О чём говорят контрабандисты кокаина
Иллюстрации: Соломон Дов Полак
14 ноября 2018

Корреспондент «Батеньки» Диана Юнусова внимательно изучила материалы аргентинской прокуратуры, расследующей громкое дело контрабанды кокаина правительственным бортом специального лётного отряда «Россия», поговорила с экспертами по наркотрафику и изучила огромное количество расшифровок прослушки сибирских контрабандистов, чтобы понять, как именно почти четыреста килограммов кокаина не долетели до России и почему превратились в муку.

21 февраля 2018, четыре утра, среда. В Эсейсе, главном международном аэропорту Буэнос-Айреса, объявляют посадку. Полусонные люди выстраиваются в очередь у паспортного контроля, дальше — дьюти-фри, багаж, таможня. Обычная процедура для Ивана Близнюка, субинспектора аргентинской полиции. Он привык много летать из-за своего особого служебного статуса: благодаря владению пятью европейскими языками он уже несколько лет служит связующим звеном между МВД России, Китая и Мексики, организовывая образовательный обмен для силовиков трёх стран.

Однако 21 февраля 2018 года Близнюк в аэропорту не по работе: он возвращается из недельного путешествия с женой по Италии. Согласно материалам прослушки, за это время он успел заехать и в Берлин, однако доподлинно установить, встречался ли он там с господином Ковальчуком, которого следователи считают одним из организаторов пересылки кокаина, не удалось. Близнюк с супругой торопятся: дома их ждут дочери, оставшиеся на время отпуска родителей под присмотром родственников. К паре приближаются полицейские.

Иван приветливо машет им рукой: среди сотрудников безопасности аэропорта у него много друзей, в том числе и среди высшего руководства. Однако вместо принятого в Аргентине поцелуя-приветствия полицейские разворачивают ордер на арест. Иван удивлён, он предполагает, что это какая-то ошибка, но через пару минут замолкает и с этого момента не произносит ни слова, даже на допросах, пользуясь правом молчания.

Со стороны за происходящим наблюдает второй подозреваемый — Александр Чикало, приехавший встречать друга в аэропорт. Увидев полицейских, он спешно ретируется, но около дома его встречают несколько полицейских машин.

Пока Чикало задерживают, в его квартире, в присутствии жены и трёхмесячного сына, полным ходом идёт обыск. Наркотиков и крупных сумм денег полицейские не обнаружили, зато нашли пять пистолетов, карабин, винтовку и боеприпасы. Всё оружие было зарегистрировано — как потом пояснила адвокат подозреваемого Лилиана Борисюк, Чикало занимался коллекционированием. Кроме того, было изъято несколько мобильных телефонов с сим-картами, с которых, как полагает следствие, и были совершены звонки.

Не очень большая партия

22 февраля 2018 года в официальном твиттере аргентинской жандармерии появились фотографии чемоданов с кокаином. Для Латинской Америки, и Аргентины в частности, найденные почти четыреста килограммов — не то чтобы очень большая цифра. Буквально за полгода до этой истории, в июне 2017-го, жандармы пресекли вывоз почти двух тонн кокаина, направлявшегося из аргентинского городка Баия-Бланка в Испанию и Канаду. Тем не менее все аргентинские СМИ моментально вывели эту историю на первые полосы, и тема активно освещалась в прессе на протяжении нескольких недель и даже месяцев. 

Херардо Милман, секретарь по внутренней безопасности Министерства безопасности Аргентины, в интервью корреспонденту «Батеньки» объяснил ажиотаж вокруг этого дела так: «Эта ситуация словно взята из кино, где у нас есть русское посольство, в котором есть русская школа, в которой есть двенадцать чемоданов [с кокаином]. [При этом важно понимать, что] посольство любой страны, не только России, имеет особый статус и легально относится к территории своей страны, где бы оно ни находилось» . 

Пока аргентинские СМИ публиковали материалы годовой прослушки, российские СМИ упорно молчали, выпустив лишь тридцатисекундное сообщение о «совместном успехе правоохранительных органов России и Аргентины». 

