Сельская медицина — настоящая боль России. Если жители деревень зачастую не имеют доступа к высокотехнологичным диагностике и лечению, то о том, какой будет их смерть, вообще мало кто задумывается. Но в Новосибирске неизлечимо больные едут умирать в село. «Батенька, да вы трансформер» завершает исследование сельской медицины: сегодня последняя остановка — паллиативное отделение Барышевской участковой больницы.
— Извините, я сегодня много по телефону говорила, устала, — к концу предложения голос Тамары становится глухим и сиплым, срывается на кашель. Она тяжело дышит и постоянно делает паузы в словах, но одеяло, укрывающее её до подбородка, не вздымается. В свои сорок шесть Тамара больше походит на подростка. Из-за худобы она не может двигаться, только моргает большими карими глазами. Особенно часто, если говорит о сыне.
Тамара уже два года живёт с раком кишечника, который дал метастазы в печень и лёгкие. Ей удалили кишечник, вывели стому, провели курс химиотерапии, но ничего не помогло. Сейчас остаётся ставить уколы обезболивающего каждые шесть часов. Даже ночью. Из помощников у Тамары только сын, он оставил учёбу, научился ухаживать за мамой, не спать ночами и делать уколы. Они облегчают боль, но последние два часа до следующей инъекции терпеть невозможно, Тамара зарывается лицом в подушку и начинает стонать от боли. Рядом сидит её сын и не может ничем помочь, потому что скорая отказывается забирать раковых больных. Он начинает плакать, Тамара тоже плачет.
Такая повседневность — теперь только воспоминание для Тамары. Сейчас она в паллиативном отделении Барышевской участковой больницы. Здесь ей подобрали дозу обезболивающего: уколы можно ставить два раза в день — утром и вечером. А ещё её умывают, меняют памперсы, измеряют давление и температуру, кормят и поддерживают. Есть соседки по палате, с которыми она может поболтать. Здесь Тамара не чувствует себя обузой сыну.
Паллиативное отделение открылось в Барышевской участковой больнице в 2011 году. До сих пор это единственный работающий в полную силу паллиативный центр в Новосибирской области — аналогичное отделение только-только открылось в посёлке Линёво. В Барышево тридцать взрослых мест и пять детских.
В детской одноместной палате слышится шумное равномерное дыхание. Глубокий вдох — глубокий выдох. В постели лежит, кажется, новорожденный. Маленькое тело прикрыто одеялом до подбородка. Голова с синими венами занимает бо́льшую часть больничной койки.
«Это тяжёлая форма гидроцефалии, когда растёт практически только голова, а туловище нет, — тихо, почти шёпотом рассказывает заведующий отделением паллиативной помощи Юрий Соколов. — Естественно, мама от него отказалась. Ребёнку давали месяц жизни ещё в феврале прошлого года. Адекватный уход, адекватное питание позволили ему прожить больше года. Не могу сказать, насколько это гуманно. Наверное, всё-таки гуманно, хотя и понятно, что этот человек обречён».
Такая болезнь, как у этого безымянного мальчика, возникает после внутриутробной, родовой травмы, энцефалита и других заболеваний мозга. Следствие травмы — увеличение объёма черепа, задержка развития, головные боли.
Первые детские паллиативные койки появились в Новосибирской центральной районной больнице в Краснообске в составе детского онкогематологического отделения. Позже при поддержке главного врача Новосибирской районной больницы № 1 Владимира Беспалова, при участии фонда «Вера», нескольких спонсоров и мэрии Кольцово появились пять детских коек в составе паллиативного отделения Барышевской участковой больницы. Им и заведует Юрий Соколов.
«Сейчас на пяти койках у нас три ребёнка, – даже в коридоре заведующий говорит на пониженных тонах. — Одна палата ещё ждёт пациента. В другой лежит мальчик по проекту искусственной вентиляции лёгких. С прошлого года у нас работает программа — дети, которые не могут самостоятельно дышать, но могут долго жить, подключаются к аппарату. Их мы, по возможности, отдаём родителям домой. Такие дети иногда даже интеллектуально сохранны, получают образование и так далее. А на ночь родители вставляют трубочку, через неё подключают больного к аппаратам».
Раньше такие дети лежали в реанимационных отделениях. С мая 2017 года у них появилась возможность находиться дома с родителями. Одного из таких пациентов на днях увезли домой в Линёво, вместе с аппаратурой, которая стоит около двух миллионов рублей. Почти неделю родители проходили курсы по правилам ухода и безопасности работы с оборудованием в медицинском колледже и в Барышевской больнице. Вместе с аппаратурой родителям выдают бактерицидную установку, антисептики, источники бесперебойного питания.
Такая установка отдаётся в семью на год, потом по мере необходимости срок продлевается. Он установлен из-за того, что количество расходных материалов на несколько лет занимает много места и не поместится в обыкновенную квартиру. К тому же врачи не всегда уверены, что ребёнок проживёт больше года. Искусственная вентиляция лёгких — это не панацея, постоянно повторяет Юрий Соколов.
II
В России сейчас действует около 165 паллиативных отделений. Наибольшее количество хосписных коек находится в Москве — более 250. Но их не хватает даже для онкологических больных на четвёртой стадии. В паллиативной помощи нуждаются также пациенты, перенёсшие тяжёлые инсульты, находящиеся в глубокой коме, инвалиды детства, больные СПИД. По данным Фонда помощи хосписам «Вера», один хоспис должен обслуживать район с населением 300–400 тысяч человек. Получается, в России, без учёта г