Орех, хэштег, «Что думаете вы?»
Текст: Дарья Благова
/ 06 ноября 2018

Всего за восемь лет своего существования Instagram из блог-платформы, позволяющей публиковать фотографии, превратился в явление практически планетарного масштаба с доходом почти в четыре миллиарда долларов и восемью сотнями миллионов пользователей по всему миру. Он стал источником популярности, заработка, платформой для малого бизнеса, но в большей степени Instagram изобрёл новый язык коммуникации, которым мы, сами того не подозревая, пользуемся каждый день: одинаковые позы на портретах у топовых блогеров и обычных людей, громадное количество эмодзи даже в тех постах, которые касаются трагедий, манера комментировать и многое другое. По просьбе самиздата редактор «Афиши.Daily» Дарья Благова, вооружившись отзывами читателей «Батеньки» и мнениями экспертов, попробовала осмыслить, как эта социальная сеть приходила в нашу жизнь и в итоге поменяла её окончательно, превратив в инструмент беспрерывного развлечения.

Как инстаграм был чужим

show-business-sign

Исследование
«Развлечения»

«Инстаграм нереально счастливый», — так описывает платформу один из читателей самиздата. Спрашиваешь об инстаграме знакомых — в их ответах тоже звучат производные от слова «счастье» или их синонимы. Часто ощущается оценка — от раздражения до равнодушия и принятия.

Одна из самых очевидных функций инстаграма — возможность документировать свою жизнь, быстро обрабатывая снимки, и помещать её в цифровой фотоальбом, к которому можно вернуться в любой момент. Когда в 2010 году программисты Кевин Систром и Майк Кригер выложили инстаграм в AppStore, там было всего одиннадцать фильтров для снимков — и больше, по сути, ничего. Приложение сразу же попало на главную страницу каталога, за первые сутки его скачали 25 тысяч человек.

Почему у соцсети с функцией редактора изображений с такой скоростью сформировалась большая фан-база, сказать сложно. Могла сыграть роль заметка в TechCrunch, и поддержка Apple, и множество других факторов, в том числе социальных. «Изначально это было совершенно новое приложение, не похожее ни на что другое, — говорит партнёр агентства Monstars по направлению маркетинга в социальных сетях Лена Павельева. — Появления инстаграма удачно совпало с глобальным переходом пользователей в телефон с ноутбука, а также с тем, что мы активно начали использовать соцсети».

Фото, которое считается первым в истории инстаграма, появилось в аккаунте Систрома: снимок с фильтром X-PRO2 изображает рыжего пса и босую ногу в сланце. Примерно так же выглядели и другие посты той эпохи: размытые и заблюренные фотографии, на которые обязательно накладывался тяжёлый фильтр. Над содержанием первые пользователи, кажется, тоже не задумывались, фотографируя всё подряд и не подписывая посты. За 2011 год в инстаграме появилось всего несколько новых фильтров и хэштеги, по которым можно было искать фотографии других пользователей, принципиально в новой соцсети ничего не менялось, зато число пользователей к сентябрю выросло до десяти миллионов.

View this post on Instagram

test

A post shared by Kevin Systrom (@kevin) on

В самом начале инстаграм еще не воспринимался как виртуальное зеркало, в котором можно отражаться максимально красиво, выстраивая собственный образ из продуманной серии снимков. По словам интернет-исследователя НИУ ВШЭ и координатора клуба любителей интернета и общества Полины Колозариди, первое время пользователи инстаграма экспериментировали с «новой игрушкой» и привыкали к ней. «С другой стороны, у людей были плохие камеры, которые давали блёклую и размытую картинку, а инстаграм предоставлял возможность подкрасить фотографию с помощью фильтров, и грех было этим не воспользоваться», — говорит Колозариди.

В конце 2011-го Apple признал инстаграм главным приложением года для iPhone, а 2012-й для платформы начался ещё бодрее: сразу после Нового года свою страничку завёл президент США Барак Обама, приложение купил фейсбук за миллиард долларов, число подписчиков за четыре месяца увеличилось на 35 миллионов (в конце апреля было уже пятьдесят), появилась веб-версия и версия для смартфонов на базе Android.