Как выяснилось, расследование началось ещё в декабре 2016 года, когда посол РФ в Аргентине (сейчас уже бывший) Виктор Коронелли в девять вечера позвонил министру безопасности Аргентины Патрисии Булрич и попросил о немедленной встрече

Rewind

13 декабря 2016 года
Через час после звонка Посол в сопровождении трёх человек уже был в министерстве, сообщив, что на территории школы при Посольстве Российской Федерации, возможно, находится кокаин. Булрич вызвала федерального судью Хулиана Эрколини, который подъехал часом позднее. Эрколини имеет в Аргентине особый статус, так как занимается самыми громкими делами в стране, в частности антикоррупционным расследованием против бывшего президента Кристины Киршнер. Посол передал аргентинской стороне ключ от школы, и министерство отправило в посольство жандармов, одетых в штатское.

В школе их ожидали двенадцать чемоданов, в которых были аккуратно сложены 360 пакетов с белым порошкообразным веществом. Оперативники провели химический тест, который определил гидрохлорид кокаина вперемешку с левамизолом — ветеринарным препаратом, усиливающим эффект наркотика.

После короткого совещания было решено заменить кокаин на обычную муку, чтобы владельцы груза ничего не заподозрили и отправили его, как и планировалось, заказчику в Россию. В операции участвовало не более десяти человек с обеих сторон, и заняла она лишь несколько часов. Прямиком из посольства оперативники съездили на центральный рынок Буэнос-Айреса, где под недоумёнными взглядами продавцов посреди ночи купили 400 килограммов пшеничной муки. Муку уложили в пакеты, упаковали и установили в каждый чемодан датчики GPS. Потом их придётся менять каждые три месяца из-за садящихся батареек. В половине шестого утра 14 декабря 2016 года в школе уже восстановилась тишина. Вот-вот должны были появиться первые сотрудники.

С этого момента начинается официальное расследование: за сотрудниками посольства устанавливают слежку, телефоны подозреваемых начинают прослушивать. У этой истории до сих пор нет начала: как чемоданы попали в школу, откуда кокаин и кому он принадлежит — всё это до сих пор остаётся за кадром.

Откуда и когда

В Аргентину ввозят три типа кокаина. Низкого и среднего качества — из Боливии. Среднего и высокого — из Перу. Лучший кокаин производят в Колумбии, причём на неё приходится примерно половина всего производства кокаина в мире. Секретарь по внутренней безопасности Министерства безопасности Аргентины Херардо Милман полагает, что обнаруженный на территории посольства кокаин завезли в Аргентину именно из Колумбии: современные технологии позволяют определить происхождение вещества с точностью до координат местности, в котором оно было создано.

В самой Аргентине кокаин практически не производится, но её границы, дороги и порты обладают печальной славой отличного маршрута для транзита наркотиков. Лаура Этчаррен, аргентинский социолог и специалист по наркотрафику в Центральной Америке, считает, что 60 процентов наркотиков приходит в Аргентину сухопутными маршрутами через плохо охраняемые северные границы, ещё 25 процентов приходит по воде. Оставшиеся 15 процентов доставляются по воздуху — как правило, это большие партии в десятки килограммов. Их грузят на маленькие частные самолёты, пересекают границу и либо без посадки сбрасывают мешки на землю где-нибудь в сельской местности, либо приземляются на импровизированной посадочной полосе в глуши. Клаудио Изагирре, представитель аргентинской некоммерческой организации против наркотиков, в интервью аргентинскому порталу Infobae в 2017 году заявил, что таких мини-аэродромов на частных участках у границы может быть порядка полутора тысяч.

В январе 2016 года президент Аргентины Маурисио Макри подписал указ, по которому аргентинские ВВС получили право сбивать подозрительные самолеты. Эта инициатива считается довольно спорной, но уже применяется в Колумбии и Венесуэле. С приходом к власти нового президента Макри в 2016 году увеличилось количество радаров, были закуплены наблюдательные аэростаты для полётов в труднодоступных зонах. Благодаря этим усилиям в последние годы было выявлено рекордное количество перевозок наркотиков.

