«Это будет Армагеддон»: чем грозит свалка в Филипповском
Иллюстрации: Лиза Андреева
09 апреля 2018

По данным РБК, сейчас в Подмосковье действуют пятнадцать мусорных полигонов, ресурсы которых вот-вот иссякнут. Власти Москвы ищут новые территории для размещения свалок, но регионы отказываются принимать московский мусор: местные власти и жители боятся повторения волоколамской истории, где в конце марта более двадцати детей были госпитализированы с признаками отравления сероводородом, выброс которого произошёл на свалке «Ядрово». Серьёзная борьба сейчас идёт в сельском поселении Филипповское Владимирской области, где хотят построить мусорный полигон. Специально для «Батеньки» Ника Репенко съездила в Филипповское и поговорила с местными жителями — они уверены, что если свалку откроют, то будет локальный конец света.

Хороший кусок земли

У Юлии Печиной трое детей, старшая дочь — аллергик. В Филипповском у Печиных всё своё: овощи, мясо, молоко, яйцо. По двору бегают три собаки — Гоша, Жуля и Гад. «Мы здесь живём, наверное, лет семнадцать. Переехали из Москвы, потому что у старшей дочки очень сильная аллергия, в городе она буквально задыхается. В деревне нам наконец-то стало легче. Мне очень важно кормить детей натуральными продуктами, а не тем, что продают в Москве в супермаркетах. Поэтому огород и скотина свои. Если откроют свалку, мы просто не сможем держать ни огород, ни скотину. Вода, чистый воздух — всё исчезнет». По словам Юлии, если мусорный полигон откроется, её семье придётся планировать переезд: «Но куда? Обратно в Москву мы не хотим. Ну, у меня-то хоть квартира там есть, а местным что делать? У них это единственное жильё, которое сейчас будет невозможно продать. Кадастровая стоимость из-за этой помойки упала чуть ли не до нуля».

Дом Анны и Олега Ивановых находится практически через дорогу от места, где запланирован полигон. «В этом доме жил ещё мой прадед, — говорит Анна. — Сейчас у нас лес, вода, свежий воздух. А если откроют помойку — страшно подумать, что будет! Я даже новорожденному ребёнку давала нашу воду по чайной ложечке. Мы ходим на все мероприятия, на все суды, чтобы поддержать инициативную группу и не дать открыть полигон. Ведь у нас же есть глинистые места в области, далеко от населённых пунктов. А выбрали именно нас, как будто специально хотят больше народа погубить!»

«Хотят устроить второе Кемерово!» — добавляет сосед Ивановых, дедушка Ваня.

В сельском поселении Филипповское 26 деревень и 76 садовых товариществ. Вокруг — сосновый лес, в котором местные собирают грибы и ягоды на продажу. Пересекает территорию поселения федеральная трасса А-108. «Это место — настоящий лакомый кусок, — говорит член инициативной группы по борьбе со свалкой Ольга Голубкина. — Здесь есть газ, свет, дорогу и инфраструктуру строить не надо. До полигона 200 метров. Лес срубил — и вали себе мусор со всех концов Москвы».

Уже почти год Ольга и другие активисты инициативной группы борются с полигоном: они ездят на приёмы к чиновникам, поддерживают связь с экологами и учёными, ходят в суды, на митинги и демонстрации. Ольга переехала в Филипповское двенадцать лет назад: «Построила здесь дом на последние, чтобы спокойно встретить старость, внуков воспитывать. А нам вот какую гадость хотят устроить».

Кусок земли в Филипповском купили инвесторы — компания «ЭкоТехСтрой Владимир» с уставным фондом в 10 000 рублей. Покупали по цене 200 рублей за сотку. «Кадастровая стоимость участка — 4,5 миллиарда рублей, — возмущается Ольга Голубкина. — Но они, администрация Киржачского района, смогли потихонечку снизить её до 27 миллионов. Более того, провернули дело очень хитро. Земля изначально была отнесена к компетенции района, а потом Олегу Иванову, главе администрации поселения Филипповское, была выдана разовая доверенность на продажу. То есть Иванов продал землю по доверенности от главы администрации Киржачского района Михаила Горина».

