Как стать легионером
Иллюстрации: Tashita Bell
22 августа 2018

Французский Иностранный легион всё ещё сохраняет ореол таинственности  и романтизма, привлекая в свои ряды десятки молодых людей со всего мира. Периодически про жизнь легионеров снимаются документальные фильмы, появляются мемуары бывших участников, но все эти свидетельства порождают ещё больше вопросов. Не менее интересны судьбы добровольцев из России. Что толкает этих людей бросить всё, уехать за тысячи километров от дома и нести службу в другом государстве? Автору самиздата удалось встретиться с россиянином, который отправился служить в Легион, и расспросить его, в какие горячие точки отправляют легионеров, как вступить в их ряды и почему после этого придётся участвовать в любительских спектаклях.

О первых русскоязычных авантюристах во Французском Иностранном легионе можно было услышать ещё на рубеже XIX–XX веков. В основном, рекрутировались переселенцы и трудовые мигранты, которые искали на Западе лучшей жизни. Октябрьская революция 1917 года и последовавший за ней массовый отток эмигрантов из бывшей Российской империи также благотворно повлияли на пополнение рядов Легиона. Потоптать сапогами чужие земли за колониальные интересы Франции  в своё время успели и крестник Максима Горького Зиновий Пешков, и убийца Петлюры анархист Самуил Шварцбурд, и даже будущий советский министр обороны Родион Малиновский. После развала СССР в 90-х в ряды Легиона влились сотни добровольцев из России, Украины и Беларуси. Их мотивация мало чем отличалась от той, что подвигала их предшественников покинуть родину сто лет назад. В погоне за хорошей зарплатой или скрываясь от закона в Легион потянулись бывшие военные, силовики, участники ОПГ и молодые романтики-авантюристы — куда же без них.

Сегодня Французский Иностранный легион также не имеет недостатка в добровольцах. Особенно из России и Украины.

С Романом (назовём его так — легионерам во время службы дают другие имена) судьба свела меня совершенно случайно. Во время моей поездки в Париж знакомый московский букинист предложил встретиться с его товарищем. Тот «по совместительству» оказался легионером. Вечером того же дня мне в Telegram пришло сообщение: «Я приеду в 00:00, но завтра отчаливаю в Нормандию. Если нет планов, то можем пересечься, пропустить по одной. Если пьёшь, конечно». Я не пил, но отказаться узнать из первых уст, как обычный студент московского философского факультета порвал с прежней жизнью и уехал покорять далёкие страны в рядах одного из престижнейших войсковых соединений, было выше моих сил. Мы засели в одном из пригородных пабов Парижа, и после сиюминутного знакомства Роман поделился своей историей.

ПРИЧИНЫ И МОТИВАЦИЯ ВСТУПИТЬ В ЛЕГИОН

Родился и вырос в Москве. Ничего особенного из себя не представлял. Классический московский парниковый ребёнок, который пошёл получать вышку для галочки, чтобы потом работать в отцовском бизнесе. Всё изменил философский факультет. Быстро втянулся в студенческую жизнь, познакомился с интересными людьми и радикализовался в своём отношении к миру. На полном серьёзе считаю, что в Легион меня привела плеяда консервативных философов и один известный в узких кругах «Восточный Экспресс» (Zentropa Orient Express — сообщество ультраконсервативных интеллектуалов. — Прим. авт.).

Когда встал вопрос, что делать после учёбы, я уже знал, что хочу стать профессиональным военным. Проще всего это сделать в действующей армии, а учитывая романтический образ Старой Европы, под чьим влиянием я нахожусь до сих пор, выбор в пользу Легиона был очевиден. Можно возразить, что и российская армия является действующей, и это так. Но насколько широко она задействована в том же Сирийском конфликте? На мой взгляд, Легион предоставляет больше возможностей вчерашнему студенту обнаружить себя где-нибудь в Африке. Было ли мне тяжело уезжать? Не думаю, меня больше пугало то, что со мной станет, останься я в Москве. Хотя по друзьям я до сих пор скучаю и ищу любой возможности для встречи.