Однако когда и как именно колумбийский кокаин оказался в посольской школе — окончательно не ясно. По версии самого посольства, чемоданы завёз бывший бухгалтер и завхоз Али Абянов, чья жена одно время работала в школе при посольстве учительницей. Якобы благодаря своему статусу Абянов имел ключ от подвальных помещений, что позволило ему беспрепятственно привезти и оставить чемоданы на хранение там. Абянов с этим не спорит, но утверждает, что чемоданы принадлежали не ему, а некоему Андрею Ковальчуку.

По словам адвоката Абянова, его подзащитный не знал о содержимом чемоданов и готов свои слова подтвердить на полиграфе. Следствие полагает, что кокаин попал в школу не позднее июля 2016 года, когда у Абянова закончился контракт и он вернулся в Россию. Сколько наркотик пролежал в подвальных помещениях школы до этого — доподлинно неизвестно.

Иконы, кадеты, баскетбол и M.O.R.A.L.

Но как двенадцать сорокакилограммовых чемоданов смогли попасть на территорию, круглосуточно охраняемую службой безопасности посольства? Куда смотрели видеокамеры и охранники? В материалах дела указано, что охраной школы ведал тот самый субинспектор Иван Близнюк, арестованный 21 февраля в аэропорту. Помимо всего прочего, у Близнюка было своё охранное предприятие, которое, однако, не фигурирует в базе данных аргентинской налоговой службы AFIP. Иными словами, четверо сотрудников, нанятых Близнюком для охраны посольства и посольской школы, получали зарплату в конвертах.

Иван Близнюк родился и вырос в Иркутске, а в Аргентину переехал в начале нулевых, когда ему было девятнадцать лет. По приезде он поступил в местное военно-морское училище, потом продолжил учебу в Москве и получил диплом со специализацией в области патрулирования и общественной безопасности, а также, по некоторым данным, прошёл обучение в СПбУ МВД РФ. С 2013 года работал субинспектором в аргентинской полиции, отвечая за международные связи.

C уроженцем Владивостока и бывшим судомехаником Александром Чикало, арестованным в тот же февральский день у себя дома, Близнюк познакомился уже в Аргентине. Александр и Иван, видимо, дружили семьями, водили детей к одному педиатру и вместе ходили в церковь. Со временем они вместе основали Фонд православных меценатов M.O.R.A.L., через который ввозили иконы и церковную утварь из России в Аргентину. Упоминаний о Фонде в сети крайне мало, неизвестна даже точная дата его основания. Одно из упоминаний связано с десятилетием закладки православного храма в Мар-дель-Плате, аргентинском курортном городке, которому Фонд подарил ремесленническую икону Казанской богоматери, привезённую из Иркутска.

В феврале 2016 года Близнюк организовал поездку в Аргентину для девушек из баскетбольной команды ИрГУПС. Тренер команды, хорошо знакомый с одним из иркутских родственников Близнюка, попросил Ивана помочь включить баскетболисток в состав делегации российского общества «Динамо». На сайте Дома России в Буэнос-Айресе указано, что соревнования были среди полицейских Аргентины и России. Издание «Иркутский репортёр», опираясь на свои источники, говорит, что спонсором поездки выступил Институт общественной безопасности Аргентины, тот самый, в котором работал Близнюк, а также его фонд M.O.R.A.L.

Завхоз, чемоданы, прослушка

Задачей завхоза посольской школы Али Абянова, согласно материалам следствия, было доставить чемоданы в посольство и организовать их отправку в Москву через дипломатический канал. Разработкой логистики операции, то есть доставкой чемоданов из посольства в аэропорт, помимо Близнюка, занимался Александр Чикало, которого следствие считает одним из активных участников преступной схемы.

