Сутенёр Кокстантин листает ваш инстаграм

Иллюстрации: Родион Китаев
05 июня 2019

Вторая часть монолога легендарного сутенёра Кокстантина, в которой он рассказывает, как открытое окно навсегда закончило карьеру начинающей эскортницы, каким образом он заработал своё прозвище и размышляет, почему сутенёров называют папиками.

Был клиент, который на протяжении трёх лет заказывал девушек только в зимнее время года — летом его телефоны отключались, но как только вновь похолодает — звонит. Никто о нём ничего не знал: имя, чем занимается, где пропадает по полгода — всё загадка.

Наступает ноябрь, он выходит на связь и просит девушку, через неделю ещё одну, потом ещё. Третьей оказалась новенькая, совсем юная и свежая, — это был её первый выезд, очень нервничала. Но все, кто были до неё, не жаловались, поэтому переживать особых поводов и не было.

Она приезжает к отелю, поднимается в номер, где он уже сидит на кровати и ждёт. Взгляд жуткий, ледяной, да и голос такой же. Сквозь зубы говорит: «Раздевайся и ложись». Она раздевается, а он встаёт и начинает открывать все окна в номере со словами: «Не волнуйся, просто хочу тебя слегка охладить».

Дальше он каждые две минуты подходил и трогал её тело, проверяя, достаточно ли оно холодное. Через полчаса раздевается сам и говорит: «Слушай внимательно: сейчас ты постараешься не стонать, не шевелиться и почти не дышать, ясно?» Забрался на неё, сделал все свои дела, оделся и ушёл.

После этого случая я опросил всех, кто к нему ездил: с каждой всё происходило по одинаковому сценарию. Больше всего поразило то, что ни одна из проституток не рассказывала мне о том, что он устраивает эти некрофильские игрища. Они просто не предавали этому значения: «Как хочет — так и дрочит, мне какая разница?»

Я к тому моменту уже всякое повидал, конечно, но здесь попутал. Например, один из первых моих заказов: Балашиха, какая-то нелепая постройка в стиле «супердевяностые», внутри шкуры, камины, рога — вся возможная роскошь для нувориша. А на втором этаже БДСМ-пространство: крюки, бандажи и так далее. Захожу, а там уборщица шваброй оттирает кровь с пола — жуть. Я в это вписываться не стал, развернул девочек на полпути и сам уехал. Пусть без лишних денег останутся, зато целые. 

Охлаждённой дебютантке дал 500 долларов сверху, чтобы загладить психотравму, которую та явно получила, — это был её последний опыт секса за деньги. Сперва даже немного жалко её было, но с другой стороны, раз ты встала на эту дорогу, то лучше сразу узнать, что бывает и такое. Через два года такие вещи уже не будут удивлять, а раз ты уже с нами, то зачем мне тебя жалеть? 

***

Извращения не знают глубин и пределов. Они как наркотики: получив эту эмоцию, ты хочешь ещё и ещё, моральные границы раздвигаются, оправдания себя множатся — и вот ты уже не можешь пресытититься тем, что входит в рамки закона. Адекватный сутенёр должен пресекать такие вещи, но много ли адекватных сутенёров?

Есть одиночки, а есть коллективные игроки, которые любят, когда куча народу в одной комнате кувыркается, чтоб прям пар из окон. Это, как правило, молодые, только оторвавшие свой кусок куша в быстрый срок, строители какие-нибудь.

Речь даже не всегда про секс в традиционном понимании. К примеру, лет семь назад был мужик, который у себя дома прокалывал девчатам соски и платил им за это по 10 000 долларов. Единолично, без ассистентов, по всем медицинским стандартам: обработка, инструменты, всё чисто и стерильно. Половина Москвы ходила проколотая тогда, но ни с одной из них он не спал. Затем резко пропал — наверное, ушёл в более глубокие дебри, о которых теперь знает лишь какой-то узкий круг менеджеров.

