В России существует закон о запрете «гей-пропаганды», «Новая газета» публикует многочисленные свидетельства пыток и убийств гомосексуалов в Чечне. Однако есть страны, в которых представителям ЛГБТ-сообщества находиться ещё опаснее. Автор самиздата Виктория Рипа встретилась с двумя находящимися под защитой комитета «Гражданское содействие» ЛГБТ-беженцами, вынужденными покинуть свои дома ради того, чтобы выжить. Один из них бежал из Камеруна, другая — из Азербайджана. В их историях есть всё: кораблекрушения, неприятие и обман близких, любовь и бесконечный страх, который в итоге привёл их в Российскую Федерацию.
Имена героев изменены из соображений их безопасности.
Россия находится на 45-м из 49 мест в рейтинге стран, безопасных для представителей ЛГБТ. В апреле 2017-го «Новая газета» выпустила расследование, в котором сообщалось о массовых арестах и убийствах геев в Чечне. По данным издания, в тюрьме оказывались даже те, в отношении кого существовали только подозрения в гомосексуализме. Во время интервью телеканалу HBO глава республики Рамзан Кадыров рассмеялся, когда корреспондент спросил его о «чеченских геях». Позже, когда СМИ просили прокомментировать ситуацию, Кадыров сказал, что геев в Чечне нет и быть не может: «Это ерунда. У нас таких людей нету. Нету у нас геев. Если есть, заберите в Канаду. Хвала Аллаху, подальше от нас». Журналистов и тех людей, которые распространяют информацию о деле, глава республики назвал шайтанами. «Будь они прокляты за то, что они на нас наговаривают», — добавил Рамзан Кадыров.
Но, несмотря на нетерпимость российского общества к ЛГБТ, всё же есть люди, которые не находят поддержки и одобрения в своей стране и едут за ними в Россию.
Луи
Поднялся гул. Корабль охватила паника, и никто не знал, что делать. Матери выхватывали из кишащей толпы рыдающих детей и прижимали их к себе. Пары говори друг другу прощальные слова. Корабль тонул.
Летом 2016 года два судна с беженцами вышли из Марокко. Едва отойдя от берега, второй корабль, на котором находился Луи, потерпел крушение. Перед тем как он накренился и начал стремительно уходить под воду, капитан объявил, что из-за недостаточного количества топлива судно не сможет дойти до точки назначения, после чего отключил связь и больше на неё не выходил. Пока большинство находившихся на корабле паниковали, Луи надел один из немногих имевшихся на борту спасательных жилетов и прыгнул в воду.
«Так как мы не успели отойти далеко от берега, нас заметила морская полиция. Пришло несколько судов, нас вытаскивали, но никакой медицинской помощи не оказали. Нас просто вернули обратно в Марокко и оставили в порту. В катастрофе погибли почти все дети. В итоге крушение потерпел не только корабль, но и моя надежда уехать оттуда, где я никогда не буду человеком».
Воспитывавшийся бабушкой, Луи впервые почувствовал влечение к своему полу в возрасте пяти лет. Тогда он ещё не знал, что общество, в котором он вырос, не приемлет подобного. Не знал он и того, что здесь это называется нетрадиционной сексуальной ориентацией и может представлять опасность для жизни. Поделиться удушающей тайной было нельзя: ценой могла стать жизнь. До восемнадцати лет друзей как таковых у Луи не было: он пытался найти таких же, как он, но каждая его попытка узнать что-либо намёками заканчивалась тем, что Луи избивали. Только в восемнадцать он встретил человека, с которым долгое время общался. И чем больше они общались, тем больше он понимал, что Жак, его товарищ, скорее всего, тоже принадлежит к ЛГБТ.
Канун нового, 2015 года выдался для семьи Луи непростым. В тот день все его домашние были погружены в приятную предпраздничную суету: последние приготовления, украшение дома, упаковка подарков. Вся семья была вовлечена в праздник, в то время как Луи находился в постели с Жаком. Именно в тот момент в комнату к Луи зашёл отец.
«Он бил меня, бил Жака, орал так сильно, что голос срывался на глухой хрип. Отец кидал в нас всё что попадалось под руку. А потом остановился, отдышался и сказал, что я ему больше не сын».
Домашние сочли, что если старший сын оказался геем, то и три младшие сестры Луи и два брата тоже принадлежат к ЛГБТ.
Воспользовавшись замешательством отца, друг Луи убежал из дома и больше на связь не выходил. Луи остался один на один с разгневанным отцом и убитой горем семьёй. Понимая, что родные от него отказались и жить с ними больше нельзя, Луи бежал из Дуалы, где жил, в Бафусам. Добравшись до этого, шестого по величине города Камеруна, Луи позвонил своей матери.
«Я был напуган и не знал, что делать. Всю жизнь до двадцати четырёх лет я жил в семье, рядом были родители. Мне было страшно как никогда».
Он говорил ей, что чувствовал тягу к своему полу с детства, что держал это в тайне из-за боязни быть отвергнутым. Говорил и то, что когда всё только начиналось, он из-за возраста не мог понять, что это неправильно. Луи просил мать принять его таким, каков он есть, ведь в конце концов ориентация не делает человека хуже, но получил отказ. Мать сказала: «Ты больше не наш сын» — и повесила трубку.
В Бафусаме у Луи никого не было, и оставаться здесь было не столько невозможно, сколько бессмысленно. Луи отправился в Нгаундере, где находился старший брат его друга детства, Иэн, который, как выяснилось позже, тоже был геем. Тот посоветовал ему покинуть Камерун и через Алжир отправиться в Марокко.
Чтобы относительно безопасно передвигаться по Африканскому континенту, не имея с собой документов, вполне достаточно знать те места, откуда несколько раз в неделю отправляются в разные точки Африки машины и автобусы с беженцами, нелегалами и мигрант