Прокуроры основываются на материалах прослушки телефонных разговоров и на результатах слежки, однако Близнюк, Чикало и Ковальчук общались в основном через скайп, поэтому большая часть информации осталась за кадром. Телефоны начали прослушивать с декабря 2016 года, после подмены чемоданов.

«Когда вывозим груз» — основная тема записанных разговоров между Близнюком и Ковальчуком. В них также довольно часто упоминается предполагаемая поездка в Аргентину российских кадетов.

Телефонный разговор от 10 марта 2017 года
Андрей Ковальчук: Скажи мне, Иван. Что у нас там с министерством безопасности?
Иван Близнюк: В каком смысле?
Андрей Ковальчук: Что-то планируете? В вашем [аргентинском], точнее говоря.
Иван Близнюк: Не знаю, в каком смысле что-то планируется?
Андрей Ковальчук: Планируются поездки туда-обратно, какие-то мероприятия?
Иван Близнюк: Да. В первую очередь планирую курсы сотрудников в течение года.
Андрей Ковальчук: Да, это я знаю. Ваши сотрудники поедут на обучение к нашим в Россию, так?
Иван Близнюк: Да. Аргентинские сотрудники поедут на обучение с нашими в Россию.
Андрей Ковальчук: Уже начали подготовку или ещё нет?
Иван Близнюк: В смысле — уже были случаи или что?
Андрей Ковальчук: Нет, первая группа уже приехала на учёбу в Министерство внутренних дел
Иван Близнюк: Нет, ещё нет. В середине года.
Андрей Ковальчук: В середине года. Слушай, ты можешь мне отправить фото маршрута [этой поездки]? Кто, что и куда.
Иван Близнюк: Конечно, могу. Нет проблем.
Андрей Ковальчук: Было бы отлично.
Иван Близнюк: Какие планы?
Андрей Ковальчук: Это не телефонный разговор. Потом тебе позвоню по скайпу.
<>
Андрей Ковальчук: Понятно. Сделав это, сможем воспользоваться случаем и «пройти через посадку». И все будет хорошо, хаха.
Иван Близнюк: Серьёзно?
Андрей Ковальчук: Да.
Иван Близнюк: Ну и круто. Давай. Кроме того, уже столько времени пытаемся «пройти эту посадку».

Под термином «пройти через посадку», по мнению следствия, подразумевается транспортировка чемоданов на борт самолёта без досмотра. В материалах прослушки эта фраза всплывёт ещё неоднократно. Именно поэтому был выбран и способ доставки: дипломатическая почта позволяет доставить посылку в обход таможенного контроля, прямо к трапу самолёта. Этот факт оспаривается Посольством России: мол, сотрудники посольства не имеют таких привилегий. Однако в материалах дела указано, что такое вполне возможно.

После этого звонка Ковальчук связался с начальником службы безопасности посольства Олегом Воробьёвым и запросил информацию о поездке кадетов и чиновников, чтобы встретить их должным образом в России.

Кроме того, он позвонил и новому завхозу посольской школы Игорю Рогову и упомянул конкретную дату — 22 апреля 2017 года. В этот день должна была вылететь делегация из аргентинских кадетов и чиновников частным самолётом. Ковальчук предложил воспользоваться этой поездкой для передачи его чемоданов, при этом попросив не рассказывать об этом никому из чиновников.

В другом разговоре, от 6 апреля 2017 года, Ковальчук вскользь упоминает о возможности организовать поездку для местных полицейских в Россию, ссылаясь на то, что Близнюк может собрать от шестидесяти до ста кадетов, но ему нужно официальное приглашение со стороны российских властей, с полным финансированием.

Однако эта поездка в итоге не состоится, и месяц спустя Близнюк и Ковальчук снова созваниваются и продолжают искать варианты. Между собой они общаются, используя шифры и кодовые слова.

