Как я узнала, что будет, если уронить айфон на пути
Текст: Саша Нелюба / 31 августа 2016

Дорогие читатели, мы обнаружили страшное: у нас не нашлось на сегодня ни одной вашей той самой истории для раздела Сплочение! Если у вас не получается прислать нам свою историю через форму отправки на новом сайте (такое возможно, ещё не все баги исправлены), присылайте письма на [email protected]! Мы с нетерпением ждём. Ну а сегодня отдуваться за вас придётся редактору рубрики и по совместительству выпускающему редактору самиздата Саше Нелюба. К сожалению или к счастью, буквально вчера с ней произошла очередная та самая история, и сегодня она о ней расскажет. Итак, что бывает, если ты рукожоп и роняешь свой телефон на пути в метро.

Вчера вечером, часов около восьми, отправив в эфир все тексты и раздав оставшимся в редакции коллегам ценные указания насчёт грязной посуды и открытых окон, я с чувством выполненного долга и в предвкушении приятного вечера в отличной компании вышла из редакции самиздата «Батенька, да вы трансформер», что в Камергерском переулке, и походкой Леонардо ДиКаприо с той самой фотографии отправилась в метро.

Проехать мне надо было всего две станции, на Павелецкой меня уже ждала моя подруга Даша, которая каждый месяц любезно красит мне волосы, дабы отросшие блондинистые корни не выдавали во мне ненатуральную брюнетку. На Театральной было многолюдно, поезда прибывали один за другим — вечер, все спешат с работы. Когда я пыталась войти в вагон, попутно отправляя сообщения Даше и в редакционный чат, машинист закрыл двери раньше, чем закончилось объявление об их закрытии. Неумолимые створки зажали меня и ещё пару человек, я отступила назад, оступилась, споткнулась о чью-то ногу, двери закрылись, поезд тронулся, айфон полетел вниз, в промежуток между вагоном и платформой.

«Ну, привет», — подумала я. Потом я подумала о главном по звуку в самиздате Феде Балашове, потому что именно от него я заразилась этой дурацкой фразой, которой реагирую теперь абсолютно на всё. Пока я пялилась на пути, мысленно здоровалась сама с собой и размышляла о тлетворном влиянии на меня Фёдора, подошёл молодой полицейский, из тех, что дежурят на станции, и спросил:
— Что упало? Телефон?

Я кивнула.

— Видно его?

В этот момент подошёл следующий поезд. Дождавшись, когда он уйдёт, мы стали заглядывать вниз и смогли разглядеть краешек айфона, белевший из-под какой-то трубы, которая тянется вдоль стенки углубления.
— Ага! Вижу! Стойте здесь, никуда не уходите, — сказал полицейский и убежал в конец платформы.
— Не достанут, — раздалось у меня за спиной, — не смогут. А я смогу. Достать?

Я обернулась. На меня глядел человек неопределённого возраста, но вполне определённого пола, в одежде неопределённого цвета, как-то нервически пританцовывающий.
— Да вы чего! Вон поезд уже! — запротестовала я. — Вы не успеете!
— Успею!
— Не успеете!
— Успею!

Подошёл поезд.
— Вот после этого успею!
— Вас поезд собьёт!
— Не собьёт!
— Вас арестуют!
— Не арестуют!
— Там напряжение!
— Как хочешь! — сказал человек и ушёл.

Подошёл поезд.

Вернулся полицейский и привёл дежурную по станции, в руках у неё была длинная палка с рычагом на одном конце и рожками на другом. Когда поезд отошёл, женщина заглянула вниз, разглядела белый уголок айфона и попыталась поддеть его из-под платформы своей рогатиной. Ей это удалось, теперь телефон было видно.

Подошёл поезд.

Как только он отъехал, дежурная попыталась подцепить гаджет щипцами и вытащить, но он не давался, выскальзывал и убегал обратно под трубу, а потом и вовсе под платформу. Всё это время полицейский пытался оттащить от края платформы меня со словами:

— Ради бога, не подходите, переживайте на расстоянии, пожалуйста.

За то время, что дежурная так и этак выуживала телефон из-под платформы, к нам подошли три человека подряд и полюбопытствовали: «А чо там?», на что женщина отвечала им одной и той же заготовленной фразой: «Твоё какое дело?».

