Клуб 27 — так называется группа звёзд, коренным образом повлиявших на становление рок-музыки и умерших в возрасте двадцати семи лет. Основал этот клуб в начале ХХ века негр из Миссисипи Роберт Джонсон. По легенде, однажды ночью он повстречал на перекрёстке дьявола, заключил с ним сделку и получил умение играть настоящий блюз. К двадцати семи годам он трижды побывал на студии звукозаписи и записал двадцать девять песен, а в 1928 году дьявол решил, что Джонсону пора отдавать долг: Роберта застрелил муж любовницы.
В начале семидесятых годов как по свистку ушли Джими Хендрикс, Дженис Джоплин и Джим Моррисон. Каждому из них было по двадцать семь, они были главными звёздами на рок-сцене и, казалось, находились в начале славного пути — но их жизни прервались (тоже из-за дьявола, который однажды подсадил их на наркотики). В 1994 году дьявол забрал и двадцатисемилетнего Курта Кобейна — последнюю великую рок-звезду — подсунув ему шприц с героином и винтовку. В Советском Союзе рогатый провернул свой убийственный музыкально-нумерологический фокус с Александром Башлачёвым — одним из главных светочей советской рок-сцены. Предположительно под воздействием психотропных веществ он вылетел из кухонной форточки. Во всех описанных случаях к двадцати семи годам эти талантливые люди успели нащупать музыкальный нерв действительности и, уцепившись за него, сделали действительно выдающуюся, трансформирующую реальность музыку. Но за это каждому из участников Клуба 27 пришлось поплатиться личным счастьем и стать заложником своего таланта — и контракта с дьяволом.
С юности Дженис Джоплин страдала из-за своей внешности. Она считала себя некрасивой, ей не нравились её слишком крупный нос и чересчур маленькие глаза. Вообще-то она была обычным ребенком, просто не конвенциональной красавицей — но почему-то раз за разом её симпатии отвергали её, а мальчики и девочки травили её «уродиной». Пока другие барышни носились со своими причёсками, платьями и свиданиями, она стриглась под мальчика, одевалась в неприметную одежду и не попала на выпускной бал, так как у неё не было ухажёра. В подростковом возрасте вечеринкам она предпочитала рисование и прослушивание блюзов Ма Рейни, Либ Бэлли и Бесси Смит. Из консервативной среды Техаса Дженис выделялась ещё и тем, что лояльно относилась к афроамериканцам, вместо платьев носила джинсы, вместо каблуков щеголяла босиком, вместо подчёркнутой женственности демонстрировала зачаточную склонность к хиппанству и всюду носила с собой музыкальный инструмент (на случай если вдруг в школьном коридоре на неё снизойдёт вдохновение и она придумает песню). Со временем она нашла единомышленников и стала выступать в студенческих фолковых коллективах, но проблемы со сверстниками обоих полов всё не проходили. Когда студенческое братство провело среди учащихся опрос на звание самого уродливого человека в кампусе — его с большим отрывом выиграла Дженис. Сама себя она чувствовала королевой, а обращались с ней как с простолюдином — и всё из-за внешности, доставшейся ей по наследству.
В обеспеченных белых кругах Америки пятидесятых царил культ жён и фертильности: закончилась Вторая мировая война, отгремел бэби-бум, и семьи с тремя-четырьмя детьми стали нормой на фоне серьёзного экономического развития — а до социальных волнений шестидесятых было ещё далеко. Белые богатые мужчины не спешили делиться своими правами и обязанностями с чернокожими и женщинами: от первых они ждали повиновения и трудолюбия, а от вторых требовали того же — плюс обладания красотой. Скорее всего, если бы Дженис осталась в Техасе, мы так и не узнали бы о ней, так как консервативная и налаженная система с лёгкостью расправляется с любыми недовольными элементами. Стремление Дженис быть не такой как все, скорее всего, сломалось бы: она бы встала к плите и утюгу, нарожала бы детей и всюду представлялась бы именем мужа, как это принято у патриархальных американцев. Но судьба распорядилась так, что группа музыкантов из другой части Америки выдернули Джоплин из удушливой техасской среды и перенесли в самое сердце новых социальный идей и тенденций искусства — в город Сан-Франциско.
Все участники Big brother & The Holding Company были яростными любителями блюза и раннего рок-н-ролла вроде Бо Диддли и Литл Ричарда. Их музыка продолжала идею блюза уже в психоделическом рок-н-ролле, который отличался от обычного разве что специфически зашумленными гитарами и длинными импровизациями. Но психоделический рок, в отличие от раннего рок-н-ролла малообеспеченных афроамериканцев, играли социально активные и достаточно образованные молодые хиппи. Они образовались в сердце движения хиппи, городе Сан-Франциско, и стали играть на постоянной основе в популярном музыкальном клубе «Авалон». Когда музыканты сыгрались, то решили, что группе не хватает мощной вокалистки. Их поиски по музыкальным заведениям разной величины дошли до знойного штата Техас и города Остина, в котором жила и выступала двадцатитрёхлетняя Дженис Джоплин. До Дженис звучание группы было бескомпромиссно экспериментальным, а вместе с ней к группе пришло более классическое блюзовое звучание: в основе «Cheap Thrills», второго и главного альбома группы лежали блюзы. Музыка Big Brother и сама фигура Дженис Джоплин выражали все контркультурные идеалы того времени: свободную любовь, политическую осознанность, наркотики, музыкальные фестивали, бродячий образ жизни. Живые выступления Дженис привлекли к группе повышенное внимание, а всенародная известность пришла после выступления на судьбоносном для многих музыкантов фестивале в Монтерее 1967 года.
Музыкальные критики того времени ругали альбом за слабые (с их точки зрения) вокальные партии Дженис, чей голос продюсеры