предложение получили двое других его коллег из США — информационный аналитик Джо Шумейт и Джордж Гортон, опытный политический консультант, прославившийся своим участием в Уотергейтском скандале и президентской кампании в Панаме, а также экстравагантным стремлением к духовному развитию — однажды он целый месяц прожил с мексиканским шаманом.

Четырнадцатого февраля Джо Шумейт сидел в окружении огромного количества коробок, куда он складывал тонны графиков и отчётов. В одиночестве он заканчивал панихиду по несостоявшемуся предвыборному штабу Пита Уилсона — действующего губернатора Калифорнии, решившего стать кандидатом от Республиканской партии на выборах президента. Вылет Уилсона из предвыборной гонки означал, что Шумейт, как и его коллега Джордж Гортон, стал самым успешным политическим консультантом Америки, оставшимся без работы во время главных выборов в стране.

Раздался звонок. Шумейт с неохотой оторвался от документов и коробок, чтобы взять трубку. Звонил Фред Лоуэлл, адвокат из Сан-Франциско, известный своими связями в верхах Республиканской партии. Он представлял интересы Феликса Брайнина, эмигрировавшего в семидесятые из СССР американского бизнесмена, которому неназванный российский предприниматель (высказывались предположения, что это был Борис Березовский или Анатолий Чубайс) поручил «найти каких-нибудь американцев» для консультаций по поводу предвыборной кампании Бориса Ельцина. Лоуэлл знал, что после вылета Уилсона из президентской гонки давно работавшие с губернатором Калифорнии Джо Шумейт и Джордж Гортон совершенно свободны и, возможно, согласятся на эту авантюру. Джордж и Джо сначала не захотели ехать в Россию, но связались с коллегой по несостоявшейся избирательной кампании Ричардом Дреснером, и уже через неделю он был в Москве.

— Вы наш главный секрет, — предупреждал бизнесмен Брайнин западных консультантов. — Если коммунисты узнают о вашем существовании, они объявят нас американскими марионетками. Мы идём на большой риск.

Для обеспечения секретности контракт был заключён между «International Industrial Bancorp Inc. of San Francisco», фирмой Брайнина, и «Dresner&Wickers», консалтинговой компанией Дреснера.

На протяжении всей предвыборной гонки американские консультанты должны были находиться и работать в России. Взамен им полагался гонорар по 250 000 долларов каждому, а также «неограниченные расходы» на проведение избирательной кампании.

— Наш гонорар был смехотворным. Но мы понимали всю историческую важность нашей миссии и потому согласились работать практически даром, — вспоминал Дреснер. Он и Шумейт мгновенно согласились принять предложение. Гортон был в отпуске на Бали и отправил Дреснеру факс: «Я В ИГРЕ!!!!!». 

Грязные трюки

Приехав в Москву, Гортон и Шумейт присоединились к Дреснеру, и 1 марта 1996 года команда американских консультантов начала свою работу. Их поселили в «Президент-Отеле», где находился предвыборный штаб Бориса Ельцина. Работать команда американских политтехнологов должна была в обстановке строжайшей секретности и отель без необходимости не покидать. Им также рекомендовали не встречаться с другими работниками штаба и иметь в виду, что телефоны могут прослушиваться. Американцы успешно скрывали истинную причину своего появления в России, представляясь при контактах с непосвящёнными «менеджерами компании, производящей плоские телевизоры», изучавшими возможность выхода на российский рынок. По словам Шумейта, эта легенда продержалась удивительно долго, ведь в рабочих визах было написано, что они сотрудники Администрации Президента РФ.

Когда Гортон, Дрезнер и Шумейт начали работать, Олег Сосковец уже покинул должность главы предвыборного штаба Ельцина, и шефом кампании действующего президента стала его дочь Татьяна Дьяченко.

— Таня — единственный человек, который сможет донести до меня всю информацию, — обосновывал своё решение Ельцин в книге «Президентский марафон». — Ей скажут то, чего не говорят мне в глаза. А она человек честный, без чиновничьих комплексов, скрывать ничего не будет.
— Я включена во все процессы. Я везде, — прокомментировала Дьяченко своё назначение.