Когда стало понятно, что щипцами айфон из-под платформы уже не достать, полицейский и дежурная отвели меня в конец платформы, открыли низенькую дверку, попросили пригнуть голову и завели в дежурку. Там на бумажку переписали мои паспортные данные, модель и особые приметы упавшего айфона и номер моего запасного телефона — я, хоть и клуша, всегда таскаю с собой в рюкзаке старенькую раскладушку для подстраховки. Как мне сообщили, вариантов у меня было два: сидеть на лавочке возле места падения и караулить, чтоб никто не спрыгнул за моим скользким другом, до самого закрытия метро (а закрывается оно в без пяти два ночи), после чего меня выведут на поверхность и где-то через час, когда отключат контактный рельс и спустятся на пути, мне его вынесут. Вывести и вынести вызвался парень-полицейский, он дежурил до утра. Либо надо было сейчас ехать домой, приезжать утром, идти к дежурному по станции, который к тому моменту сменится, предъявлять паспорт и просить отдать телефон.
— Но за сохранность мы не отвечаем! Видели, сколько любопытных носов туда уже сунулось?
— Хорошо, что его сейчас не видно, — успокаивал меня полицейский, — никто его не заметит и не спрыгнет за ним. Не волнуйтесь, достанем.

— Но за сохранность не отвечаем! — твердила своё дежурная.

Я поняла, что до утра я не дотерплю и изведусь, но и ждать пять с лишним часов на одном месте тоже никакого терпения и никакой книги не хватит. «Так и останешься, дура рукожопая, и без айфона, и с башкой некрашеной, да ещё и домой не попадёшь», — подумала я и поехала к Даше.

Веселые приключения человека-айфона

Фото опубликовано Daria Khaustova (@hedgehog_do)

Пожалуй, здесь стоит сделать небольшое лирическое отступление и рассказать немного о главном герое этой истории. До последнего времени, то есть первые двадцать пять лет своей жизни, я была относительно равнодушна к гаджетам, смартфона у меня никогда не было, нужды в нём я не чувствовала, а телефонов за последние пятнадцать лет сменила всего два, ибо пользовалась ими до тех пор, пока они не переставали работать. Последним, как уже упоминалось выше, пользуюсь до сих пор.

Но когда судьба свела меня с самиздатом, очень скоро возникла постоянная потребность всегда находиться на связи, что подразумевало наличие мобильного интернета, который моя старушка-раскладушка не поддерживала. Это навевало на меня некоторую лёгкую панику, ибо по жизни я ламер и новая незнакомая техника меня порой приводит в ступор.

Тогда, почти два года назад, моя подруга Катя, купившая себе в тот момент шестой айфон, отдала мне на погонять свой старенький четвёртый, отслуживший верой и правдой несколько лет, слегка коцнутый сбоку и с небольшим пятном в уголке экране. Ну, ещё круглая кнопка нажимается только под определённым углом. 

— Попробуй, это не страшно, скоро привыкнешь, — сказала Катя.

Я и правда привыкла, причём настолько, что идея покупать себе новый смартфон как-то сама собой отпала, чему несказанно был рад мой весьма тощий бюджет. За следующие два года вся моя жизнь плавно перетекла в айфон и надёжно в нём засела, одних мессенджеров у меня теперь девять штук, а уведомления из редакционного чата приходят круглосуточно.

Думаю, дорогой читатель, что тебе уже стало понятно: жалко было не столько самого телефона, которому Катя предрекала скорую смерть, ещё когда вручала мне его на «тест-драйв», жалко было всей вот этой перекочевавшей в него жизни — явок, паролей, фотографий, телефонной книги, рабочих документов. К тому же я вообще не представляю себе, что делать, когда теряешь телефон: куда бежать, что и как блокировать, как выводить деньги со счёта. Даже поменять пароли на всех почтах и мессенджерах — для меня проблема, ибо я их не помню.

Сидя у Даши с намазанной краской головой, часов в десять вечера я позвонила с раскладушки на айфон. Абонент был не абонент. «Унесли», — подумала я. Почему-то мысли, что он мог выключиться при падении, разбиться и умереть или как минимум разрядиться, в моей несветлой голове в тот момент не возникло.
— Во-первых, он в метро, — рассудил Дашин муж Влад. — Во-вторых, он под платформой. Конечно, он и не будет ловить.

Я несколько подуспокоилась, и мы сели смотреть кино. В одиннадцать вечера я позвонила ещё раз, долго слушала гудки. «Наверное, ещё лежит», — подумала я. Ближе к полуночи я не выдержала и рванула к метро. На Театральной меня встретил уже знакомый радостный полицейский и со словами «Пойдём, покажу» отвёл на мост через пути — тот, где начинается переход на другую ветку.
— Видите отсюда? Вон лежит! Спрятался! А звонили вы на него зря. Он же светится, когда звонишь! Так-то его с платформы не видно, а когда светится — мог бы кто-нибудь увидеть и спрыгнуть за ним. Я дежурного по станции предупредил. Только придётся час целый на улице ждать ночью. Может, домой? А то куда потом пойдёте-то? 
— На работу пойду, — ответила я, не вдаваясь в подробности.

Очень предусмотрительные ребята.