Тогда же инстаграм начал набирать противоречивую популярность и в России: пока они постили фудпорн из дорого ресторана, другие это высмеивали. Колозариди поясняет: «Почему все говорят о картинке красивой жизни? Потому что нет ни одной другой платформы, которая была бы настолько построена на схватывании образа. Инстаграм объясняет этим свою успешность».

Можно ли судить о человеке по фотографиям енотов? Конечно.

В эпоху квадратных фотографий с лоу-фай фильтрами у инстаграма ещё не было своего языка, мало кто подписывал посты даже парой слов, но пользователи уже нащупывали способы создавать собственный образ и раздражать этим друг друга. «Насколько мы можем судить о реальной жизни человека по его профайлу в инстаграме? Настолько же, насколько можно судить о человеке по резюме или по альбому фотографий: люди сами решают, что и как они рассказывают, — говорит психотерапевт Адриана Имж. — Кто-то преувеличивает в плохую сторону (чтобы пожалели), кто-то в хорошую (чтобы позавидовали или порадовались), а кто-то пишет вообще не о себе, а о енотах. Можно ли судить о человеке по фотографиям енотов? Конечно. Но можно и не судить».

«Я помню, как фото в инстаграме перестали быть удовольствием и превратились в бремя, которое я сама для себя нашла, — пишет читательница самиздата Яна. — Мне стало казаться, что это искусственный мир, а я в нём — пародия на саму себя». Она добавляет, что перестала чувствовать грань, когда копировала кого-то или же сама давала повод делать это другим, и в итоге прекратила выкладывать фото совсем. «Я время от времени возвращаюсь к своему профилю и думаю: что это за мир? кто этот человек? почему я в инстаграме — не та Яна, что живёт в офлайне?»

Как инстаграм стал своим

«Странную счастливость инстаграма я заметил не сразу, — пишет читатель самиздата. — Помню, как нарастало такое чувство: что, блин, здесь не так? И потом дошло: все круглосуточно улыбаются, все красивые, ни одного бедного».

«Сначала инстаграм был свободным и чистым пространством, где люди могли просто делиться своими фотографиями, — говорит специалист по маркетингу в социальных сетях Лена Павельева. — Затем он стал неотъемлемой частью нашей жизни, главным каналом получения информации». По словам Павельевой, это произошло благодаря «умным людям», которые правильно развивали инстаграм и начали интегрировать в него все функции, необходимые для локализации продукта и привлечения максимально широкой аудитории.

Если первые два года в инстаграм добавляли только новые фильтры и делали его удобнее чисто технически (вкладка Explore, перевод на разные языки, совершенствование веб-версии), то в 2013 году в приложении стали появляться содержательно новые возможности: отметки на фото, видео, а в конце года — директ.

Интернет-исследователь Полина Колозариди считает, что к этим нововведениям разработчиков подтолкнуло то, что к тому времени инстаграм превратился в гламурную площадку, слишком эстетизирующую повседневность. «Для социальных сетей крайне важна именно искренность и аутентичность, подлинность того, что происходит, — говорит Колозариди. — В противном случае платформа превращается просто в медиа, близкое к „Первому каналу“, то есть сильно ретуширующее события действительности. А мы любим социальные медиа именно за то, что они не являются медиа в смысле телевизора и газеты. Эта идея заложена и в маркетинговую стратегию, и в миссию социальных сетей. Отчасти это значит, что искренность стала частью медиа-стратегии, отчасти — само понятие медиа меняется, ведь в инстаграме любой аккаунт — немного медиа». Колозариди объясняет, что курс на искренность в своё время взял и фейсбук, которому принадлежит инстаграм, причем об этом публично заявлял Цукерберг.