Таинственный стрелок

Другой, уже клинический, случай — охотники за «ноликами» (девстенницами. — Прим. авт.) — вообще в голове не укладывается: что с ними может быть интересного? Ты же вроде отдохнуть берёшь девчонку, а не преподавать камасутру. Поражает ещё и то, что цена на них с каждым годом падает: раньше с одной девственницы можно было заработать около ляма, а сейчас — 400–500 тысяч. Потому что предложений куча, сутенёры всё наглее, а самые отбитые ещё и регулярно зашиваются. Но на другом конце провода тоже люди предприимчивые, есть один такой известный заказчик со специальным врачом, который проверяет, зашита девочка или нет, прежде чем укладывать её в постель. Мне иногда интересно: о чём думают такие люди, когда просыпаются?

Сегодня, к сожалению, проверить потенциального клиента на предмет того, псих он или нет, практически невозможно: личное общение сведено к нулю. Единственная зацепка — спрашивать у самих проституток, но там тоже такая публика, у которой понятие «нормального» зачастую сильно сдвинуто, у некоторых и вовсе свои заскоки. Отсюда и рождаются все эти жуткие истории, вроде заказчика, который палил по девчонкам из ружья.

После секса он давал им денег сколько унесут и говорил: «Пока я иду на второй этаж за ружьём, ты должна выбежать отсюда». И не шутил. Оказалось, что он ни с одной и не с двумя так игрался. В итоге распорол девочке опасной бритвой лицо и, пока она голая бежала к забору, стрелял в её сторону — чудом унесла ноги. Если бы с самого начала по всем нашим чатам прошла информация о таком мудаке, то можно было бы сразу наказать. В итоге распоротая девчонка написала заявление, но стрелок уже таинственным образом исчез.

Большинство заказчиков в этом бизнесе — наркоманы

По своему опыту знаю, что почти у всех этих сдвигов одна и та же первопричина: большинство заказчиков в этом бизнесе — наркоманы. Понятно, что речь тут не про героин: когда ты ставишься, тебе уже особо и не нужно всё это, морфий тебя трахает круче любой шлюхи. Травокуры также мимо — те не любят лишних движений, на девчонок смотрят с мыслями: «Да нахрен она мне нужна, её потом не выгонишь».

Другое дело — кокаинщики, охотники за мразотным сексом. Нюхачи — люди неполноценные, обделённые вниманием, вечно желающие кому-то что-то доказать. Внутри вакханалия, нет гармонии, а под коксом же ты — властелин мира. Поэтому порошок и девочки отлично рифмуются друг с другом.

Дьявол, которого много

Моё знакомство с кокаином произошло неожиданно.

На заре карьеры у меня был клиент — взрослый молчаливый мужик с очень длинной бородой. Постоянно заказывал девочек в один и тот же отель, но не спал с ними, а, как в романах, разговаривал: о смысле жизни, о рождении души и её смерти. Чтобы разговор лучше клеился, щедро угощал малышек кокаином. Философ.

Раньше, до цифровизации блядства, сутенёрство требовало физического присутствия. В первую очередь из-за расчётов — в ходу были только наличные деньги, поэтому я приезжал, забирал деньги, оставлял девочку и уезжал.

В один прекрасный вечер я привожу к Бородачу новую собеседницу, он встречает нас в холле, отводит меня в сторонку и неожиданно спрашивает: «А ничего, если мы с моим коллегой её как бы вдвоём трахнем?» Спрашиваю девчонку, та соглашается за 500 баксов сверху; возвращаюсь, беру с него 800, провожаю их до номера. Заходя в комнату, вижу, как у кровати такой же бородатый лохматый мужик стягивает с себя длиннющую чёрную рясу, а на ковролин глухо падает огромный золотой крест. Я в шоке: «Что, блять, вы что... батюшки?..»

Они жмут плечами — мол, «жизнь такая», и, видимо, чтобы как-то разрядить напряжение и сменить тему, спрашивают: «А ты нюхаешь кокаин?» Я до сих пор как в тумане, отвечаю, что ни разу не пробовал, они такие: «Ну, может, сделаешь дорожку?» Было стрёмно, конечно, но присутствие попов как-то успокаивало. В итоге мы проторчали всю ночь, с виски и коксом, болтали, кричали, а девчонку так никто и не оформил. Утром выяснилось, что в свободное время батюшки приторговывали порошком. Я был просто в детском, наивном недоумении от такой пощёчины реальности. Бородач в своё оправдание говорил, что он почти небодяженный продаёт, а это, если подумать, уже не грешно. Он стал моим первым дилером. 

