Рядовой Ярослав Лихаузов погиб во время учений в марте 2020 года. Следствию понадобилось чуть больше трёх месяцев, чтобы собрать аргументы и подтвердить свою версию произошедшего — самоубийство из-за нездоровой обстановки и долгов в семье — и не открывать уголовное дело. Тогда материалы решила изучить мать Лихаузова Анна Стельмух и обнаружила, что гибель её сына даже не попытались расследовать. Репортёр самиздата Ирина Щербакова пообщалась с семьёй рядового Лихаузова и представителями фонда «Право матери» и рассказывает, как мать ищет виновного в смерти сына, какие вопросы не задал следователь и как в армии получали объяснительные от солдат.
Утром 16 марта 2020 года на тренировочном полигоне в Ногинске воздух гудел от звуков выстрелов. На учениях солдаты в полном боевом обмундировании отрабатывали передвижения в «двойках» и «тройках»: бегали среди деревьев по земле, покрытой скудным белым снежком, прячась от командиров. Сержанты палили в воздух холостыми, изображая нападавших.
Когда начали строиться по команде «сбор», рядовой Ярослав Лихаузов не пошевелился. Он сидел на коленях, опустив голову. Его автомат Калашникова упирался прикладом в снег. На лице была кровь.
— Лихаузов! — два раза позвал ефрейтор Макекин, проходивший мимо. Но ответа не последовало.
— Товарищ старший лейтенант! — закричал Макекин. — Лихаузову плохо!
Поднялась суматоха: вокруг Лихаузова столпились сослуживцы. Младший сержант попытался оказать первую помощь. Старший одёрнул: «Ничего не трогай». На лбу у Лихаузова зиял след от выстрела. Рядовой был мёртв.
Позже в материалах доследственной проверки следователь напишет, что девятнадцатилетний Ярослав Лихаузов совершил самоубийство. Предположительно, за три дня до случившегося, во время учений, он украл патрон и спрятал среди своих вещей в части, а 16 марта, сидя на земле, застрелился в упор. Звука выстрела никто из сослуживцев не слышал. Проверкой всё и закончилось: возбуждать уголовное дело следователь не стал. Он укажет, что произошедшее никак не связано с происходящим в части, а до суицида парня довели родители-алкоголики, которые даже не навещали сына в армии.
Данные об умерших и погибших в армии засекречены. Минобороны перестало публиковать статистику в 2010 году. По заявлениям ведомства, в 2009 и 2010 годах погибли 470 и 478 человек соответственно. В октябре 2017 года газета «Ведомости» опубликовала данные за 2012–2015 годы. Согласно этим данным, больше всего человек умерло в 2014-м — 790.
Свою статистику по смертям в армии пытается вести фонд «Право матери», который помогает семьям военнослужащих. Но из-за скромного финансирования на собственный статистический отдел у организации не хватает ресурсов: она существует на нерегулярные гранты и пожертвования.
Фонд предполагает, что ежегодно в армии погибают 1500–2000 человек, если Россия не участвует в локальной войне. В 2018 году сотрудники фонда провели анкетирование семей погибших и собрали официальные версии гибели военнослужащих, родители которых обращались в фонд. Подавляющее большинство версий — 44 % — самоубийство или доведение до самоубийства.
Самоубийства в армии в «Праве матери» делят на три категории. Первый — убийства, выданные за суицид. Второй — реальные самоубийства, до которых солдат довели жестокое обращение, травля или сексуальное насилие. Третий — самоубийства по личным причинам, в том числе медицинским. В таком случае, уточняет пресс-секретарь Анна Каширцева, вопрос стоит задать тем, кто признал призывника годным к военной службе. Но ещё больше вопросов, чаще всего без шансов на ответ, у правозащитников есть к тем, кто расследует гибель солдат в российской армии.
«Что же ты наделал?»
Вечером 16 марта Анне Стельмух позвонил бывший муж Алексей Лихаузов и сообщил, что их общий сын Ярослав застрелился в армии. Она слушала молча, а потом закричала и швырнула телефон о стену. На ор прибежали муж Андрей и двенадцатилетний сын Платон. Уже тогда ребёнок узнал, что случилось.
Вскоре к Стельмухам в небольшой загородный дом в подмосковной деревне Золотово приехали капитан и лейтенант из части. До этого они уже побывали у Лихаузова-старшего. Военные общались вежливо и говорили, что произошёл несчастный случай. Когда же Стельмухи позвонили командиру части 3500, где служил Ярослав, вдруг услышали: «Ну у вас же кредиты, вы с сыном договорились».
После того как военные ушли, Анна отправилась доить коров: включила доильный аппарат и не сдержалась — заплакала.
Спустя два дня, утром 18 марта, Стельмухи отправились забирать тело Ярослава в морг. К их приезду гроб уже стоял в микро