В 2013 году пользователи инстаграма стали заботиться уже не только о собственном образе, но и плотнее вовлекаться в жизнь своих сообществ. Появилось больше способов взаимодействовать друг с другом, когда ты уже не просто отстранённо наблюдаешь чужую жизнь, но участвуешь в ней как собеседник в директе и отмеченный «друг» на фото. Ещё чётче переходный период инстаграма обозначился, когда в приложении появились видео.

Первые ролики были очень короткими — не меньше трёх и не более пятнадцати секунд. «Платформа начала работать над тем, чтобы быть встроенной в жизнь человека, — говорит Колозариди. — Пользователь включает приложение в любой удобный момент, потому что — „а почему бы его не показать в инстаграме?“» С помощью видео инстаграм запустил более искренний разговор между пользователями обо всём, что им нравится обсуждать в реальной жизни: работа, отпуск, семья и так далее. «Когда у платформы получается встраиваться в повседневность человека, жизнь становится очень „инстаграмабл“, и именно этот момент приложение всегда пыталось усилить», — считает Колозариди.

В том же году в инстаграме официально появилась реклама, а видео стали ещё одним способом продвигать товары и услуги, тем более что рекламодателям первым разрешили снимать ролики (остальным пользователем эту возможность предоставили позднее). «Что серьёзно отличает инстаграм — он гораздо быстрее других сетей стал маркетплейсом, ведь задачи инстаграма как платформы и задачи многих маркетологов совпадают, — говорит Колозариди. — Им надо, чтобы пользователь проводил больше времени на ресурсе, много смотрел, жадно впитывал визуальную информацию, видел товар».

Ещё одна вещь, которая, по словам интернет-исследователя, делает реальность более «инстаграмабл», — удобный интерфейс, призывающий нас «залипать», не концентрироваться долго на одном посте и заодно просматривать больше рекламы. «В каком-то смысле инстаграм противоположен поэзии, — говорит Колозариди. — Стихотворение призывает нас к тому, чтобы как можно внимательнее прочитать его, чуть ли не проговорить вслух. В этом случае мы вынуждены остановиться. Инстаграм же рассчитан на то, чтобы мы всё время листали». Для достижения этой цели важно, чтобы всё было красиво, а пользователь оказывался в комфортной и красивой обстановке — где бы он ни находился в офлайне. «Это распознаваемая эстетика: она вас не шокирует, не старается заставить думать о том, где и что находится, — говорит Колозариди. — Вот картинка, вот лайк, вот немного букв. Повторяющееся простое действие. Инстаграм играет на этом. Важно, что даже в такой ситуации многие пользователи пытаются действовать иначе, менять привычку залипать и листать, почти не думая. Современные художники часто работают с неконвенциональными картинками, пользователи играют с локациями, придумывают абсурдные названия мест, отмечают себя так, будто они совсем в другой точке мира. Это одновременно и подрывает, и укрепляет нормы».

Орех не жопа. Готовые шаблоны. Всем всё понятно.

К весне 2014 года инстаграмом пользовались уже 200 миллионов человек. В приложении появилось множество инструментов для редактирования публикаций: стало возможным не только накладывать фильтры, но и делать фото ярче, контрастнее, светлее. К тому же вышли iPhone 6 и iPhone 6 Plus — с очень приличными камерами. Пользователи стали чаще писать друг другу в директ, и теперь общение еще больше разделилось на публичное (в комментариях) и личное (в директе).

В инстаграме стало проще распознавать «своих». Чем больше новых инструментов появлялось, тем разнообразнее становился алфавит инстаграма, из которого впоследствии строился его язык. «Изображение, которое люди передают друг другу, становится более кастомным, — говорит Колозариди. — И здесь появляется очень много нормативностей, которые отличаются от среды к среде. Например, в московской хипстерской тусовке было модно постить фотографии с белыми полями — не квадратные, а похожие на снимки со старой аналоговой камеры. Причём если бы мы показали эти посты родителям хипстеров, они не смогли бы считать этот визуальный код, ведь для них это — другая реальность».