Фото опубликовано Аглая Епанчина (@aglaja_epanchina)

Ответ этот его нисколько не смутил, и он проводил меня до ближайшей к месту падения лавочки. Там я и просидела, перечитывая «Окаянные дни», почти до двух ночи.

По моим наблюдениям, после 1:15 все поезда по зелёной ветке в сторону Алма-Атинской идут абсолютно пустыми, без единого пассажира. В 1:55 ко мне подошёл мой старый знакомый и отвёл меня к эскалатору в сторону Красной площади, дождался, пока я поднимусь, и выключил его. Я вышла за турникеты, метро официально закрылось. Следующие полчаса я тусила в компании работников метро, которые ночью моют и чистят его внутри и снаружи. И, скажу я вам, весьма тщательно чистят!

В 2:30, когда, по моим подсчётам, отключили напряжение на рельсах, работники всё дочистили, собрались и ушли, двери станции перекрыли ограждениями, и я осталась на улице одна. В 2:50, когда я начала понемногу замерзать, на раскладушку позвонили, и уже знакомый голос спросил, стою ли я ещё у метро. Через несколько минут я услышала, как снова заработал эскалатор. Ровно в три часа ночи ко мне поднялся полицейский со станции, парень явно был расстроен, когда протягивал мне мой айфон, по задней панели которого расходились трещинки. 
— Разбился, наверное, от удара…
— Ой, да ладно, что ему будет, всё он работает, — успокоила я полицейского, которого, как оказалось, зовут Иван.
— Спасибо вам, Иван! И дежурным спасибо!

Я отправилась обратно в Камергерский, мыть злополучный телефон редакционным ромом (ибо по путям в метро имеют обыкновение бегать мышки, я сама видела), мыться в редакционном душе и спать на редакционной кровати. Помытый ромом и подключенный к ноутбуку айфон весело подмигнул мне, сообщая, что он всего лишь разрядился, а вовсе не пал смертью храбрых. После этого я написала с раскладушки на номер, с которого мне звонили: «Не разбился! Просто разрядился! Работает! Спасибо!». Никогда раньше не позволяла себе столько восклицательных знаков. Через несколько минут мне пришёл ответ: «Вот и хорошо. Больше не роняйте! Доброй ночи». Я пожелала доброй ночи в ответ, положила голову на полотенце, свёрнутое в валик вместо подушки, и провалилась в, наверное, самый безмятежный сон в своей жизни. 

Из всей этой истории напрашиваются три вывода: во-первых, я всё-таки неунывающий имбецил. Во-вторых, четвёртый айфон неубиваемый. В-третьих, есть ещё на свете честные и отзывчивые люди. По крайней мере, на станции метро Театральная.

Пойду сегодня чехол куплю и наклею на него наклейку с Теодором.

1. Как мой внутренний жид пытался вернуть себе отжатый айфон и нарвался на криминального авторитета.
Елена завоёвывает титул «Лох года», но всё равно пытается вернуть отжатый телефон, общаясь с криминальным авторитетом-инвалидом.

2. Как я ехала в тесном вагоне с нервной проводницей и неожиданно «забеременела».
Этот поезд следует в ад: купейный вагон становится стоячим, проводница отмечает 8 марта, а девушка вынуждена забеременеть, чтобы ехать сидя.

3. Как я постигала культурный код современников и узнала, кто ходит на передачу «Давай поженимся».
Никому нельзя верить — в передачах о похудении никто не худеет, а после сватовства в прямом эфире не женятся. Шок, молния, разрыв шаблона.

ТА САМАЯ ИСТОРИЯ
Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?

Тот случай, когда меня заперли на работе

Саша Нелюба
Что бывает, когда ты обнаруживаешь себя в кромешной темноте запертым в огромном пустом помещении, а вокруг ни души

Я твой алимент труба шатал: внутри секты женоненавистников

Люся Мовсесян
В рамках празднования 8 марта отправились в эпицентр Мужского Движения — секты, которая уверена, что женщины поработили Россию и уничтожают мужика

Цепляй-хватай: внутри секты пикаперов

Люся Мовсесян
Т10Д, DLV, Битчшилд, ДОД, ONE-ITIS и другие премудрости самого дивного порождения интернета — пикапа. Влезли внутрь, изучили, выбрались живыми

Такая, какая есть: внутри секты бодипозитива

Люся Мовсесян
А сегодня вам предстоит нечто весёлое: мы спустились на самое дно липкого ужаса — в паблики боевых бригад бодипозитива. Вы в опасности

Чтоб я так жил: Внутри секты совкодрочеров

Люся Мовсесян
Изучили паблики оголтелых адептов Совка: за «настоящую колбасу» они согласны на массовые репрессии и железный занавес, да здравствует СССР!

Филиал Ада: Суд

Ксения Бабич
Районный суд — очередной филиал Ада на Земле, где Кафка побратался с Кэрроллом, и Процесс переместился в Страну чудес