Предвыборный штаб занимал четыре этажа «Президент-Отеля». На одиннадцатом, в номере 1119 был кабинет Дьяченко, в 1120 располагался офис американских консультантов, обустроенный силами нанятых ими помощников — Брайнина Алана и молодого специалиста по PR и внебрачного сына Гортона Стивена Мура. Трое политтехнологов также делили двух секретарей, переводчика и общий факс.

— Мы приехали в Москву со своими методами исследования общественного мнения и организации негативной рекламы, с умением работать над имиджем и поведением кандидата, которые вернули бы ему симпатию масс. Многого из организации предвыборной борьбы в России тогда просто не знали, — вспоминал Гортон.

На первой встрече американцев с Татьяной Дьяченко, по словам Гортона, она сразу призналась: «Я ничего не понимаю в этом бизнесе. Я не знаю, что спрашивать». Татьяна показалась ему молодой застенчивой женщиной, которую пугали «грязные американские трюки».

— Но это же нечестно! — вспоминал Гортон её реакцию на предложение использовать против Зюганова так называемые «команды правды» — заранее подготовленную массовку, которая появляется на мероприятиях кандидата противника, выкрикивает компрометирующие лозунги и генерирует негатив по отношению к нему.
— Татьяна, лучше использовать грязные американские трюки, чем пули и пушки, которыми пользовались здесь раньше, — отвечал консультант.

За всё время работы в России политтехнологи из США ни разу не встречались с Ельциным. Свои идеи и рекомендации они отправляли в форме записок.

— Перевод был нашей основной проблемой. Целыми днями мы пытались объяснить, что хотим донести до Ельцина, — вспоминал Дреснер.

По словам консультантов, одним из препятствий, с которым они столкнулись, работая в предвыборном штабе президента, был низкий уровень социологических исследований. Команда Ельцина считала, что для определения стратегии достаточно опросов, публикуемых в газетах.

— Операторы фокус-групп обожали иносказательные вопросы и спрашивали буквально следующее: «Если бы Ельцин был деревом, каким бы деревом он был?» — говорил Дреснер. — Нам необходимо было знать, какие конкретные шаги должен предпринять действующий президент, чтобы заручиться поддержкой избирателей, но для этой критически важной цели имеющиеся исследования были совершенно непригодны.

Результаты первых опросов, проведённых консультантами из США, показали, что отношение россиян к Ельцину было крайне отрицательным.

Как менялся рейтинг основных кандидатов в ходе предвыборной кампании.

Шестьдесят процентов электората считали президента коррумпированным, более шестидесяти пяти обвинили его в развале экономики.

— Избиратели не одобряют работу Ельцина, не думают, что ситуация изменится к лучшему, и предпочитают коммунистов, — докладывали консультанты в одной из первых служебных записок. — Существует только одна очень простая стратегия победы: первое — стать единственной альтернативой коммунистам; второе — убедить людей, что коммунисты должны быть остановлены любой ценой.

По словам американских политтехнологов, идея построить избирательную кампанию на противостоянии «красной угрозе» встретила сопротивление в штабе — Дьяченко заявила, что во времена, когда в Европе возрождается коммунизм, а в России растут симпатии к Сталину, это большая ошибка.

Серьёзной проблемой, которая волновала американцев с самого начала их работы в команде Ельцина, стал так называемый «образ царя». По словам Гортона, советники, ответственные за имидж президента, считали необходимым изображать главу государства сильным, грозным и суровым монархом. Консультанты были уверены в ошибочности этого пути. По их мнению, Ельцин должен был предстать перед гражданами в образе «отца нации» — строгого, но доброго и заботливого руководителя. Для того чтобы исправить имидж, американцы предложили Ельцину чаще сниматься в предвыборных роликах и улыбаться, а также активно встречаться с россиянами.

— Татьяна сразу сказала нам, что Ельцин боится быть освистанным, — вспоминал Гортон.

Это побудило консультантов предложить использовать так называемые «группы поддержки» — массовку и творческие коллективы, которые прибывают на место проведения мероприятия с участием кандидата за пару часов до его появления и создают дружественную атмосферу.

American Dad

В начале апреля Ельцин готовился выступить с речью перед избирателями. В девяти пунктах американская команда сформулировала основные идеи его предвыборной программы. Президент должен был предстать перед гражданами активным и позитивным лидером, искренне заботящимся о своей стране. По совету консультантов Ельцину нужно было много улыбаться и уложиться в пятнадцать минут. Ельцин говорил целый час и выглядел излишне суровым.