Телефонный разговор от 22 мая 2017 года
Ковальчук: Будешь у себя?
Близнюк: Да, у себя. Жду тебя. Нам о многом надо поговорить. Где и как.
Ковальчук: Да. Как там наше? Как поживают наши враги дорогие?
Близнюк: Потихоньку. Привезёшь что-нибудь вкусненькое?
Ковальчук: Если попросишь, то привезу.
Близнюк: Конечно, попрошу. От той икры, с тех пор как попробовал, не могу отказаться.
<>

В сентябре в диалоге между Ковальчуком и Близнюком уже проскальзывает нервозность. Близнюк несколько раз спрашивает, когда Ковальчук приедет в Аргентину, чтобы «поговорить, что будем делать и какие дальше планы», однако Ковальчук уходит от прямого ответа. Из прослушек известно, что Близнюку не дают приближаться к работникам посольства. Ему становится не по себе.

Телефонный разговор от 26.09.2017
<...>
Близнюк: Хорошо. Андрей, приезжай, серьёзно. Ты должен приехать, чтобы обсудить, что будем делать. Какие планы.
Ковальчук: Хорошо. Как там наш новый Сеньор (Верховный Жрец) [вероятно, имеется в виду настоятель храма]? Уже познакомились?
Близнюк: Познакомились. Сеньор как сеньор.
Ковальчук: Я просто спросил. А как наш Воробьёв Олег?
Близнюк: Нормально. Вернулся из отпуска. Всё хорошо. Я работаю сейчас, у меня разные экзамены, учусь. Я с ним разговариваю раз дней в двадцать, и так это, привет-привет.
Ковальчук: И с менеджером тоже познакомился?
Близнюк: Нет, никого не знаю.
Ковальчук: Новый Павлич. Довольно хороший мужик. Думаю, хорошо сработаетесь.
Близнюк: Мне не дают ни с кем сблизиться.
Ковальчук: Кто? Олег?
Близнюк: Почему Олег? Может, посол. Я не знаю.
Ковальчук: Чёрт. У него крыша поехала.
Близнюк: Поехала. Болезнь дракона называется.
Ковальчук: Ага. Понял. Когда приеду, вас представлю.
Близнюк: Приедешь и нас представишь. Хорошо. Держи меня в курсе.
<...>

Стоят ли того шкуры котиков

После того как очередная попытка вывезти чемоданы из школы при посольстве провалилась, прошло несколько месяцев. Были ли за это время ещё попытки, следователям установить не удалось: подозреваемые общались по скайпу, поэтому материалов прослушек нет. В сентябре 2017 года Близнюк звонит Ковальчуку и спрашивает, когда же тот уже приедет. Ковальчук отвечает, что скоро, и просит его помочь с прохождением таможни в аэропорту, потому что у него с собой подарки из России, коньяк и сигареты. Он будет на частном самолёте. Обратно хочет увезти с собой несколько ящиков с вином.

Телефонный разговор от 07.10.2017
<...>
Ковальчук:
Хаха. Прилетит самолёт. Знакомые Константина прилетят на частном самолёте. И, как я понимаю, я тоже в это время там буду. Он хочет отправить им ящик коньяка и сигар, каждому.
Близнюк: Кому?
Ковальчук: Этим друзьям. Армянину, помню только, что фамилия армянская, ещё одному, и другому, не помню, кажется, он начальник безопасности в аэропорту.
Близнюк: Хорошо. Что тебе нужно от меня?
Ковальчук: И он просто им отправит коньяк: чтобы забрали. Или вместе пойдём и заберём. Из этого частного самолёта.
Близнюк: Понял, но кто пойдёт за этим коньяком?
Ковальчук: Я тебе скажу. Это частный самолёт, куда нужно подойти.
Близнюк: Без проблем. Давай все данные, чтобы я заранее всё сделал. Не так, что завтра самолёт прилетает, а я ничего не сказал этим людям.
Ковальчук: Понял. Почти 90 процентов, что я там буду. Так что на всякий случай пойдём вместе. Видишь ли, они хотят отправить письмо по почте. И я говорю ему: зачем, у нас же есть Иван. Отправь Ивану. И послушай, можем устроить так, что на обратном пути я отправлю вино этим же способом?
Близнюк: Этим же самолётом?
Ковальчук: Да.
Близнюк: Брат, во-первых, нужно поговорить с ними. Если они могут пойти забрать ящики, то могут и принести тебе. Понимаешь?
Ковальчук: Да, давай. Завтра тебе позвоню вечером. То, что они привезут с собой, это сто процентов.
Близнюк: Ты мне должен сказать, что за самолёт, номер рейса, кто, когда. Всю информацию.
Ковальчук: Номер рейса? Это частный самолёт.
Близнюк: Понятно. Но можешь мне дать информацию об этом частном самолёте.
Ковальчук: Конечно, сейчас получишь. Я буду с тобой.
Близнюк: И чтобы Константин отправил письмо на моё имя: «Иван, отправляю тебе это для этих». Чтобы я мог показать этим людям.