Кокаин — это дьявол, которого никогда не бывает много. Он разбивает здоровье, портит сосуды, медленно убивает организм. С точки зрения здоровья, ничего прикольного в этом нет, но со всех других точек зрения я становлюсь лучше: двигаюсь по встречам, тусуюсь, и всё складно да легко получается. В Москве тяжеловато с искренностью и доверием, а наркотики и алкоголь помогают быстро сократить дистанцию. Правда, за очень высокую плату, и речь не о деньгах. Наркоманы — люди ненасытные, тем более когда речь о настолько сильном веществе. Сильнее только героин — знаю, о чем говорю: бывал и там, и там.

Был клиент, с которым сложились по-настоящему дружеские отношения, очень интересный и добрый человек — правда, жрёт всё подряд; героин я с ним в первый раз попробовал. Во многом впечатлил его пример: успешный, на работу ходит, машины водит, всё у него есть. Как-то он меня уверил, дескать, «это те долбоёбы, мы-то не долбоёбы, всё будет хорошо». Почти два года я кололся.

Героиновая зависимость — жажда, которая тебя мучает постоянно. Начинаешь по-другому мыслить. Игла становится твоим единственным желанием: ни поспать, ни поесть, ни потрахаться — всё не то, у тебя другая цель в жизни. Для себя ничего не сделаешь, но это найдёшь. Под конец уже страшно становилось: чувствуешь себя вроде ещё хорошо, но все примеры, вся литература говорят, что нельзя так жить — конец будет плохим. Я знаю людей, кто может позволить себе раз в год ужалиться — но это какая-то нечеловеческая воля. Исключения, самому не особо верится в них.

Родители знают про наркотики. Мне повезло, что есть возможность обсуждать с ними свои проблемы, что есть честность и доверие друг к другу. Про то, чем зарабатываю, тоже знают. Мать говорит, что молодец: не сижу, как одноклассники, во дворе с пивом. Она думает, что не каждый может рискнуть, здесь всё-таки надо определённую смелость иметь. Как раз мама и помогала слезать с иглы, она со мной сидела, когда я перекумаривался в первый раз. Знает меня как облупленного, так что я уже не совру ей, да и мне не хочется подводить.

В апреле 2017-го была прощальная игла. Я тогда начал встречаться с девушкой и решил завязывать. Рассказал ей всё, она мне сказала: «Мы справимся со всем, спасибо, что рассказал». Две недели валялся-ломался, но всё получилось, и теперь берегусь. С тем товарищем пришлось перестать общаться — он до сих пор импонирует мне как человек и долго потом искал связи со мной. Но понимаю, если увидимся — уколемся, поэтому не даю себя найти.

Отход

После того как я расстался с женой, у меня появился знакомый, который поставлял очень чистый порошок, и я тоже начал торговать. По сути, начал банчить, потому что самому хотелось побольше нюхать и поменьше платить за это; тем более — деньги неплохие: в день можно грести 50–100 тысяч не напрягаясь. Особенно в моём случае: клиенты богачи, они готовы закрыть любой прайс, который ты им назовёшь, — только привези и донеси до дома. Тут ты и начинаешь выпендриваться: «Если повезу, то только пять грамм» — куда они денутся? В итоге привозишь три, и тебе слова никто не скажет, потому что ты им нужен. Бешеная прибыль.

Но торговля первым отупляет тебя, потому что сам неизбежно юзаешь. Чувствуешь себя неуловимым, жопа в тепле, ведь ты знаешь — деньги будут, это дерьмо всегда продастся. Тем более все смотрят на тебя как на источник добра и света, ты — человек-праздник. Чувствуешь себя значимым, а это чушь полная. В итоге уходишь вниз, на дно, на дно, всё глубже. Опыт других подсказывает, что добром это не закончится: не слышал ни одной истории, где барыга встречал старость с виллами и яхтами. Поэтому я соскочил при первой возможности и перестал общаться с теми, кто люто нюхает: уберёг свои глаза и ноздри от многих мерзостей. 

Позже одна проститутка меня развязала, и по сей день я иногда позволяю себе такие развлечения, но только с близкими — на работе больше никогда. Потому что потом начинается тема «я ж его нанюхиваю, чё это он мне скидки не делает?» В итоге ты просто работаешь бесплатно за кокс. Ничем хорошим это не заканчивается.