По словам американцев, чтобы доказать свою правоту, они собрали фокус-группу из сорока человек и пригласили в качестве наблюдателей Дьяченко и ещё нескольких людей из штаба. Консультанты из США использовали для получения данных современные «анализаторы восприятия» — приборы, с помощью которых участники фокус-группы сообщают о своей реакции на предмет исследования, а результаты записываются в форме графиков. Испытуемые смотрели выступление Ельцина. Итог шокировал помощников президента — всякий раз, когда члены фокус-группы видели суровое, враждебное лицо «царя Бориса», графики с сумасшедшей скоростью летели вниз. Тот же результат получался, когда Ельцин обещал улучшить жизнь людей.

— Анализатор показал, что Ельцин должен избегать пустых обещаний, — подытожил Шумейт. — Страна просто не верила ему.
— Наука снова победила в тот день. Мы показали, что были правы с самого начала, — вспоминал Дреснер.

С тех пор влияние американской команды, по словам её членов, возросло, и противостояние коммунистам стало основой избирательной кампании. Позднее консультанты решили скорректировать направление. При помощи дополнительных исследований с привлечением респондентов из глубокой провинции американцы совместно с российским социологом Алексеем Левинсоном поняли, что самым большим страхом российских избирателей была гражданская война.

— Многие люди не любили президента, но война нравилась им ещё меньше, — вспоминал Шумейт.

Ельцин не принимал серьёзного участия в собственной избирательной кампании, и для того, чтобы активизировать президента, американцам пришлось прибегнуть к сторонней помощи. Долгое время Дреснер был бизнес-партнёром Дика Морриса — советника президента США Билла Клинтона. В восьмидесятые оба вместе работали в его предвыборном штабе, когда тот боролся за пост губернатора Арканзаса. После того как американцы заключили контракты на участие в предвыборной кампании Ельцина, Дреснер позвонил Моррису и предложил поставлять в Белый дом информацию о президентской гонке в России. Советник поговорил с Клинтоном, и тот согласился. Как вспоминал Моррис в своих мемуарах «Behind the Oval Office» («За кулисами Овального кабинета»), эта информация сыграла важную роль при подготовке визита президента США в Москву. Глава Белого дома попросил своего советника узнать, чем он может поддержать Ельцина. Дреснер провёл опрос и пришёл к выводу: Клинтон должен заявить, что война в Чечне — внутреннее дело России, признать Ельцина одним из влиятельнейших мировых лидеров и похвалить проводимые им экономические реформы. Президент США последовал этому совету.

В качестве благодарности за услугу сотрудничавшие с Борисом Николаевичем американские консультанты через Морриса попросили Клинтона уговорить Ельцина энергичнее участвовать в собственной предвыборной кампании. До сих пор неизвестно, состоялся ли этот разговор, но вскоре российский президент с головой окунулся в выборы.

Главной составляющей избирательной кампании стал сегмент «Голосуй или проиграешь». Один из её создателей — Сергей Лисовский — вдохновился идеей канала MTV, сделавшего для Клинтона в 1992 году кампанию «Choose or Lose», которая привлекла на сторону будущего президента скептически и индифферентно относившуюся к выборам молодёжь. Американский канал отказался напрямую помогать Ельцину. Заявив, что они не желают участвовать в заведомо проигрышной кампании, представители MTV передали Лисовскому три кассеты с записями программ и мероприятий под брендом «Choose or Lose». Главным элементом сегмента «Голосуй или проиграешь» стал масштабный тур по стране популярных у молодой публики артистов во главе с самим Ельциным. Именно в рамках этой поездки на шоу в Ростове Борис Николаевич станцевал свой эпохальный танец под песню Евгения Осина.

«Американские консультанты, которых пригласил Чубайс, относились, разумеется, к категории принцев заморских, — вспоминал в мемуарах легендарный член свиты российского президента Александр Коржаков. — После очередного совещания в штабе Таня сразу бежала к ним обсудить свежую информацию.По рекомендации американских специалистов Ельцин, например, выступил перед избирателями в Ростове. Дело, конечно, не в том, что выступил, а в том — как. По сценарию Борис Николаевич должен был продемонстрировать публике молодой дух и сплясать что-нибудь для достоверности. Чувствовал он себя в этот день отвратительно. Уже в аэропорту выглядел смертельно усталым и был бледнее обычного. Но на концерт приехал. Перед выходом на сцену дочка добросовестно припудрила папу-президента:
— Давай, папочка, ты должен...