В учредителях у «ЭкоТехСтрой Владимир» — миллиардеры Искандар Махмудов и Андрей Бокарев*. «Махмудов недавно вышел из состава учредителей, — говорит активистка. — Но 15 января на его место пришёл другой — снова никому неизвестная фирма „Фонд содействия развитию промышленности“, снова с копеечным уставным капиталом. Мы предполагаем, за этим стоит тот же Махмудов. Вы понимаете, человека ведь наградил Путин орденом „За заслуги перед Отечеством“*, а мы тут на каждом углу кричим, что его фирма устраивает такую катастрофу. Вот они и сделали тактический манёвр».

И Махмудов, и Бокарев в январе 2018 года вошли в так называемый «кремлёвский список», представленный Конгрессу Министерством финансов США. Это список российских чиновников, политиков и бизнесменов, «приближённых» к президенту России.

Фонд содействия развитию промышленности, о котором говорит Ольга Голубкина, был учреждён 15 января 2018 года. Учредители — Сергей Искусов и Николай Воскобоев. Связаться с этими людьми не удалось. С февраля Фонд владеет 100 % «ЭкоТехСтрой Владимир», которому принадлежит ООО «Владимирский завод глубокой переработки отходов». Генеральный директор завода — Алексей Постригайло. Связаться с этим человеком также не удалось. Никакой информации о деятельности этого фонда обнаружить не удалось.

*Андрей Бокарев — председатель совета директоров ЗАО «Трансмашхолдинг» и ОАО «УК „Кузбассразрезуголь“». Его состояние оценивается в 1,99 миллиарда долларов.

**Искандар Махмудов — совладелец Уральской горно-металлургической компании (УГМК) в феврале 2018 года был награжден медалью ордена «За заслуги перед отечеством» второй степени». Формулировка — «за достигнутые трудовые успехи и многолетнюю добросовестную работу». Состояние Махмудова в 2017 году журнал Forbes оценивал в 6,5 миллиарда долларов.

Что будут строить

О том, что скоро по соседству с ними раскинется гигантский мусорный полигон, местные жители узнали в августе прошлого года. «Это было на общенародном собрании, которое проводил глава администрации поселения Олег Иванов, — рассказывает другая активистка, Елена Хмельченко. — Он тогда очень невнятно говорил, что же на самом деле планируется строить: то ли мусоросжигательный завод, то ли перерабатывающее предприятие. Все это просто красивые слова, реклама. На самом деле, согласно документам, 57 гектаров предназначается для захоронения „хвостов“ строительного мусора. Значит, будет банальный мусорный полигон, и нет никаких инновационных технологий».

С Еленой согласна и Ольга Голубкина: «Если верить администрации Владимирской области, то в Филипповском планируется строительство экотехнопарка. Это термин, которого даже нет в законодательстве! Просто красивое название с приставкой „эко“. В эскизном проекте полигона, который мы выбили из главы администрации Киржачского района Горина, заявлено 150 тысяч тонн строительного мусора, из которого только 20 процентов будет переработано. Остальное просто закопают в землю. Банальная свалка отходов от сноса пятиэтажек, которые к нам повезёт Собянин».

Никаких подтверждений тому, что в Филипповское повезут именно отходы московской реновации, «Батеньке» найти не удалось. Местные активисты ссылаются только на эскизный проект, в котором указан строительный мусор. По их мнению, ничего другого это означать не может.

В то, что местная власть хочет обслужить московскую реновацию, верят и обычные сельские жители.

Алла Зимакова живет в Филипповском всю жизнь. Дом Зимаковых стоит всего в двух километрах от места свалки. «Конечно, власти Москвы хотят очистить город, сделать столицу красивой. Так что же, весь мусор к нам свозить? — говорит она. — Губернатор Тверской области уже отказался от московского мусора, Ярославской — отказался, а губернатор Владимирской — за».