ОТБОР В ЛЕГИОН

Отбор совсем не сложный, берут многих, потому что большинство потом дезертируют. Даже входные спортивные нормативы не представляют из себя ничего сложного: подтягивания на максимальное количество и Luc Léger (челночный бег, где на преодоление каждого нового отрезка выделяется всё меньше времени). Впрочем, нормативы, которые предстоит сдавать после зачисления на службу, гораздо сложнее, не говоря уже о стажах «агеризмо» и коммандос, — те самые, которые часто показывают в документалках про Легион.

Если по порядку, то после прибытия на отборочный пункт тебя держат некоторое время на ограждённой территории как гражданское лицо. В этот период ты проходишь медицинское обследование и спортивный тест; если всё хорошо, то тебя зачисляют в так называемый «блю». В «блю» отбирают все гражданские вещи, выдают спортивную форму старого образца и отправляют на хозяйственные работы. В свободное от работы время ты проходишь оставшиеся тесты, среди которых психолог, тест NG (что-то вроде IQ теста) и собеседование со службой безопасности. После успешного прохождения всех тестов начинается «руж» — финальный этап подготовки перед отправкой в учебку, который длится неделю. Здесь тебе уже выдают полноценную форму и все необходимые вещи.

Мне было сложновато: всё-таки это был уникальный для меня опыт. Думаю, что для тех, кто служил хотя бы срочку в России, отбор и первая четырёхмесячная учебка покажутся пионерлагерем.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ И ОБЯЗАННОСТИ В ЛЕГИОНЕ. МЕЖДУНАРОДНЫЕ УЧЕНИЯ. ГОРЯЧИЕ ТОЧКИ

Я прохожу службу в боевой роте мотопехотного полка и являюсь стрелком с одноразового гранатомёта AT4, иногда совмещаю специальность стрелка с LGI (ручной переносной миномёт). Но это всё на полигонах и учениях, которые обычно случаются раз в два месяца. А казарменная жизнь в Легионе навевает такую же тоску, как и в любой другой армии. Приказы — лишь бы занять солдат, всякая лёгкая неуставщина, короче, ничего интересного, что стоило бы здесь пересказывать. Скажу лишь, что драки тут случаются, но не избиения. Пускай тебя ударил даже старший по званию, ты имеешь право ответить — накажут обоих.

Подъём в 6:00, до 8:00 проходит контроль личного состава, уборка казармы, завтрак. В 8:00 построение роты и официальное начало рабочего дня, кто-то занимается спортом, кого-то запрягают на работы. С 12:00 до 14:00 обед, уборка и послеобеденный отдых. Возобновление рабочего дня — вплоть до 18:00. В 18:00 получаешь приказы на завтра, после которых наступает конец рабочего дня. В свободное время разрешается выйти в город.

Что касается «выездов» за пределы Франции. Я принимал участие в международных учениях за рубежом, которые считались и оплачивались как полноценная миссия в силу специфики региона, и этим летом поеду на стаж «агеризмо» в тропики. Тем не менее за два года службы мне не приходилось бывать в горячих точках, но надеюсь, что скоро получится. Проблема в том, что, за небольшим исключением, ты ездишь на миссии вместе с ротой. Иными словами, если твою роту отправляют в Мали, то едешь в Мали. Отправляют роту в Джибути — едешь со всеми. Ну, в общем, вы поняли. Желающих поехать в горячую точку немало, поэтому нужно сразу отбросить наивные мысли о том, что вы здесь кого-то удивите энтузиазмом воевать.

Крутится по миссиям Легион довольно часто. Сейчас легионеры присутствуют в Мали, Ливане и Ираке. За последние два года, насколько я знаю, не было ни одной боевой потери, а вот «грузов 300» (раненых) было немало. Только этим летом в Мали пострадало 11 легионеров из-за взрыва шахид-мобиля, а ещё раньше в том же Мали французскую базу атаковали местные джихадисты. Там тоже наших ранило.