Папа произнёс краткую речь и попросил музыкальный ансамбль Жени Осина:
— Сыграйте что-нибудь.

Заиграла зажигательная мелодия «Ялта, где ночами гитары не спят». Борис Николаевич резво задёргался, пытаясь изобразить что-то вроде шейка. Наина Иосифовна неподалёку тоже начала топтаться в такт. Танцевать шеф не умел никогда, но в этот момент никто из ближайшего окружения президента и не мечтал о художественных изысках. Мы молились, чтобы кандидат не упал замертво на этой сцене, на глазах у поражённой ростовской публики. Народ свистел, орал, некоторые зрители многозначительно крутили пальцем у виска. Но Таня приняла такую реакцию за высшее выражение восторга».

This is a Story about Control

«Это было смехотворно — контролировать два крупнейших телевизионных канала страны и никак не влиять на их политику в своих интересах», — вспоминал Дреснер.

В одной из служебных записок американцы дипломатично рекомендовали объяснять перед мероприятиями с участием Ельцина представителям государственных СМИ, как именно освещать визит президента.

— Запускание откровенной «дезы» никого не смущало. Шла гражданская война в информационном пространстве. Избирателю внушали: коммунисты хотят что-то отнять лично у тебя: квартиру, участок, 500 долларов, зашитые в чулке, — рассказывал Глеб Павловский, занимавшийся в штабе Ельцина «контрпропагандистской работой в региональных СМИ».

Тогдашний президент НТВ и один из членов предвыборного штаба Ельцина Игорь Малашенко считал иначе:
— Перекос был, конечно. Интересно, если вам скажут, что при человеке по фамилии Петров вы будете жить дальше, а при кандидате Сидорове вы жить своей жизнью не будете, что вы станете делать? Тут очень трудно сохранить объективность. Перекос был, но вы поднимите статистику, записи информационных программ и посмотрите, сколько в эфире торчал Зюганов. Вот это меня действительно раздражает: в России никто даже не потрудился эту статистику сохранить.

Однако Европейский институт средств массовой информации (EIM) провёл исследование, по результатам которого выяснилось, что перед первым туром около 53% эфирного времени были посвящены Ельцину, и освещение его работы было в основном позитивным, в то время как Зюганову — его главному конкуренту — уделялось лишь 18% эфира и, как правило, в негативном свете. По расчётам профессора Сары Оатс, на подконтрольном государству ОРТ в программе «Время», равно как и в программе «Сегодня» независимого НТВ, объём освещения жизни Ельцина суммарно был больше 50% и почти на 20% превосходил частоту упоминаний его главного конкурента Зюганова.

Для наполнения проельцинских митингов американцы предложили в добровольно-принудительном порядке использовать государственных служащих. Чтобы создать более позитивный образ президента, они придумали PR-кампанию с привлечением популярной у россиян первой леди Наины Ельциной.

Через некоторое время в штабе произошёл раскол.

Так называемая «Партия войны» во главе с вице-премьером Олегом Сосковцом, главой ФСБ Михаилом Барсуковым и начальником президентской охраны Александром Коржаковым, серым кардиналом при дворе Ельцина, активно лоббировала отмену выборов. Пятого мая Коржаков дал интервью «The Observer», в котором заявил: 
— Многие влиятельные люди являются сторонниками отмены предстоящих выборов, и я принадлежу к их числу, потому что нам нужна стабильность.

Позже в своей книге он рассказывал, что предупреждал коммуниста Зоркальцева: 
— Смотрите, ребята, не шутите, мы власть не отдадим… Вы поняли, что у нас намерения серьёзные, когда Думу захватили семнадцатого числа. (Речь идёт об отмене Госдумой постановления Верховного Совета РСФСР «О денонсации Договора об образовании СССР» и о последовавшем за этим конфликте с президентом — примечание автора) Так что… давайте по-хорошему договариваться. Может, портфели поделим какие-то».

Долгое время американцы избегали темы потенциальной отмены выборов, которую ещё во время первой встречи с Дреснером предлагал Сосковец. Гортон отправил руководству записку, в которой выразил уверенность в победе, несмотря на низкий рейтинг Ельцина. Вскоре президент публично осудил Коржакова и обещал, что выборы состоятся в любом случае.