Этот человек трезвонил мне в три часа ночи и настойчиво уговаривал трахнуть его жену на пару

Худшее в порошке на самом деле — не вред здоровью, а отходосы. Пустоту, которая образовывается после всех качелей, нечем заполнить, кроме, собственно, причины этой пустоты. Хотя некоторые ищут варианты.

Один мой клиент стал суперосознанным — настолько, что перебрался в Тибет. Отчасти дело в том, что он находится в федеральном розыске за мошенничество в РФ, поэтому туда он перебрался уже из Турции. Сейчас пишет стихи, пропитанные тоской по родине, все его кайфы теперь духовные, без химических допингов. Пустоту заполняет богом и дыхательными практиками. Но он наркоман с огромным стажем, так что ему и здесь всегда будет мало. Не удивлюсь, если он скоро на Випассану пойдёт или в монахи обреется, с целибатом и всем остальным, что входит в программу. Иногда в ленте фейсбука выпадают его посты о духовных поисках. Для меня это всё равно тот самый человек, который трезвонил мне в три часа ночи, обнюханный до безумия, и настойчиво уговаривал трахнуть его жену на пару. Я говорю: «Прекрати ты, я женат», а он орёт в ответ: «Да какая разница, сегодня мы мою, завтра твою, какая разница!»

Уже тогда, видимо, осознал, что все люди — братья.

***

Разговор прерывается восьмикратной трелью входящих сообщений на рабочий телефон Кости, тот отвлекается на минуту, затем показывает экран с фотографиями девушки:

— Вот так выглядит образцовая анкета.

На дисплее снимки загорелой шатенки: фото в одежде, фото в купальнике, крупным планом лицо с идеальными чертами.

«Катя, 22 года, рост-вес-параметры, МГИМО, Шенген, спортивный разряд по фигурному катанию».

— Если есть разряд, то надо приложить фотки с соревнований. И видео с походкой нету, тоже важно.

***

Средний портрет эскортницы выглядит так: девушка 18–24 лет, красивая, скорее всего — некоренная москвичка. Образование варьируется: есть те, кто еле школу пережил, есть выпускницы топовых вузов. Но чаще всего это девочки, которым учиться было не очень интересно: они ещё юными узнают, что красоту можно обменивать на разные бонусы. Поэтому, когда все занимались самообразованием, они занимались самолюбованием. Инстаграм, кстати, большую роль сыграл в этом.

Вообще, по профилю в инсте всегда можно понять — наши или не наши. Первый флажок — частые поездки в Дубай или фотки на яхтах с толпой других девчонок. Сидишь и умиляешься: ой, как же вы все такие красивые оказались вместе на такой дорогой лодке — ну, чудеса! Вообще, если у девочки часто появляются новые красивые подружки, — это тоже маркер. В Эмиратах с одной компанией, в Швейцарии с другой, в Москве с третьей. Я всегда обращаю на это внимание.

Плюс, банально, — откровенно показывают тело. Один разговор, когда у девушки изящные ню-фотосессии, другой — когда она раком загнулась на лежаке, тут ситуация понятна и прозаична.

Разумеется, всё относительно. Я знаю топовых, успешных моделей, которые никогда не связывались с эскортом. Но, к счастью — или к сожалению, — таких меньшинство.

Бытует мнение, что 24 года — такой рубеж для проститутки, после которого уже понятно, что дальше в жизни будет. Ведь есть целеустремлённые девочки, которые хотят, например, заработать на жильё в Москве. Самый частый вариант: годик-два трудится, получает квартиру, работу какую-нибудь престижную в офисе — и живёт достойной жизнью, с парнем встречается. На самом деле к этому возрасту у многих из них появляются какие-то варианты отношений, они цепляются за кого-то, думают о будущем. Это — хороший расклад.

У некоторых к этому моменту ломается психика от кокаина или просто от самоотвращения. Бывает, уезжают потом без обратного билета и через год обнаруживаются где-нибудь в храмах Шри-Ланки, с обритой головой, очищенные и одухотворенные. Почему нет?

Более умные и проворные уходят сами менеджерить, получают хорошие деньги. Всем ведь известно, что рекрутируют, в основном, бывшие проститутки — девочкам с девочками легче. 