СОСЛУЖИВЦЫ. ВНУТРЕННИЕ КОНФЛИКТЫ. БЫТОВОЙ РАСИЗМ

Легион больше не является пристанищем для беглых нацистов, преступников и прочих интересных персонажей. Сегодня, как правило, сюда идут не за тем, чтобы начать новую жизнь или в поисках приключений, а за французским паспортом и деньгами. Большинство адаптируются, но есть и те, кто тяготится службой и просто проматывает время до конца контракта. Однако не всё так плохо. Немало тут ещё ребят, скрывающихся от закона, как и немало настоящих сорвиголов, авантюристов — одним словом, колоритных персонажей. Я не буду публично выдавать ничьих биографий или делиться историями, просто скажу, что здесь интересных и ярких людей гораздо больше, чем за стойкой какого-нибудь крафтового бара, на нью-эйдж-фестивале и в прочих местах скопления «великих индивидуальностей».

Если не учитывать абсолютное большинство аполитичных, то в Легионе, конечно, больше правых. Всё же такие фундаментальные основы любой армии, как уважение к иерархии и дисциплина, несколько чужды левой повестке. Я вообще не встречал тут никого, кто мог бы считаться левым. Есть те, кто ностальгирует по Советскому Союзу, но это скорее из разряда бессознательной имперскости и к левым не имеет отношения. Но и не следует думать, что Легион — это новый СС. Тут ребята обычно ограничиваются нелюбовью к арабам, татуировками с рунами и фразочками между делом, вроде «Гитлер был прав». Встречаются и более идейные камарады, в том числе с субкультурным прошлым, соответствующие статусу правого радикала. Даже среди французских офицеров можно найти бывших участников таких движух, как GUD и L'Action française.

Русские и украинцы в Легионе не враждуют, напротив, они формируют единую национальную мафию. Даже участники военного конфликта на востоке Украины с обеих сторон не испытывают особых противоречий в отношениях.

Фанатичного и последовательного расизма в Легионе нет, мы тут все в разной степени проявляем солидарность между собой; другое дело, что есть бытовой расизм. Иногда из-за этого возникают такие же бытовые конфликты, которые очень быстро сходят на нет. Проиллюстрирую на конкретном примере. Я считаю, что негры — совершенно лишние люди в Европе, тем не менее один из моих хороших друзей — чёрный капрал из Конго. Он прекрасно знает о моих взглядах, а я знаю, что он держит всех белых за слабаков и вообще вымирающий вид. Мы находимся с ним в прекраснейших отношениях, основанных на взаимоуважении, взаимовыручке и взаимных же подколах. Всё это не меняет моих убеждений. Просто этот конголезский капрал является выколотой точкой в моих взглядах.

Вы научитесь уживаться с человеком, если проводите бо́льшую часть своей повседневной жизни с ним: говорите на одном языке, едите за одним столом, спите на соседних кроватях, вместе изнываете от усталости, терпите коллективные армейские наказания, вместе радуетесь и поёте одни и те же песни.

ДЕЗЕРТИРСТВО

Дезертирство случается, и довольно часто. Для иностранца это означает, что следующие пять лет он не сможет въехать на территорию Франции. Коренных французов, конечно, пугают гражданской тюрьмой, но на деле они просто заплатят какой-то там штраф и никогда не попадут на государственную службу.

Как я уже сказал в начале, берут многих, потому что большинство дезертируют потом. Статистику я никакую не предоставлю, но, по моим ощущениям, в месяц дезертируют человек по пять-семь конкретно из моего полка. Тут есть, конечно, ребята, которые будут плеваться на дезертира и всячески его поносить, но в целом всё зависит от того, каким легионером был дезертир и какие причины его толкнули на дезертирство. А причин может быть множество. Всё же жизнь в легионе временами напоминает добровольное рабство, и люди просто не выдерживают армейских будней. Многие дезертируют из-за жёсткой учебки в боевом полку, а кто-то — из-за травмы, несовместимой со службой в боевой роте.

Теоретически можно покинуть ряды легально. Легче всего это сделать во время первой учебки, в конце ты можешь просто забрать деньги и попроситься на гражданку, вместо того чтобы выбирать боевой полк. В боевом полку же тебе будут всячески мешать покинуть службу легальным путём, потому что неизвестно, что ты наговоришь на комиссии, потом может и проверка какая прийти в твою роту. Да и в таком случае ты тратишь много времени, от тебя отворачиваются сослуживцы, тебя презирают и притесняют. Обычно те, кто пытается уйти из Легиона легальным путём, начинают плакаться о какой-то неуставщине и несправедливости, но практика показывает, что такие люди сами не являются надёжными камарадами и вообще непонятно, зачем они в Легион шли.