Вывоз кокаина частным самолётом означал невозможность узнать, кто придёт за грузом. Поэтому спецслужбы отправили Игоря Рогова, нового бухгалтера, в другой город, Мар-дель-Плату, по рабочим вопросам, вместе с ключами от подсобных помещений.

Прилетев 11 октября 2017 года, Ковальчук в тот же день встретился с Близнюком в баре недалеко от отеля, где он остановился. Вcё это время за ними следили аргентинские полицейские. После встречи Близнюк позвонил Чикало и сказал, что у Ковальчука остались два чемодана и ещё два в посольстве, их нужно загрузить в самолёт без досмотра. Близнюк и Чикало продолжают разговаривать шифрами. Но когда речь заходит о шкурах морских котиков, которые в Уругвае стоят гораздо дешевле, чем в России и Европе, в разговоре всё-таки проскальзывает слово «кокаин».

Телефонный разговор от 11.10.2017
<...>
Близнюк:
На этом же самолёте. Он сказал, что в них [чемоданах] ничего нет, только шкуры. И я его спрашиваю: погоди, почему нельзя перевозить шкуры? Я перевозил. Он меня спрашивает: какие шкуры ты перевозил? И я отвечаю, что коровьи. И он мне говорит, что эти шкуры не коровьи, а морских котиков. В смысле? — спрашиваю. И он: Уругвай — это единственная страна в мире, где продают шкуры морских котиков. Там их разрешено убивать, каждая шкура стоит полторы тыщи в Уругвае, десять тысяч долларов — в России и 25 тысяч — в Германии. В этих чемоданах находятся эти шкуры. И если решим этот вопрос, тысяч десять он мне даст за это. Спросил меня, знаком ли я с начальником аэропорта, может, он может помочь. И я его останавливаю: погоди, на что я подписываюсь?
Чикало: Это чёрная контрабанда.
Близнюк: Я ему говорю: за какие-то десять тысяч долларов... Мне это не нужно. Он говорит: просто подвезём на машине посольства прямо к трапу самолёта.
Чикало: Пусть отправит дипломатической почтой.
Близнюк: Именно. Пусть подготовят как дипломатическую почту или дипломатическое поручение. Я ему говорю: мне не нужны эти деньги. Дал ему понять, что за десять тысяч я пальцем не пошевелю.
Чикало: Ты знаешь, он всё врёт. Я думаю, что он там другой мусор везёт, знаешь, почему? Ты помнишь, когда он мне оставил пять чемоданов, там в двух чемоданах было средство для чистки унитазов, типа тех, которые продают, и такой от них запах вонючий, и в каждом чемодане было по две пластины, чтобы собаки не учуяли запах.
Близнюк: То есть на самом деле там эти шкуры?
Чикало: Может быть, что были шкуры. Или, может быть, кокаин. Но главное, что оставили этот мусор, чтобы собаки не могли почувствовать. Потому что даже не представляешь, как воняло.
Близнюк: Для чистки унитазов, говоришь?
Чикало: Да-да. Синие.
Близнюк: Было внутри чемоданов?
Чикало: Да-да. Я их туда положил.
<...>

В дальнейшем именно эта фраза будет истолкована следствием как прямое доказательство причастности Чикало к доставке чемоданов в школу: таблетки для чистки унитазов, запах которых маскировал содержимое пакетов от собак, оперативники обнаружили в чемоданах ещё при подмене кокаина мукой в 2016 году. Впрочем, говорят ли Близнюк и Чикало именно об этой партии контрабанды или о какой-то другой, по материалам прослушки не вполне ясно.