Вскоре компания, делавшая для американских консультантов социологические исследования, отказалась предоставлять результаты последних опросов. До Гортона дошли слухи, что всю их команду могут убить. Его настигла паника. С помощью сына и помощника Стивена Мура консультант свалил вещи и технику к дверям номера, чтобы злоумышленники не смогли добраться до него. Политтехнологам сменили машину и охрану. В случае чего Дреснер и Гортон договорились встретиться в Парке Горького. Последний даже позвонил родным и всем своим бывшим жёнам и рассказал, где находится и чем занимается.

Репортёру «Time» Майклу Крамеру стало известно, что группа американских консультантов находится в Москве и сотрудничает с предвыборным штабом Ельцина. Он выследил политтехнологов, и команде пришлось заключить с журналистом сделку. Они под покровом ночи провели репортёра в своё логово, дали доступ к некоторым документам и позволили сделать о себе большой материал, но взяли с Крамера обещание не публиковать текст до конца президентской гонки, только если с ними не произойдёт чего-нибудь страшного.

Дни выборов

Шестнадцатого июня 1996 года в номере 1120 «Президент-Отеля» стоял ужасный шум. Пытаясь как-то снять напряжение в день выборов, американцы включили телевизор, настроили максимальную громкость и смотрели футбол. На экране сборная Германии спокойно и деловито раскатывала по полю россиян в одном из матчей Чемпионата Европы. Комментатор РТР (сегодня это «Россия-1» — примечание автора) Олег Жолобов не менее трёх раз в течение матча переключался с футбольных баталий на политические. Он настойчиво рекомендовал болельщикам, ещё не посетившим избирательный участок, сразу после матча отправиться туда и сделать свой выбор. Матч закончился со счётом 3:0.

Сидевший с ельцинскими политтехнологами Брайнин предположил, что теперь болельщики напьются, и это отрицательно скажется на избирательной активности в западных регионах страны, где оставалось ещё два часа до окончания голосования. Команда была всерьёз обеспокоена потенциально низкой явкой, которая резко повышала бы шансы Зюганова. Сторонники коммунистов очень активно и организованно участвовали в голосовании, в то время серьёзный процент электората Ельцина, состоявший преимущественно из молодых людей, был довольно пассивен.

Шумейт — единственный из членов команды, кто оставался спокойным. Он полностью доверял своим расчётам, согласно которым Зюганов при любых обстоятельствах не сможет набрать больше 35%. Шумейт попрощался и отправился со своей женой Джойс на «Травиату» в Большой театр.

CNN представили в своём эфире первые результаты экзитполов.  Корреспондент сообщил:
— Людям не нравится Ельцин, но ещё меньше им нравится перспектива войны.
— Да! Стратегия сработала! Мы напугали их до смерти! — закричал Дреснер с другой стороны экрана. — К чёрту безопасность! Я хочу увидеть это своими глазами! — продолжал орать он на весь отель.

Инициатива Дреснера встретила поддержку со стороны коллег, и американцы отправились в здание Центризбиркома. Там они сели в заднем конце зала с лэптопами, статистикой и графиками, ожидая итогов народного волеизъявления.

Окончательный результат первого тура: 35% в пользу Ельцина, 32% — за Зюганова. Поскольку никто из кандидатов не смог набрать абсолютное большинство голосов, назначался второй тур.

Результаты первого тура выборов (явка 69,81%).

Гортон приступил к разработке отчёта, объясняющего такие результаты. Он отметил, что победить Ельцину помешали сохраняющееся враждебное отношение со стороны населения, смягчение антикоммунистической риторики в последние десять дней кампании, недостойное поведение кандидата на концертах и излишняя публично декларируемая уверенность президента в собственной победе.

Гортон предложил третье июля для проведения второго тура выборов, и эта дата в итоге была утверждена.
— Люди не уедут на дачи посреди недели — это увеличит явку, а если сделать этот день выходным, то посещаемость участков, возможно, повысится ещё больше, — объяснял он своё решение.

Дреснер оперативно разработал опросы для двадцати фокус-групп, чтобы скорректировать направление предвыборной кампании. Американцы советовали удвоить интенсивность антикоммунистической пропаганды и давать в СМИ фейковые результаты опросов, согласно которым Ельцин и его конкурент Зюганов должны были идти ноздря в ноздрю. По их мнению, это могло серьёзно увеличить напряжение в обществе перед вторым туром, создать ощущение, что голос каждого избирателя важен, и способствовать повышению явки.