ТРАДИЦИИ ЛЕГИОНА

Традиции — это то, что делает из Легиона — Легион. Конечно, в реальности они иногда утомляют, но отказаться от них — значит отказаться от стиля.

Рождество и Камерон — самые главные праздники. Помимо конкурса вертепов, на Рождество легионеры из рядового состава ставят театральные сценки, а нынче всё чаще снимают короткие фильмы, где пародируют унтер-офицеров и офицеров. Иногда из-за этого портятся отношения, но обычно всё забывается.  А в день Камерона всё меняется местами: на всё утро старшие по званию возвращаются обратно в шкуры рядовых, а рядовые занимают места дежурных сержантов, командиров взвода — вплоть до командира роты.

Отдельно стоит упомянуть пирамиды. Легионеры часто возводят пирамиду из камней, часть которых обычно была принесена ими же в походных рюкзаках — в рамках наказания. Делается это, чтобы оставить сувенир на прощание.

Есть, конечно, и более серьёзные традиции. Речь о маршевых песнях и уважении к парадной форме, все детали «парадки» что-то да значат: от зелёного галстука до выглаженных линий на рубашке. Отдельное место занимают попоты (застолья) младшего и старшего командного состава. У каждого попота — свой распорядитель, у которого есть собственные регалии, существует определённый регламент застолья, тосты и так далее.

Вообще, можно ещё очень долго рассказывать о традициях в Легионе, но не думаю, что интервью — подходящий для этого формат.

СВОБОДНОЕ ВРЕМЯ И ВНУТРЕННИЕ ЗАПРЕТЫ ЛЕГИОНА

Ребята здесь простые, в основном, поэтому и интересы у них довольно прозаические. В свободное время легионеры либо тренируются, либо пьют, устраивая драки в барах, либо ходят к проституткам, ну или пытаются снять кого-то в клубе. Немногие здесь состоят в постоянных отношениях. Я предпочитаю ездить по всяким концертам, общаться с местной неравнодушной молодёжью или заниматься каким-нибудь спортом за компанию с друзьями, в последнее время сильно полюбил скалодром. Читаю я теперь не так много, как раньше, но достаточно регулярно. Ребята с «Восточного Экспресса» часто подогревают меня новыми книгами. Последнее из прочитанного — «Археофутуризм» Фая. Часто выезжаю в соседнюю Италию, Рим для меня стал обязательным пунктом назначения — хотя бы раз в год.

Запретов достаточно много. В первые пять лет запрещается жениться, снимать или покупать жильё и автомобиль, брать кредиты и так далее. Во время отпуска нельзя уехать за границу без разрешения командира роты, но по Франции можно разъезжать безо всяких разрешений. Даже на выходные можно вполне спокойно съездить в Париж, льготы для военных на проезд в TGV (высокоскоростные поезда) позволяют добраться от моего гарнизона на юге Франции до столицы всего за три часа и за 25 евро. Конечно, любые запреты можно нарушить. Как говорят, pas vu, pas pris (не пойман — не вор, если подбирать аналог афоризма).

P. S. Мы проговорили с Романом полночи. Помимо жизни в легионе, обсуждали всё подряд: от литературы и политики до каких-то совсем бытовых вещей. И вряд ли можно было бы подумать при первой встрече, что этот совсем ещё молодой интеллектуал разбирается в своём гранатомёте не хуже, чем в литературном творчестве Эрнста Юнгера.   

На прощание он туманно отметил: «Не буду делиться своими конкретными планами… Скажу лишь, что собираюсь лет через шесть уйти из Легиона, но не из профессии. В Россию возвращаться не планирую, не думаю, что я кому-то нужен — что на родине, что во Франции. По родителям, конечно скучаю, как и по друзьям, но пока что у нас ещё есть возможность видеться. Пускай, может, и не так часто, но от того ведь больше ценишь такие встречи».

Война от первого лица

Иллюстрации