По словам интернет-исследователя, разные группы изобретают разные визуальные коды, по которым узнают друг друга. Здесь работает быстрое распознавание: вы заходите в аккаунт, смотрите, как оформлен профиль, и быстро понимаете, что это за человек. Этот механизм не родился в инстаграме, а пришёл в него из реальности: точно так же люди распознают друг друга, например, по одежде. «Те же самые вещи переносятся на инстаграм, только тут берутся во внимание ваши творческие возможности», — заключает Колозариди.

Одна из читательниц самиздата пишет, что её раздражает инстаграм, но иногда она ловит себя на мысли, что тоже хочет «выставлять вот так красивенько ножку на фотографии» и делать так, чтобы «каждая фотография сопровождалась каким-то информационно-поучительным текстом». «Стыдно в этом признаваться и непонятно, зачем это мне (или кому-то ещё) нужно, — говорит она. — <…> Уверена, я не одна такая».

Как инстаграм заставил всех говорить на своём языке

Ольга из Балашихи в своём письме к самиздату говорит, что ускоряющаяся жизнь заставляет нас быть лаконичными и быстрыми, а также использовать в общении унифицированный язык. «Я могу сколько угодно бухтеть и кипятиться, но думаю, что унификация и визуализация, в том числе в эмодзи, — это неизбежная эволюция человеческой коммуникации», — пишет Ольга.

В 2015 году инстаграм почувствовал угрозу: всё большую популярность начал завоёвывать Snapchat, основная идея которого — передавать друг другу фотографии, которые быстро удаляются. Приложение полюбили за многообразие масок и игровой механизм передачи сообщений, над которыми можно особо не раздумывать. «Когда Snapchat набирал обороты, люди уже успели устать от статичных фотографий, всем хотелось динамики, — говорит специалист по маркетингу в социальных сетях Лена Павельева. — В инстаграме четыре-пять лет назад уже были в тренде вылизанные картинки, серьёзный контент. И что произошло дальше? Снэпчат начали интегрировать в инстаграм».

Примерно в то же время в инстаграме появились эмодзи-хэштеги и возможность выкладывать прямоугольные снимки. В постах появилось больше смайликов, а люди всё чаще стали писать о том, как прошёл их день. Тогда инстаграм ещё не был филиалом «ЖЖ» с картинками, но уже стоял на пороге этих перемен.

Современный инстаграм-язык начал оформляться, когда в 2016 году произошёл переход на новый алгоритм: лента стала таргетированной, а не хронологической. Нововведение объяснялось тем, что отныне пользователи будут видеть только интересную им информацию. Это публикации страниц, на которые они регулярно заходят; тип постов, под которыми они чаще всего оставляют лайки или комментарии; а также популярные посты вообще. Новый механизм привёл к тому, что пользователи начали общаться — причём текстом и в разы больше, чем до этого. «Раньше блогер или человек, которому интересно развивать инстаграм, мог использовать пару смайликов для обозначения эмоций под своими фотографиями, — говорит Павельева. — Столкнувшись с новой реальностью в лице изменившегося алгоритма, люди стали добиваться повышения конверсии, провоцируя подписчиков на общение».

С этого момента посты начали заметно меняться. Под красиво обработанными фотографиями стали появляться огромные тексты, расцвеченные немалым количеством эмодзи. Символы, обозначающие эмоции, появились не только для того, чтобы акцентировать внимание на чувствах автора, но также и потому, что с их помощью длинные посты можно хоть как-то оформить и сделать удобочитаемыми. «В посте видно только часть текста, поэтому пользователи стараются внести в публикацию элементы форматирования, которых в инстаграме просто нет, — говорит интернет-исследователь Полина Колозариди. — В других соцсетях есть множество способов заверстать текст. В инстаграме же людям пришлось придумывать, как это сделать».

