Как удобнее всего перевезти ящик патронов и почему в Сирии до сих пор воюют старые советские танки. Читатель самиздата и герой подкаста «Тёмная материя» на истории своей семьи объясняет законы, по которым живёт рынок продажи оружия. Нападения боевиков, путешествия по африканским и азиатским странам и сон в обнимку с винтовкой — в новой Той самой истории.
Когда раздался взрыв, мы с отцом находились в безопасном месте — кузове бронированного грузовика, вдали от эпицентра. Наш караван с оружием и патронами ехал по пустынному Афганистану в сопровождении армии США уже четвёртый час, когда под головной машиной вдруг сработало самодельное взрывное устройство. Все вокруг переполошились, а я вглядывался в окно, пытаясь понять, что происходит.
Из машин сопровождения тут же высыпали солдаты в американской форме. Один подбежал к нашему грузовику и доложил, что подмога уже в пути, впереди деревня, где могут прятаться боевики, но переживать не о чём.
Послышались первые выстрелы. Отряд бойцов сопровождения, не жалея патронов, обстреливал боевиков, укрывшихся в строениях неподалёку. Вскоре раздался и характерный звук самолёта, в несколько заходов зачищающего деревню. Так в 2003 году мы с отцом стали свидетелями вторжения в Афганистан.
Меня зовут Илья, мой отец — торговец оружием. Афганистан стал одной из первых стран, куда он взял меня с собой. Мне было четыре, но звуки того самолёта я помню до сих пор. «Бррр-т» — именно так, с «т» на конце, американцы «транскрибируют» пушку самолёта Thunderbolt. Она стреляет сверхзвуковым патроном: сначала слышно, как снаряды взрываются о землю, и только потом — выстрелы в воздухе.
За десять лет путешествий по разным странам вместе с папой я слышал стрельбу из тысячи разных стволов, но этот идеальный звук ни с чем не перепутать. Честно говоря, я и сегодня иногда включаю его на ютубе, чтобы послушать перед сном. Но это всё, что сегодня связывает меня с моим прошлым. Около года назад я отказался от наследства и заявил, что не хочу связывать свою жизнь с поставками автоматов, амуниции и патронов. Так на мне прервалась наша маленькая оружейная династия.
Советское прошлое и побег в Африку
В 30-е годы мой прадед, араб, католик, инженер с образованием на Западе, оставил работу в Румынии и по приглашению от властей приехал в молодое советское государство. В те годы в Азербайджане нужны были иностранные специалисты, чтобы готовить своих инженеров и развивать нефтяную промышленность. Он жил в Баку, работал инженером и преподавал в местном университете. В СССР у него родился сын, который через 40 лет и начнёт семейное дело.
Жизнь в советском Азербайджане не была пределом мечтаний, семья не могла контактировать с родственниками за границей и уже собиралась уехать, но не успела. В Европе началась Вторая мировая война, а затем, на фоне уже холодной войны, их отказывались выпускать из страны под разными предлогами.
После войны в СССР учились коммунисты со всего мира: соцлагеря, Южной Америки и африканских стран. Многие из них потом возвращались к себе на родину и становились там революционерами и лидерами сопротивления. С одним из таких познакомился и сдружился мой дед. Они вместе учились нефтепромышленности в университете в Баку. К тому моменту прадед уже умер, а дедушка успел жениться на чиновнице из Нахичевани, и у них самих появились первые дети. Когда университетский товарищ вдруг предложил дедушке выбраться вместе с ним в Африку, тот почти не раздумывал.
Видимо, вопрос решался с помощью связей, но через несколько месяцев семья без проблем переехала сначала в одну из стран Западной Африки.
К своей миссии главы семейства дед подошёл ответственно. Три жены за всю жизнь родили от него 15 детей. Всех их нужно было кормить, и он вступил во французский Иностранный легион — первый иностранный полк в городе Обане. Вскоре большая семья переехала на юг Франции и поселилась в большом доме для семей легионеров, недалеко от Марселя.
Конкурс на новую винтовку
Служба в Иностранном легионе помогает получить французское гражданство. Контракт заключался на несколько лет, а за любую царапину или ранение легионеров списывали, обеспечивая пенсией и жильём. Вслед за дедом контракт подписали и его сыновья, а сам он учился в военной академии на артиллериста и прослужил в Легионе до середины 80-х — без малого 20 лет. За эти годы семья расползлась по миру, кто-то связал свою жизнь с католической церковью, некоторые продолжили двигаться по военной службе, женщины учились на врачей.
Легион дед покинул в статусе офицера, за годы службы он оброс связями, и в какой-то момент его пригласили в частную военную компанию — тренировать солдат из разных местных ополчений. Несколько лет он работал в роли инструктора, выезжал в разные африканские страны и учил стрелять вчерашних фермеров. А в 89-м по знакомству перешёл в крупную европейскую компанию, которая занималась продажей оружия. Туда же вслед за ним, покинув Легион, устроился и мой отец.
Они работали в паре, вместе ездили по европейским странам и предлагали образцы на конкурсах. В странах НАТО действует особый стандарт для всего, что связано с вооружёнными силами, — STANAG. Помимо всего прочего, он определяет, какие патроны использовать, как эксплуатировать оружие и что брать на вооружение. Если одному из государств нужно обновить арсенал для вооружённых сил, оно объявляет конкурс, в котором участвуют несколько американских и европейских компаний. Представители таких организаций, вроде моего деда и отца, привозят винтовки на тестирование и демонстрируют возможности образцов. Победившая винтовка потом поступает на вооружение.
Важно отметить, оружие — это легальный бизнес со своими понятными правилами. В отличие от наркотиков, оно продаётся по официальным каналам, с соблюдением законов каждой страны. В некоторых странах для торговли нужна особая лицензия, но частные организации, сотру