Губернатор Владимирской области — Светлана Орлова. Прошлый год был для неё неудачным: поговаривали о возможной отставке — после того как Владимир Путин остался недоволен затянутым строительством местной школы. Инициативная группа Филипповского надеялась, что после выборов президента 18 марта Орлову снимут, но губернатор показала мощные цифры: Владимирская область вошла в десятку регионов России, феноменально поднявших результаты по явке на выборах президента по сравнению с 2012 годом — на 30 процентов. Свои голоса за Владимира Путина отдали 73,65 % пришедших на владимирские участки.

«Сейчас Москва подыскивает место, куда можно свозить отходы от реновации, но эти планы тщательно скрываются. А госпоже Орловой нужно устроить свалку, чтобы тем самым выполнить некие личные обязательства, которые она на себя взяла. И сделать это она собирается за счёт людей, на которых ей наплевать», — уверен активист Борис Благославов из деревни Маренкино.

Что говорят об экологии

Кто-то из жителей Филипповского сравнивает открытие мусорного полигона с Чернобылем, кто-то — с концом света. Сейчас поселение пользуется водой из чистых подземных источников, каждый дом питает неглубокая скважина. Как раз на территории предполагаемой свалки находится Клязьминско-Шернинское месторождение пресных подземных вод. В холодных речках здесь живут бобры и выдры. «Эти животные не селятся в грязи», — замечает Ольга Голубкина. Запастись водой из местных родников съезжаются люди из Московской и Владимирской областей.

«Данную территорию использовать под свалку категорически нельзя», — уверена Ольга Левашева, внештатный эксперт-гидрогеолог геоцентра «Москва». По её словам, на глубине 120 метров здесь находится резервное месторождение воды, поэтому территория должна быть рассмотрена как особо охраняемая. К тому же глинистый водоупор, который обязателен для территории мусорного полигона, здесь был размыт мощными водотоками. «Если в Филипповском откроют полигон, то трагедия случится сразу же. Все поверхностные воды будут заражены, а очистить их невозможно. Это необратимый процесс», — заключает Левашева.

Активисты говорят, что без воды останется не только Филипповское: на этой территории находится резерв водоснабжения, который в 2020–2030 годы будет открыт для подпитки восточной части Московской области. Если построят полигон, то «при любой степени защиты почвы, какую только можно устроить, загрязнение воды наступит в течение полутора лет после открытия свалки. Это нам рассчитали учёные Российской академии наук», — говорит Ольга.

Участницы инициативной группы чеканят наизусть номера земельных классификаторов, экспертных заключений, постановлений чиновников. «Мы сами обращались во всевозможные организации, вплоть до „“Роснедр“, с запросом, можно ли размещать у нас полигон. Ответ везде один — нельзя. Вообще-то заниматься этим должна была администрация Киржачского района, но никак не мы. Ладно, уже получили все заключения вместо них. А нам теперь говорят: ваши бумажки — ерунда. Жёлтая пресса, как выразилась губернатор Владимирской области Светлана Орлова», — рассказывают активистки.

Все экспертные заключения, полученные активистами, находятся в открытом доступе — их можно посмотреть на странице инициативной группы в «ВКонтакте».

Члены инициативной группы написали письма во все инстанции: президенту Путину, премьер-министру Медведеву, в контролирующие органы, депутатам Госдумы, министру экологии, губернаторам, в Росприроднадзор Владимирской и Московской областей. «Но получаем только отписки! Они не видят ни месторождений, ни соснового леса, ни песчаной почвы. Хотя все нормативно-правовые документы мы им предоставляем», — рассказала Елена Хмельченко.

Сейчас администрация Киржачского района, по словам активистов, старается как можно быстрее перевести весь участок полигона — а это 1240 гектаров — в земельный классификатор 12.2. Этот код означает земли, предназначенные для хранения и утилизации медицинских, ядерных отходов, разрушающих озоновый, для размещения скотомогильников и захоронения любых других отходов. «Переведя сейчас землю в этот классификатор, они вообще смогут сделать там всё что хотят», — говорит Ольга.