Особенность социальных медиа заключается в том, что публичные люди там стоят как бы наравне с никому не известными пользователями. Барьер в виде телевизионного экрана исчезает, и всем предлагаются равные возможности для самовыражения. Дистанция сокращается, и то, как доносит свои мысли человек с большим количеством подписчиков, становится способом коммуникации для тех, кто его читает. «Просматривая страницы блогеров, люди видят динамику, анализируют, что происходит, — говорит Павельева. — У многих из нас есть свои идолы и примеры для подражания, разумные и не очень. Например, сидит девочка, грустит из-за того, что её бросил парень, и думает, что на такую тему стыдно писать открыто. А потом видит блогера, который откровенно рассказывает о схожем опыте. Девочке начинает казаться, что рамки стираются, это вызывает в ней отклик, и вот она уже рассказывает друзьям о своих делах».

Мне представляется, что Инстаграм — это непобедимая вещь

Психотерапевт Адриана Имж считает, что всё и всегда является выражением своей позиции, даже просто картинки и еда. «Людям не хочется быть просто единицей в отчёте, и именно поэтому мы сейчас имеем так много блогов, где люди считают нормальным писать о том, что с ними произошло за день, а их читают миллионы людей, хотя, казалось бы, кому это интересно?» — говорит Имж.

В июне 2016 года число подписчиков в инстаграме выросло до 500 миллионов. А в августе произошла ещё одна важнейшая перемена, сильно подкорректировавшая инстаграм-язык, — сторис. Это стало мощным отголоском снэпчата, успех которого хотел повторить инстаграм. В сторис, которые исчезают через сутки, сразу появились стикеры, но сначала их было немного. Функция стала важной вехой в модели «инстаграмабл», которую выстраивала платформа уже не первый год.

По словам Полины Колозариди, сторис дали ощущение постоянного присутствия. «Благодаря этому инструменту инстаграм стал уже не просто структурированным архивом — он дал возможность подсмотреть за жизнью знакомых: „Вау, моя подруга сейчас в Нью-Йорке, она всё мне показывает!“» — говорит интернет-исследователь. — Парадоксально, но при этом платформа тяготеет к тому, чтобы становиться большим медиа, чем любой „Первый канал“. Пользователи начали играть роли журналистов, художников, блогеров, собирая лайки и коммерциализируясь».

Первое время российские пользователи с осторожностью привыкали к новому инструменту. К тому же сначала там было мало возможностей для самовыражения. Но уже в 2017 году в сторис расцвёл интерактив. Появились опросы, фильтры, маски, хэштеги и геотеги. Пользователи начали осваивать новый функционал, и сторис стали выглядеть так плохо, что даже хорошо. Яркость и безвкусность становятся едва ли не эстетикой инстаграма, в эту игру вовлекается всё больше людей. «До появления снэпчата, а затем сторис в тренде были вылизанные картинки, серьёзный контент, и чем серьёзнее — тем лучше, — говорит Лена Павельева. — Сейчас основной процент нашей занятости в инстаграме — это просмотр историй».

Не исключено, что сторис повлияли на то, как люди начали общаться во всём инстаграме. Эмодзи стали использоваться везде — к месту и нет. «Недавно в сторис девушка очень эмоционально рассказывала, что у неё заболел ребёнок и как ему ищут лечение, — говорит Павельева. — И она решила разнообразить свой грустный и тяжёлый текст большим количеством смайликов. Этот стиль повествования выглядел как совершенно неподобающий. Но я уверена, что пользовательница не стремилась заработать больше лайков, это привычка: если пишешь в инстаграм, ставь эмодзи».

Читательница самиздата Ольга пишет, что в её инстаграме нет эмодзи, хотя в переписке она часто использует смайлики, потому что не хочет, чтобы её посты рябили пиктограммами. «Возможно, где-то в начале эволюции английского и русского языков ранние лингвисты свернули не туда, — рассуждает Ольга. — Нужно было пойти по пути иероглифов. <…> Мыслеобраз можно показать быстрее. Он также быстрее доходит до человека: в слове „любовь“ — шесть букв, в символе „сердечко“ — один значок. И всё понятно сразу. Это экономит время, это универсальный язык. <…> Эмодзи в кириллических постах понятны американскому читателю. Тем более эмодзи москвича понятны сахалинцу. Нога на носке. Жопа орех. Орех не жопа. Готовые шаблоны. Всем всё понятно. Поехали дальше, времени нет».

