Саня – ловец торнадо
Текст: Элина Эшман
Иллюстрации: Влада Юрченко
02 августа 2017

weather

Исследование
«Окружающая среда»

В мае по Москве летали рекламные стенды, деревья валились на крыши машин, куски шифера убивали прохожих — погибло больше десяти человек. Рухнула пирамида Голода, в конце концов. Медиа критиковали систему оповещения МЧС, спасатели защищались. Тогда же газеты стали рассказывать, что в Москве появились «охотники за ураганами» — как те, кто в шоу на канале Discovery за рулём огромного броневика въезжает в самое сердце торнадо. Корреспондент самиздата «Батенька, да вы трансформер» отправилась на поиски московских охотников за торнадо, а нашла грустную историю о том, как природа России может убить мечту и об уровне экспертизы федеральных телеканалов.

— Ну а есть ещё такой же человек, как ты? — наконец задаю я вопрос, который мучил меня с самого начала интервью.
— Такого второго в России я пока не видел.

В этот момент образ Александра Владимирова, он же Саня, как пазл, сложился у меня в голове: передо мной в «Бургер Кинге» около метро «Крылатское» доедает свой второй бургер Московский Бэтмен. Я с первого взгляда поняла, что это он. Даже если бы не изучала его фото в соцсетях, думаю, узнала бы его моментально. В «Бургер Кинге» мы встретились после того, как Саня больше пяти часов провел на Крылатских холмах. Он так и представился, Саней, сразу перейдя на ты. Снял огромный рюкзак, насквозь мокрую куртку, с которой капало на его огромные ботинки, и сразу стал жаловаться, как он продрог, ожидая торнадо. Я же пыталась понять, с чего начать разговор, но Саня сам перешёл к делу, начав рассказ о своём интервью «Москве-24» о погоде, которое давал ещё днём. Всё понятно: передо мной локальная звезда. Его снимает в сюжетах про погодные аномалии Первый канал, в газетах его называют охотником за ураганами. У Сани нет образования в области метеорологии или экологии, но он утверждает, что знает не меньше, чем сотрудники Гидрометцентра.

Увлечение охотой за торнадо появилось у Сани ещё лет в семь после просмотра фильма «Смерч» 1996 года: «Вот и меня впечатлило, короче, и я так же решил с детства гоняться». Поначалу Саня просто смотрел фильмы и читал о торнадо, а потом обзавёлся серьёзным оборудованием, получив у друзей прозвище Человек-барометр, чем очень гордится. Саня считает, что такая кличка только подтверждает его компетентность. Теперь у Сани своя группа «ВКонтакте» и канал на YouTube, где он выкладывает всё, что сумел поймать.

Охотится Саня только в Москве и Московской области, поскольку прогноз можно составить не раньше, чем за четыре часа, и за это время далеко за город не уедешь. Если же торнадо надвигается на другие регионы, Саня подключает своих единомышленников из Татарстана, Сочи и Анапы, которые по его отмашке выходят на охоту. Погоня за торнадо в России выглядит так: собравшись вместе, охотники отправляются куда-нибудь в поле или на возвышенность, где есть хороший обзор. Включают две камеры: одна ведёт прямую трансляцию, вторая снимает обычное видео. Рассказывая обо всём этом, Саня улыбается и много смеётся, особенно собственной шутке о том, как все заживут, когда сдует главное здание МЧС. Спустя почти две недели после нашей первой встречи он внезапно присылает мне две смазанные фотографии светлячков и пишет, что впервые видел их вживую. Я тоже их раньше не видела. Как и торнадо. Фотография светлячков занимает своё место в Санином альбоме «ВКонтакте», рядом с селфи с котом, фото приготовленного фарша и портретом в противогазе и камуфляже. Потом он напишет мне: «Травил там ос в бытовке дихлофосом, пришлось экипироваться, как S.T.A.L.K.E.R :)».

У Сани много планов и желаний. Одно из них — наладить с американцами обмен опытом и поохотиться за торнадо в США — месте, где родилось это необычное хобби.