Двое сотрудников предвыборного штаба Ельцина, Аркадий Евстафьев и Сергей Лисовский, были задержаны на выходе из Дома Правительства на Краснопресненской набережной. В ходе досмотра у них обнаружилась коробка из-под бумаги для ксерокса, в которой лежали 538 000 долларов. По одной из версий, арест был инициирован «Партией войны». Утром оба участника криминальной драмы были освобождены, а члены «Партии войны» Сосковец, Коржаков и Барсуков уволены.
— Увольнение Коржакова, Барсуков и Сосковца не было следствием только этого скандала, — вспоминал Ельцин. — Длительное противостояние здоровых сил и тех, кто шёл на провокации, чтобы захватить власть в предвыборном штабе, наконец перешло в открытый конфликт. И я разрешил его.

Устранение «Партии войны» избавило американских консультантов от прессинга и устранило угрозу отмены голосования.

Спустя неделю у Ельцина случился инфаркт, штаб скрыл это от общественности.

Президент появился на экране только во время встречи с бывшим соперником Александром Лебедем, занявшим в первом туре третье место.

— Из обычной гостиной, куда теперь перенесли мою кровать, устроили что-то вроде рабочего кабинета, — писал Ельцин в мемуарах. — Оператор (наш, кремлёвский) долго мудрил, чтобы ничего лишнего в кадре не было, особенно рояля, который по традиции всегда тут стоял, и, само собой, кровати (как всегда в таких случаях, готовилась протокольная съёмка). Медицинскую аппаратуру чем-то накрыли. Наина умоляла об одном: «Боря! Только не вставай! Сиди в кресле! Тебе нельзя вставать!». Но я не выдержал и усилием воли заставил себя встать, здороваясь с гостем. Лебедь был очень доволен встречей. Ему сказали, что я простудился, он лишних вопросов не задавал.

Лебедь призвал своих избирателей поддержать Ельцина во втором туре выборов. Есть мнение, что это событие стало ключевым во всей президентской кампании Ельцина, так как ему удалось перехватить голоса патриотически настроенных сторонников Лебедя раньше Зюганова.

В конце предвыборной гонки антикоммунистическую пропаганду усилили, и перед выборами большая часть информационного поля страны представляла собой рассказы о репрессиях, ужасах советского режима и страшных последствиях избрания на пост президента Зюганова.

Второй тур выборов стартовал, как и было запланировано, в самом восточном часовом поясе России третьего июля 1996 года в 8:00 по местному времени. Утренние часы на избирательных участках — время пенсионеров. Они собираются перед кабинками для обсуждения личностей кандидатов и обычно выносят коллективное решение. В 1996 году такие мини-советы голосовали за Зюганова.  Для того чтобы удержать людей преклонного возраста в утренние часы дома, ельцинский штаб использовал телевидение — зрителям показали несколько серий обожаемого пожилыми женщинами сериала «Секрет тропиканки».

Ельцин выиграл выборы. Набрав во втором туре 53% голосов против 40% у Зюганова, действующий президент сохранил свои полномочия и отправился на второй срок. Необычайные приключения американцев в Москве подходили к концу. Счастливый Гортон весело пустился плясать вприсядку на корпоративе, посвящённом победе Ельцина.

После бала

Американские консультанты вернулись на Родину, и журнал «Time» выпустил материал Майкла Крамера «Yanks to the Rescue», в котором со слов самих героев была рассказана история их участия в предвыборной кампании Ельцина.

Позже некоторые отечественные работники предвыборного штаба отрицали вклад импортных специалистов в победу. — Я помню только один случай, когда к
нам попала их продукция. Это было накануне первого тура. Мы задумали листовку последнего дня. Решили, что либо она должна быть гениальной, либо её вообще не надо. Гениальной не получилась, и мы отказались от затеи, — рассказывал об американцах один из консультантов Ельцина Георгий Сатаров. — Дело было так: утром приходим в штаб, а там лежит образец с резолюцией «В печать!». Мы почитали  — полная ерунда. Пошли к Чубайсу, он сказал: «Уничтожить!». Вот и вся их работа. Это районный уровень, точнее уровень выборов председателя колхоза.