Как инстаграм подчиняет нас

Читательница самиздата Юлия пишет, что в какой-то момент стала зависима от инстаграма: «Я проверяю его регулярно, несколько раз в день, смотрю множество сторис. Когда я это делаю, я чувствую себя менее одиноко, будто тоже нахожусь на этих вечеринках или празднествах, вижусь со своими друзьями и ем еду из красивых тарелок». С начала года Юлия не выкладывает посты в инстаграме, но платформа не отпускает её: «Когда я что-то делаю, я часто думаю, как бы я запостила сторис об этом. Я могу идти по улице и придумывать посты, истории, сочетания фотографий и цитат. <…> Чувствую себя зависимой и не знаю, как с этим справиться. Надеюсь, когда-нибудь справлюсь».

Последние пару лет в зарубежном и российском медиапространстве всё чаще всплывает термин «инстаграм-депрессия». Психотерапевт Адриана Имж говорит, что в её профессиональной среде он известен — правда, обозначает скорее не диагноз, а негативный результат влияния контента на человека. И часто токсичными оказываются вполне жизнерадостные публикации. «Люди, которые окружают себя позитивным контентом, чаще радуются, они склонны судить о себе в позитивном ключе, в негативном — наоборот, — говорит Имж. — Но позитивный контент полезен до определённого момента: важно, чтобы он не уходил далеко от так называемой зоны ближайшего развития. Если же он убегает далеко за пределы, то мотивирующие картинки и видео становятся демотивирующими, вызывают разочарование в себе и чувство беспомощности. Так возникает субдепрессия или даже настоящая депрессия».

Принцип «инстаграмабл» привёл к тому, что платформа и реальность стали всё больше проникать друг в друга. Если в самом начале, когда инстаграм был чужим и непонятным, мы видели посты, совершенно оторванные от жизни, то сейчас приложение становится в том числе платформой для социально значимых высказываний. Сегодня мы видим в инстаграме всё больше флешмобов и онлайн-акций. Например, #faceofdepression (или #лицодепрессии), когда пользователи выкладывали жизнерадостные фотографии людей, думавших в тот момент о суициде; #этонеповодубить, который запустился после чудовищного убийства Татьяны Страховой; #местоженщинывезде — акция в защиту работающих женщин, почти целиком проходившая в сторис.

Несколько лет в инстаграме идёт борьба против запрета публиковать фото женских сосков. Движение #freethenipple — ребёнок двух реальностей, потому что, с одной стороны, оно возникло в противовес правилам платформы, с другой — выросло на почве бодипозитивного и феминистского движений. Пока активистам и активисткам, выступающим за свободу фотографировать женские соски, не удалось поменять правила платформы, зато в похожей борьбе победили мамы маленьких детей. «Важный пример успешного противостояния инстаграму — движение #breastfeedingmoms, когда женщины отстояли право выкладывать свои фотографии с обнажённой грудью во время кормления младенца, — говорит Полина Колозариди. — И это стало большим вызовом как для консервативных пользователей, так и для разработки, которой пришлось создавать алгоритмы, умеющие отличать просто обнажённую грудь от обнажённой груди с ребёнком. Матери смогли поменять правила, феминистки — нет. До сих пор не до конца понятно, как это работает».

Адриана Имж считает, что мода всегда была отражением исторических событий, даже модели платьев зависят от политических, культурных и спортивных событий. «Всё влияет на всё, — говорит Имж. — При этом еда и селфи из инстаграма никуда не деваются — просто помимо них появляются ещё какие-то задачи, которые эта платформа может решать. Один из лозунгов феминизма — „личное тоже политическое“. Поэтому нормально, что люди, набирая аудиторию, начинают разговаривать с ней на разные темы».