В течение дня они ещё несколько раз созванивались, обсуждая способы доставки чемоданов к самолёту, упоминая, что им понадобится машина с дипломатическими номерами и документы, подтверждающие, что груз является дипломатической почтой. Вновь всплывает тема денег и гонорара за переправку груза в Москву — обоим кажется, что предложенная сумма не стоит риска.

<...>
Близнюк:
И как ты мне говоришь о деньгах, он мне сказал, что у него всего сорок тысяч. Десять тысяч на загрузку, десять тысяч пилотам. Десять тысяч на получение в Москве, а при чём тут пилоты вообще? Не полетят, что ли? Это смешно.
Чикало: Говно какое-то.
Близнюк: Скажи мне, что у тебя всего есть сорок тысяч на всё. И ты хочешь, чтобы за десять тысяч я прыгал и гадал, получится или нет.
Чикало: То, что он хочет, чтобы ты сделал, за десять тысяч люди и пальцем не пошевелят. Никому это не нужно.
<...>

В других разговорах друзья несколько раз упоминают, что Ковальчук поругался с послом, поэтому теперь не знает, что делать и как вывезти чемоданы. Из прослушек достоверно ясно одно: о том, что внутри чемоданов находится что-то запрещённое, и Близнюк, и Чикало знали или догадывались, но сомнения в осмысленности сотрудничества с Ковальчуком были связаны не с содержимым, а с количеством оплаты за «решение вопроса».

Аргентинский судья, узнав о прилёте Ковальчука на частном самолёте, распорядился сделать всё, чтобы чемоданы не были отправлены таким способом, — иначе проследить их путь и вычислить получателей вряд ли удастся. Чтобы задержать процесс и вынудить Ковальчука отправить груз официальным рейсом, следователи придумали историю: чемоданы нельзя достать, так как новый завхоз Игорь Рогов был отправлен по делам в другой город. Её Ковальчуку озвучивает начальник безопасности посольства Олег Воробьёв, проходящий по делу свидетелем и на тот момент активно сотрудничавший со следствием.

Пятнадцатого октября Ковальчук созвонился с Олегом Воробьёвым и попросил его дать микроавтобус, чтобы съездить к самолёту — забрать подарки, привезённые из России, а также отвезти на борт несколько ящиков с вином в обход досмотра. Воробьёв отвечает, что ничем помочь не может и разрешение на поездку в аэропорт может дать только посол.

Не добившись получения чемоданов, Ковальчук договаривается с Воробьёвым, что чемоданы отправят в начале декабря самолётом, везущим вещи посла в Москву. Восемнадцатого октября Ковальчук с тремя товарищами на частном самолёте летят по каким-то делам в Латвию и обращает внимание на необычно усердный досмотр, а также на тот факт, что пограничники почему-то фотографировали паспорт. Он звонит Близнюку с борта самолёта, сообщает о непривычном поведении служб безопасности, но добавляет, что в итоге поднялся на борт без проблем, так что всё в порядке. Изучая прослушку, следователи обратили внимание на то, что оба — и Близнюк, и Ковальчук — знают в мельчайших деталях процедуру досмотра службы безопасности и таможни. На следующий день Ковальчук позвонил Близнюку снова и сказал, что долетели нормально, но вот усиленный контроль в аэропорту его до сих пор беспокоит.