В год на США в среднем обрушивается до семисот смерчей, что объясняет распространённость такого увлечения. Самый жуткий из них случился 18 марта 1925 года, пропоров насквозь Миссури, Иллинойс и Индиану и убив больше шестисот человек. Почему возникают гигантские разрушительные воронки, до конца не ясно, но тем, видимо, они и привлекают американских безумцев вроде Дэвида Холди, который ещё в пятидесятых одним из первых начал преследовать смертоносные явления природы, вооружившись одной лишь фотокамерой. Да, фильм «Смерч» американские охотники за торнадо, как и Саня, любят, но Холди — первый. Спустя двадцать лет его смертельно опасное увлечение перерастёт в полноценное сотрудничество с метеорологами, а потом вдохновит ребят вроде Криса Саннера, основавшего команду Tornado Titans из шести экспертов, операторов и фотографов и сделавшего её прибыльным бизнесом, продавая красивые снимки, от которых действительно захватывает дух. Пока я листала «Инстаграм» Саннера, мне не верилось, что это всё реальные кадры, а не скрины с графикой из какого-нибудь фильма про апокалипсис. Глядя на фото, начинаешь понимать, что увидеть такое вживую дорогого стоит. Остаётся только догадываться, какие эмоции человек испытывает, глядя на эту разрушительную, но в то же время невероятно завораживающую силу собственными глазами.

Другие американские охотники, как и родоначальник жанра, стали глазами и руками учёных: они собирают необходимые данные и передают их исследовательским центрам в режиме реального времени с целью дальнейшего изучения и, что важнее, прогноза силы и маршрута урагана — это помогает предупредить людей и спасти жизни.

Одним из таких был погибший во время работы в 2013 году Тим Самарас из сериала «Охотники за торнадо». Сотрудничая с Weather Channel и National Geographic, он добывал важные сведения: измерял давление, скорость ветра и ударов молний в самом центре торнадо. «Шторма образуются в трёх местах к югу от Оклахомы. Впереди опасный день. Следите за погодой!» — напишет свой последний в жизни твит Самарас, прежде чем огромный монстр сомнёт его автомобиль вместе с ним и напарниками.

Бронированные машины и супероборудование. Вот из-за чего в первую очередь Саня мечтает о поездке в США по обмену. Броневики американцев настолько хорошо оснащены, что могут подъехать к самому сердцу бури. Укреплённые высокопрочной сталью по корпусу, с фарами, защищёнными тринадцатимиллиметровым поликарбонатом, с прикрывающими колёсами, и главное, якорем, они едут навстречу воронке.

Санина экипировка по сравнению с заграничными коллегами смехотворна, но ведь и Человек-Паук начинал с обычных маски и лосин. Пока Саня хвалится тем, что дома у него есть рация, строительная каска и выдерживающее до тысячи градусов одеяло спасателей.  «У меня с собой ноутбук с метеопрограммами, радары там доплеровские, карта гроз: то есть каждая вспышка на небе фиксируется фактически, что даёт очень-очень точный прогноз», — это минимум, который Саня всегда берёт с собой на охоту в город.
— То есть это всё-таки это не ради природы, а ради искусства?
— Это тяжело назвать искусством. Охота за торнадо — это всё-таки интересно. Представь, надвигается на тебя такая махина, которая закручивается прямо над тобой. Какие у тебя будут ощущения?

Саня уверен, что всего через три года метеоцентры наконец заметят его работу и предложат сотрудничество: «Нас встряхнёт в следующем году похлеще, чем в этом. Когда жертвы появятся, тогда мы уже начнём строить доплеровские радары, делать систему оповещения нормальную, а не по смс, которая не работает».

Затем, подтверждая свой статус супергероя, Саня заявляет, что он — глаза МЧС, поскольку, по его мнению, спасатели «сидят на жопах и ничего не делают», поэтому тяжёлую работу по предупреждению населения об опасности ему пришлось взвалить на свои плечи.

«Я ни разу на сайте МЧС не видел, что есть предупреждение о торнадо. Даже тридцатого числа в новом округе на юге Москвы прошла воронка, но никакого предупреждения об этом не было». В Америке, говорит Саня, на столбах висят сирены, которые включаются за пятнадцать минут до прибытия торнадо.

Находясь «в поле», он пристально следит за возможным касанием воронки земли и, если таковая наблюдается, сообщает в 112. На территории Москвы, к счастью жителей и несчастью охотников за торнадо, такого случая ещё не было, но было в области —  улыбаясь, рассказывает Саня и поясняет, как работает американский доплеровский радар.
— А МЧС считает вас полезными в своей работе, или они так, спасибо, и всё?
— Если торнадо будет, и меня наградят медалью какой-нибудь или грамотой, я буду не против.