Влияние инстаграма на свою профессиональную деятельность отмечают и психологи. По словам Имж, соцсети и, в частности, инстаграм повысили осведомлённость людей об их психическом и эмоциональном состоянии. «Психологические и феминистические тексты, личные истории людей, изменивших свою жизнь благодаря психологии, меняют представления клиентов о себе и о том, как справляться с проблемами, — говорит психотерапевт. — Сейчас каждому первому после истории о сложной ситуации задают вопрос: „А был ли ты у психолога?“»

Социальную повестку быстро освоили те блогеры, которые, казалось бы, максимально от неё далеки. Однако, по словам Павельевой, это отнюдь не всегда говорит об их настоящей гражданской позиции. «Блогерам нужно добиваться повышения конверсии, провоцируя людей на общение, что хорошо удаётся благодаря остросоциальным вопросам, — говорит Павельева. — Если наблюдать за блогерами с охватом в 100–200 тысяч, которые раньше фокусировались исключительно на качестве изображения и подписывали посты любимой песней, можно заметить, что сейчас они размышляют об отношениях и о том, как прошли выборы». Если говорить об образе инстаграм-человека, то, по мнению Павельевой, раньше это был чопорный и спокойный персонаж, а сейчас — общительный и поднимающий любые, даже очень сложные и серьёзные, темы.

«Сейчас люди не только документируют свою жизнь разными способами, но и начинают делать что-то специально для инстаграма, — говорит Полина Колозариди. — Появляются новые вещи, которые нельзя было представить некоторое время назад. Например, популярны крафтовые доски для фотографирования предметов: если ты живёшь в „хрущёвке“ и у тебя на столе лежит допотопная клеёнка, ты можешь взять эту доску и красиво снять на ней, например, еду». 

К настоящему моменту инстаграм стал платформой, которая захватила всё: визуальное, социальное, личное, публичное и развлекательное. Инстаграм сейчас — это идеальный маркетплейс, личный терапевт, советник, способ отвлечься от проблем, резюме, портфолио и новостной ресурс. В июне 2018 года стало известно, что ежемесячное число пользователей инстаграма достигло миллиарда. 

Что будет дальше? Специалист по маркетингу в социальных сетях Лена Павельева рассказывает, что это самый частый вопрос, которым задаются специалисты в её сфере. По словам эксперта, есть два пути: либо на замену инстаграму придёт что-то новое, либо инстаграм полностью срастётся с нашей жизнью. «Пока ничего похожего по мощности и по уникальности нет даже на горизонте, — говорит Павельева. — Это огромная машина с мощным отделом развития, который отслеживает все новинки и интегрирует их. Инстаграм, например, уже побеждает многие мессенджеры. Всё это — абсолютное безумие. Ходили слухи, что инстаграм не просто интегрирует музыку в сторис (он уже это сделал), а создаст отдельную музыкальную платформу. В общем, мне представляется, что это непобедимая вещь».

Павельева говорит, что, вероятнее всего, с помощью инстаграма мы попадём в реальность сериала «Чёрное зеркало», где люди ставят друг другу оценки за офлайн-поступки. Она приводит в пример Китай, где уже существует Система социального кредита, которая будет полностью введена к 2020 году. Основная цель платформы — даже не безопасность, а построение гармоничного общества. Суть в том, что вскоре всем гражданам Китая будут выставляться оценки по шкале благообразия — от поведения в соцсетях до отношения к старшим. Если человек не наберёт проходной балл, ему запретят работать в госучреждениях, получать соцобеспечение, ездить в ночных поездах и даже ужинать в дорогих ресторанах. 

«Платформа растёт в глубину и в ширину, и мы сами идём к тому, чтобы жить в антиутопии, — говорит Павельева. — Я уверена, что вскоре появится внутренняя валюта, которой можно будет расплачиваться за покупки прямо в приложении. Судя по текущему курсу развития, нас ждёт универсальная платформа».

Ещё развлечений:

Постапокалиптический туризм на Ставрополье