Что нам ответили власти

На запрос «Батеньки» в администрацию Владимирской области с просьбой получить комментарий губернатора Светланы Орловой пресс-служба ответила, что считает обращение неактуальным. «Комментарии по обозначенной Вами теме пресс-служба областной администрации дала в официальном пресс-релизе ещё от (обратите внимание на дату!) 06 марта 2018 года», — ответили нам. В пресс-релизе администрация отрицает выдачу разрешения на строительство мусороперерабатывающих объектов на территории сельского поселения Филипповское. «Был одобрен лишь инвестиционный проект одного из юридических лиц, связанный исключительно с организацией финансирования „строительства опытно-экспериментальной площадки по сортировке, переработке, выделению вторичных материальных ресурсов и размещению твердых коммунальных отходов“», — указано в документе.

Глава администрации Киржачского района Михаил Горин обращение «Батеньки» проигнорировал. Глава администрации сельского поселения Филипповское Олег Иванов, глава совета народных депутатов Киржачского района Сергей Колесников — тоже.

Уже после выхода материала Михаил Горин написала автору, что готов ответить на вопросы издания — но только после официального запроса от СМИ. Такой запрос «Батенька» подготовит.

«Батенька» попросил Ольгу Левашеву — внештатного эксперта геоцентра «Москва», бывшего начальника отдела инженерно-геологических и экологических изысканий — объяснить, какие места могут быть пригодными для свалки, а какие нет:

— Размещение свалок возможно только на основании действующих нормативных документов. Среди них, например, Федеральный закон «Об отходах производства и потребления»; «Гигиенические требования к устройству и содержанию полигонов для твердых бытовых отходов», а также санитарно-эпидемиологические правила и нормативы СанПиН.

Территория предполагаемой свалки тестируется по нескольким критериям. Первый из них — наличие регионального юрского водоупора. Он представлен тяжёлыми глинами и суглинками. Водоупор должен быть толщиной не менее пяти метров, а иногда и десяти.

Когда мы нашли области наличия юрского водоупора, из них нужно исключить зоны санитарной охраны рек, речек и ручьёв. В зависимости от категории водотока они имеют разные санитарно-защитные зоны. Как правило, это не менее 50 метров: даже ручеёк на дне оврага имеет санитарно-защитную зону 50 метров в обе стороны от русла.

Это были геологические параметры. Далее — исключаем из области предполагаемой свалки социально охраняемые объекты: населённые пункты, дачные посёлки. До ближайшего дома должно быть не менее тысячи метров (если мусорный полигон в Филипповском откроется, то он будет находиться на расстоянии 370 метров от деревни Крутец. — Прим. ред.) Также существуют санитарно-защитные зоны охраняемых объектов: заповедников, объектов культурного наследия, которые, естественно, тоже не могут стать мусорным полигоном.

Теперь рассмотрим те территории, которые у нас остались. Территории лесного фонда, как правило, тоже исключаются. Пригодными для свалок бывают пустоши, бывшие промышленные объекты, выработанные карьеры. Далее территорию под свалку нужно подготовить. Делается это по инструкциям, которые тоже пишет СанПиН.

Что происходит со свалкой потом? Там насыпают метров пять мусора, потом экскаватором разравнивают, трамбуют и засыпают глинистым грунтом. Далее насыпают следующий слой мусора, потом грунта — и так далее до проектных отметок. Ведь полигоны не всесильные и могут вместить какой-то определённый объём мусора. И вот отходы какое-то время лежат, а потом под воздействием атмосферных осадков начинает формироваться так называемый фильтрат. В результат в основании любой свалки начинает происходить высачивание. Свалка окружается нагорной канавой, чтобы она перехватывала этот образующийся фильтрат. Дальше уже идёт работа по изоляции фильтрата от окружающей среды.

Для каждой свалки существует проектируемый объём мусора, который она может принять. Обычная районная свалка — 20–25 гектаров, самая большая сейчас — Кучинская свалка размером в 60 гектаров, и это головная боль для всех.

Когда свалку закрывают, вокруг неё образуется наблюдательная сеть, бурятся скважины, чтобы контролировать уровень метана и сероводорода. Ведь даже если свалка закрыта, она всё равно работает, в недрах её происходят биохимические процессы. Все эти процессы должна контролировать местная санэпидемслужба. В Волоколамске, думаю, эти службы вовремя не зафиксировали увеличение концентрации ядовитых газов и не приняли нужных мер.

Текст
Москва
Иллюстрации
Санкт-Петербург