Вот через сто лет, по его мнению, наш климат поменяется и станет таким же, как в США: холодное лето и тёплые зимы, что увеличит количество уже существующих в России торнадо.

Свою позицию Саня объясняет познаниями в альтернативной климатологии: «Начнём  с того, что у нас всё время дует западный ветер, который идёт с Европы на Россию. Следовательно, мы получаемся самыми первыми в округе. Почему именно Москва? У нас тут дофига рек. В Строгине была на озере? Озеро огроменное, десять километров шириной — там торнадо и может влаги насосаться. Сначала с леса испарений наберёт, а потом с воды. В чём проблема? Вот и образуется F3 (мощность торнадо варьируется по шкале Фудзиты от F0 до F5). Единственное — когда они с воды выходят на сушу, они заметно теряют свою силу, и буквально через пятьдесят метров торнадо может рассосаться полностью, потому что влага теряется — брать неоткуда, следовательно, теряется энергия. На воде торнадо ночью бывает часто».

И следом давит статистикой: «У нас за лето в Московской области можно увидеть четыре торнадо. Это только те, которые зафиксируешь. а те, которые не зафиксируешь — их, может, и ещё больше. Если кто-то думает, что в Москве нет торнадо, я просто посмеюсь и покажу пару записей: 2009 год — в сорока километрах от Москвы пятиэтажку разрушило и автобус на пятиэтажку закинуло».

Всё это звучит весьма реалистично — Санины рассуждения в нашей с ним беседе, в его интервью СМИ. Только если не знать природу торнадо. В московском Гидрометцентре мне объяснили главное: для образования торнадо вода не нужна, и заверили, что в России их никогда не было и не будет из-за неподходящего климата: «Просто модно говорить „торнадо“, но это не торнадо».

«Торнадо не вода нужна, а очень жаркая погода: сильно резкий контраст получается между нагретой землёй и холодными слоями атмосферы — вот и получается такая воронка. А смерч возникает при смене температур: когда жарко и идёт холод — тогда образуется смерч. Тоже образуется воронка, но природа торнадо и смерчей разные. Когда торнадо — это сверху прорастает воронка: из воздуха закручивается и втягивает в себя. А когда смерч — он снизу закручивается», — объясняют специалисты.

В третий раз, когда я спрашиваю: может, всё-таки торнадо хоть где-нибудь в России есть? — мне безапелляционно отвечают, что в нашем умеренном климате его ну никак быть не может; а в других, названных Саней регионах — максимум смерчи, но чаще просто шквалистый ветер.
— То есть он сам не знает, за чем охотится?
— Ну, он смерчи называет торнадо. Вы вот картинки сравните. Это уловка журналистов. Так это модно называть.

Даже то, что было в Москве тридцатого мая — это всё же не торнадо, а шквалистый ветер.

И торнадо никогда не возникнет в России, где Сане остаётся охотиться лишь за шквалистым ветром. Но у него есть главная цель, к которой он упорно стремится. В ближайшие пару лет он всё равно хочет стать русским Самарасом: вести свою передачу на Первом канале и колесить по стране с оборудованием, хотя бы отдалённо похожим на то, что используют в шоу на Discovery: «Купить броневик, можно даже старенький инкассаторский. И ездить вместе с Первым каналом, его операторами, водителем и желательно человеком из метеоцентра. А я их буду направлять куда надо».

А если «Первый» не возьмёт, есть ещё много других каналов. С «Первым», чувствует Саня, получится: они частенько ему звонят после ураганов.

Почти каждый из нас в течение жизни гонится за чем-то, чего скорее всего не поймает, или только сможет коснуться за хвост. Понимает, но продолжает гнаться дальше, потому что не зря нам всё время твердят про силу мысли.

Интернет пестрит тренингами по исполнению желаний: ты обязательно достигнешь своей цели, если будешь как можно чаще визуально представлять свою мечту и вопреки всему идти к ней. И если это правда работает, то москвичам всё-таки есть чего опасаться.

Иллюстрации

ДОБАВЬТЕ КОММЕНТАРИЙ

comments powered by HyperComments

Больше?