Гламур, бриллианты, обкуренный Джастин Бибер и тысячи евро. Та самая история читательницы самиздата, которая несколько лет работала стриптизёршей, объездила пол-Европы, зарабатывая выступлениями топлес, и окончательно разочаровалась в мужчинах.
Маленькая тёмная комната. На столике подарочная бутылка шампанского, клиент развалился на бархатном вульгарно-бордовом диване и смотрит, как я извиваюсь перед ним в одном белье. Справа и слева за тонкими стенками, в таких же маленьких комнатках, танцуют другие девушки. Оголить грудь, снять трусы, прогнуться. Двадцать минут — 300 евро, 70 % — владельцам, остальное в карман. И так три смены по пять-семь часов в неделю.
Подползаю ближе, закидываю ногу ему на колени, почти не касаясь. Ёрзает, тянет руки как ребёнок.
«Il faut pas toucher!» («Нельзя трогать!») — Путаясь в занавеске из блестящих прозрачных бус, в комнату почти сразу врывается менеджер. — Никаких прикосновений, только танец!»Обычный рабочий вечер в парижском стриптиз-клубе Paradise.
«Не какая-то пропащая»
Меня зовут Маша, имя вымышленное, но так удобнее. Я живу в Европе уже тринадцать лет, три года из которых я работала танцовщицей в стриптизе. Уезжая из России в 2007 году, я не думала, что через пару лет окажусь на шесте в одном из самых гламурных клубов Парижа. Вряд ли тогда я могла представить, что объеду несколько стран, выступая в разных заведениях. Разве что в танцевальной школе, ещё живя в Москве, иногда шутила, что покорю Францию и стану лучшей после пары взятых уроков танцев на пилоне.
Ни о каком переезде я никогда не мечтала. В детстве, когда мы с мамой впервые поехали туром в Париж, мне всё жутко не нравилось. Скучные экскурсии по замкам, вонючие сыры, какой-то вечно фыркающий француз, который постоянно оглядывался на меня во время поездки. В моей жизни не было чётких планов, я плыла по течению, полагалась на интуицию и просто получала удовольствие.
Приключения начались в 2004 году, когда мы вместе с подругой оказались на концерте французского R&B-музыканта Вилли Дензи в Париже. В тот день мы прошли за сцену, несколько часов болтали с исполнителем, тусовались с его командой на афтепати.
В тот день я подумала: «Если со мной так звёзды общаются, то какие же тут обычные люди?» Помню, как потом гуляла по улицам и чувствовала себя на своём месте. Всё было как в фильме «Париж, я люблю тебя». Тогда я ощутила себя живой, и теперь мне обязательно нужно было переехать.
Вариантов было несколько: учёба, работа, брак, просьба об убежище и жизнь нелегалом. Бежать было не от чего, для карьеры не хватало мозгов, замуж никто не звал. Оставив жизнь бомжом под мостом через Сену как запасной вариант, я сделала ставку на учёбу, за два года освоила язык, сдала экзамен и поступила на факультет коммуникаций в один из парижских университетов. Мне нравилось писать тексты, уже был небольшой редакторский опыт, и я наивно верила, что смогу работать с информацией и на другом языке. Теперь нужно было найти деньги на то, чтобы жить. Я понимала, что будет тяжко.
«Fuck it! I’m gonna be a stripper»
Уже через пару месяцев в новой стране соседка, с которой мы вместе снимали квартиру ради экономии, уехала обратно, и мне нужно было искать новое место. Через знакомых я нашла комнату, но продолжила приглядывать жильё без соседей по комнате. Тут и подвернулась «студейка». Меньше обычной студии, двенадцать квадратных метров на всё, вместе с туалетом, душем, вместе с кроватью под потолком. Встал с унитаза, помылся сразу, протяни руку из туалета — и можешь готовить на кухоньке.
Я влюбилась в эту квартиру, мне нравилось всё. Вид из окна на парижские крыши, деревянные стены как в бане, ёлка, которую ставили во дворе на Рождество. Чтобы потянуть аренду, я стала искать работу. Следующие несколько лет я стояла на баре в небольшой гостинице, раздавала газеты у метро, продавала одежду и разносила еду на индийских свадьбах.
Времени уходило много, постепенно я начинала понимать, что «коммуникаторы» из другой страны здесь никому не нужны: язык у меня никогда не будет на том же уровне, что у носителя. Тогда я решила бросить институт и окончательно утонула в разной, не самой интересной, работе и личной жизни. В один из вечеров, вернувшись со смены в каком-то бутике в центре города, я посмотрела в зеркало и сказала: «Fuck it! I’m gonna be a stripper».