Телефонный разговор от 19.10.2017
Близнюк: Привет. И? Долетели?
Ковальчук: Да, всё нормально. Знаешь, этот терминал, из которого мы вылетали, очень маленький. Всего один пункт безопасности. Один ресторан, подходит таможенник и ставит штамп.
Близнюк: Ты же говорил, что тебя досматривали сильно?
Ковальчук: Да, но не знаю. Попросил паспорта, сфотографировал и ушёл. Сказал, что нужно подождать десять минут, чтобы проверить что-то. Потом подошёл другой тип. Ещё раз попросил паспорта. Ещё раз сфотал и ушёл. Что хотел — я не понял.
Близнюк: Не знаю, если честно, понятия не имею. Это его работа.
Ковальчук: Если бы я знал, что так будет, то мог бы перевезти всё что хотел. И вино, и посольское. Тебе нужно узнать всё об этом терминале и познакомиться с людьми.
Близнюк: Хорошо. Попробую. И то, о чём говорили, без изменений?
Ковальчук: Да, без изменений. Ладно.
<...>

Самолёт Патрушева

Пятого декабря 2017 года в Аргентину на встречу с президентом страны Маурисио Макри приезжает секретарь Совета безопасности Российской Федерации Николай Патрушев. Через пару дней он улетает обратно, и журналисты предполагают, что двенадцать чемоданов с мукой были отправлены именно на этом самолёте: аргентинские жандармы опубликовали у себя в твиттере фотографии воздушного судна, и из них, а также на коротком видео, можно различить бортовой номер — 96023.

На ресурсе Flight Radar24 этот номер числится за самолётом ИЛ-96, принадлежащим специальному лётному отряду «Россия», который перевозит высокопоставленных чиновников. Министр безопасности Аргентины на пресс-конференции, посвящённой этому делу, сказала, что груз был отправлен как дипломатический багаж на правительственном самолёте. Херардо Милман, секретарь Министерства безопасности, подтверждает, что это был официальный самолёт российского правительства, никогда прежде не замеченный в Аргентине. Он поясняет: «Насколько я понял, Патрушев был в курсе, что в самолёте двенадцать чемоданов не с кокаином, а с мукой, он знал подробности». Милман не упоминает о другом самолёте, но и не подтверждает официально, что Патрушев и чемоданы летели вместе. Российская сторона этот вопрос либо не комментирует, либо отрицает причастность.

Самолёт приземлился в Москве, но за чемоданами в тот день так никто и не пришёл. Только спустя четыре дня, 13 декабря 2017 года, двое мужчин приблизились к борту самолёта. Это был Владимир Калмыков и его племянник Иштимир Худжамов, которого следствие считает связным от наркогруппировки и который несколько раз сопровождал Ковальчука в поездках. Оба были задержаны российскими правоохранителями на месте. В тот же день был задержан у себя в квартире и бывший завхоз посольской школы Абянов.

Второго марта 2018 года в Германии был задержан Андрей Ковальчук, а 30 июля 2018 года, несмотря на усилия адвокатов, его экстрадировали в Россию.

Двенадцать королев в огне

Зимним пасмурным днём 21 августа к одному из старейших аргентинских кладбищ — Чакарита подъехала вереница машин чиновников высокого ранга и дипломатов в сопровождении полицейских. Люди в курточках и кепках цвета хаки подъехали первыми и начали выгружать из микроавтобуса большие прямоугольные пакеты, похожие на челночные сумки, обклеенные скотчем. Из пакетов достали другие пакеты, размером с кирпич, белого цвета, и разложили их на асфальте в три линии по четыре ряда. Тем временем несколько десятков человек, одетых в деловые костюмы, подошли к крематорию.

Министр безопасности Аргентины Патрисия Булрич сказала несколько слов присутствующим и дала команду к действию: «Сейчас мы будем жечь кокаин из операции „12 королев“». Надев специальные, похожие на медицинские, маски, аргентинские и российские чиновники, среди которых был и новый посол РФ в Аргентине Дмитрий Феоктистов, подошли к огромной, видавшей виды кремационной печи. Им поднесли белые кирпичики. По очереди они начали бросать свёртки в пекло. Так хоронили 389 килограммов кокаина наивысшего качества, найденного в школе при Посольстве Российской Федерации в Аргентине полтора года назад.

Как устроена наркокультура в Мексике

Иллюстрации
Москва