— Я не нанимала этих людей, но я знала их, — говорила глава предвыборного штаба и дочь Ельцина Татьяна Дьяченко. — Они выполняли определенную работу. Ничего из сделанного ими не было судьбоносным в планировании или разработке стратегии.

Однако некоторые другие российские консультанты Ельцина на тех выборах высказывали альтернативное мнение.
— Сегодня некоторые в России снисходительно смеются над американцами, — говорит Глеб Павловский в интервью «The Los Angeles Times». — Это несправедливо. Они, возможно, не в полной мере владели вопросами внутренней политики, но точно знали, что нужно делать для поднятия жалкого рейтинга.

В ответ на обвинения Дреснер заявил:
— Я считаю наш в клад в победу в избирательной кампании 1996 года очень весомым, мы провели в России шесть месяцев, работали напряжённо и продуктивно. Понимаете, русских смущает сам факт привлечения западных экспертов, и они делают всё, чтобы принизить нашу роль.

Результаты второго тура (явка 68,88%).

Тройка американских консультантов была не единственной поддержкой Ельцина с Запада во время предвыборной кампании 1996 года. В разработке и реализации идеи «Голосуй или проиграешь» участвовал ещё один специалист из США — Майкл Капуто. После окончания выборов вместе с группой Дреснера, Гортона и Шумейта другие политические консультанты также заявляли о своём участии в победной предвыборной кампании Ельцина. США субсидировали российское правительство займами на 14 000 000 000 долларов. До этого МВФ оказал России финансовую поддержку, но с условием, что в случае победы коммунистов на выборах транши будут прекращены.

После возвращения на Родину у Гортона был обнаружен церебральный паралич. По одной из его версий, болезнь — результат неудачного покушения во время работы в России. По словам политтехнолога, он с сыном пришёл посмотреть на строившийся тогда в Москве памятник Петру I работы Церетели. Незнакомец толкнул консультанта и, пробурчав что-то под нос на русском языке, удалился. Гортон прошёл не больше семисот метров и был вынужден сесть из-за сильной боли — в пальцах кололо, губы дрожали. Через некоторое время в США ему поставили страшный диагноз, он высказал предположение, что болезнь может быть следствием воздействия нейропаралитических ядов. Несмотря на состояние здоровья, специалист продолжает консультировать предвыборные кампании.

Спустя семь лет после победы Ельцина Гортон, Дрезнер и Шумейт снова работали вместе и помогали Арнольду Шварценеггеру стать губернатором Калифорнии.

В 2004 году канал «Showtime» снял фильм «Spinning Boris» (в российской версии — «Проект Ельцин»), основанный на материале Майкла Крамера в «Time». Главные роли исполнили звезда «Парка Юрского периода» Джефф Голдблюм, Лив Шрайбер и Энтони Лапалья.

Шумейт скончался в 2010 году во время подготовки результатов исследований для Карли Фиорины, сотрудничавшей с ним кандидатки на пост сенатора от штата Калифорния. Дреснер долгое время возглавлял принадлежащую ему консалтинговую компанию «Dresner&Wickers».

— Мы были приглашены, чтобы победить, и у нас получилось, — говорил Гортон. — Русские — гордые люди и говорят, что больше не нуждаются в подобных нам, потому что поняли, как нужно действовать. Я знаю только то, что рядом с каждым парнем, который думает, что он справится сам, всегда будет другой, который знает, что тот этого сделать не может.

Даже спустя десять лет после победы Шварценеггера на губернаторских выборах Гортон продолжал щеголять в куртке с вышитой надписью «Джордж, спасибо за вашу помощь, — Арнольд».

— Этот бизнес — как секс, — сказал он тогда. — Ты всегда захочешь сделать это ещё раз.

***

Инаугурация переизбранного на пост Президента Российской Федерации Бориса Ельцина прошла 9 августа 1996 года в Государственном Кремлёвском дворце. Измученный проблемами с сердцем и тяжелейшей предвыборной гонкой, глава государства встал к микрофону. Едва выговаривая слова и делая паузу после каждой фразы, Ельцин произнёс клятву. Она состояла из тридцати трёх слов, шесть из которых — союзы «и». Второй президентский срок новоизбранного главы государства завершился раньше положенного. 31 декабря 1999 года Ельцин подал в отставку.

Иллюстрации
Иллюстрации

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?