Есть такие, которые всю жизнь будут трахаться за деньги, — проститутки по жизни. После 35 лет принимают на квартире за 15 000 в час, с ними уже не работают менеджеры, они представляют сами себя. Я контачу с некоторыми, ведь зачастую это интересные и забавные персонажи. Есть одна такая, гиперсиликоновая, которая порой позвонит мне в пятничный вечер: «Ой, Костик, мы тут с подружкой в центре: не пососём — не уснём!» Отвечаю: «Девчонки, какие вы лапочки, сейчас отправлю вас к кому-нибудь!»

Работа

Я психологически поддерживаю девушек — это часть работы. Они должны знать, что я не только их продавец, но и друг, и поддержка, и убежище. Разумеется, они часто влюбляются в меня — это тоже часть работы: играть прообраз эдакого папочки. Отца-авторитета, который заботится, обласкивает, защищает, — им это всё важно. Приобнял, сказал: «Если что, я тебе там что-нибудь получше найду» — и всё, она расцвела, снова готова к чему угодно.

Влюбляются не только в сутенёров, но и в клиентов. А у самых умных это получается профессионально и изящно. Чтобы заказчик остался доволен, нельзя просто дежурно отработать, поскорее деньги в сумочку запихнуть и свалить. Речь всё-таки о сфере услуг, и далеко не только про торговлю телом, но и про контроль настроения, про ласку, про душевность, про тепло. Целое искусство — как гейши, профессионально быть человеком, с которым приятно проводить время. Ты должна стать водой: принять форму чайника, в который тебя вливают. Попросили помолчать — помолчи, попросили спеть — спой. Помню, один клиент растроганный поделился, что достал брюки, а девочка сразу их взяла и погладила. Он ей добавил косарь грина просто за то, что она умница. Вообще, если бы девчата были сообразительнее в этих моментах, всем было бы легче, проще и богаче.

Влюбиться в проститутку не так сложно: у меня было много спутниц из их числа. Главное отличие от простой девчонки в том, что тебе всегда хочется её исправить. Ввести в более осознанную жизнь, познакомить с друзьями, показать, что жизнь может быть другой, не только про бабки. С бывшей так и получилось — она полностью завязала, теперь творчеством занимается.

Некоторые партизанки встречаются с парнями годами, но украдкой раз в месяц выползают на вечерок и пропадают обратно, пока снова денюжка не понадобится. Есть даже одна, которая уже замужем и с ребёнком, — она строго до семи вечера ездит на заказы. Не очень ликвидная, не отправишь никуда за границу, например. Некоторые ушли и вернулись обратно, а некоторые не вернулись: замуж вышли, детишек рожают. Иногда смотришь на них и радуешься, что им удалось выбраться и измениться.

Но романтики особой в этом всём нет — так только в сказках, жизнь куда грубее.

Например, была девочка, которую я устроил работать и познакомил с компанией, где она прошла через койку каждого, а потом один из этих мужиков женился на ней, перевёз в США, завёл детей, живут теперь. Романтично?

Так что сценарии типа «Красотки» с Джулией Робертс не работают в жизни: даже когда всё очень прилизано и прям литературно, всё равно чувствуется фальшь. Всегда.

Иной раз слушаешь клиента, который говорит: «Ох, какая у нас с ней история!», а сам думаешь: «Да какая тут история — ты же купил её у меня». Зауряднейшее, незамысловатое знакомство двух людей на вокзале в сто тысяч раз искреннее и романтичнее самой киношной любовной истории проститутки и заказчика. Никуда ты не спрячешься от правды.

Я наблюдаю за ними — и вижу чёткие психологические сюжеты. Поэтому знакомым отцам дочерей я советую побольше внимания им уделять, как можно чаще общаться с ними — всё банально. Не секрет, что большинство проституток росли без отцов, и слово «папики» не просто так появилось — всё психология.

Если девочки, которые росли в полной семье, с корыстью идут в эскорт, то эти — бессознательно. Прыгают, счастливые: «Ой, он меня принцессой назвал, он мне сапожки купил, он мне такое подарил!» Они правда ищут в них отцов. Как в стихах, они просто хотят «игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали».