Саша, Маша и Эл: каково это — жить с альтернативными личностями
Текст и фото: Алена Агаджикова
/ 10 июля 2018

Психические расстройства по-прежнему стигматизируются и остаются неудобной темой для разговоров. Общество не готово принимать людей с элементарными нарушениями психики, не говоря уже о более сложных случаях. Саша живёт с диагнозом «параноидная шизофрения» и ещё двумя личностями, существующими в ней, в Санкт-Петербурге, ведёт свой блог и пытается добиться уголовного преследования сотрудников психиатрических клиник, совершавших над ней насилие. Журналист и исследователь Алена Агаджикова встретилась с Сашей и расспросила её о том, как ей живётся с двумя альтернативными личностями — Машей и Эл — и кто в итоге страшнее — они или обычные люди.


Саше девятнадцать, она ведет блог о жизни с психическими расстройствами в Instagram, у нее почти 70 тысяч подписчиков, а месяц назад она переехала из Минска в Петербург. Когда Саша была ребенком, в местном ПНД получила диагноз «параноидная шизофрения», после чего часто лежала в психиатрических больницах. Во время нескольких госпитализаций вместе с остальными подростками подвергалась насилию со стороны врачей. В этом году Саша и ещё одна пострадавшая подали коллективное заявление в минскую прокуратуру и дело начало расследоваться. У Саши есть две альтернативные личности (Маша и Эл), с которыми она постоянно общается и которые периодически берут «контроль» над её телом. У Эла чёрные волосы и разноцветные глаза, он похож на архангела и периодически является Саше в виде полупрозрачной фигуры, а Маша говорит про себя, что выглядит как Саша, только «моложе и красивее».

Она постоянно конфликтует с окружающими, вмешивается в Сашины разговоры и считает, что «появилась, чтобы мстить».  Я поговорила с Сашей о том, как ей удается взаимодействовать сразу с двумя личностями в себе, о положении психиатрии в Белоруссии и о том, как она воспринимает особенности своей психики.

В какой момент и как твои альтернативные личности проявили себя?
Лет в 12 я начала замечать, что что-то идёт не так, но не связывала это с психикой, мне казалось, что это магия, мистика. Все началось с голосов в голове и первое время мне казалось, что это просто активный внутренний диалог. После он стал приобретать имена и истории, со мной говорили ребята, у которых были образы помощников, позитивные такие. Они помогали мне в житейских ситуациях: купить платье или не купить, общаться ли с человеком, идти ли на контрольную. Первое время у них не было имён, а потом они начали представляться ангелами. Имена я сейчас точно не вспомню, но они были связаны с религией и архангелами — Михаил, Рафаил, что-то такое. Спустя год в голове появились и негативные чуваки. Как позже оказалось, у меня было много вытесненных воспоминаний, то есть забыто где-то лет пять — в период с четырёх по девять лет. Когда уже в подростковом возрасте я начала вспоминать то, чего думала в моей жизни не было, появились проблемы с мышлением, тяжелые бредовые состояния. Например, я доказывала окружающим, что мир не настоящий и пыталась выйти в окно с формулировкой «сейчас я взлечу».

Это происходило при близких? Как они реагировали?
Да, при маме, отце и моей девушке, которая на тот момент жила с нами. Отец вытаскивал меня из окон и кричал — он не понимает психиатрию, отрицает её до сих пор. Мама истерила и плакала. Девушка вела себя лучше всех, пыталась со мной говорить и отправляла к психиатру.

То есть твои родители приняли тот факт, что ты находишься в однополых отношениях, но не приняли твои психические особенности?
Отец не знал об этом, он думал, что это просто моя подруга, а мама была в курсе и принимала. Но вот то, что происходило с моей психикой — нет. Она начала это понимать и принимать только года полтора назад. Отец вообще в сопротивлении. А ситуации с выходом в окно происходили в 14-ом году. Я чувствовала одиночество, отсутствие защиты и поддержки, мне было очень плохо.

А кто и когда поставил тебе «параноидную шизофрению» , о которой ты открыто пишешь в своем блоге?
В 11 лет из-за школы меня отправили к местному психиатру. У меня были проблемы с посещением, меня сильно травили, я не могла находиться в коллективе и постоянно плакала. Директор посоветовал маме обратиться к психиатру, потому что только по состоянию здоровья в Белоруссии могут дать домашнее обучение. Меня привели к врачу, он списал всё на возраст и вплоть до 14-го года все психиатры, к которым я ходила, говорили что это «подростковое»  и пройдёт. Долгое время домашку не хотели давать, но мама очень сильно за это боролась и получилось. До конца школы я на ней и пробыла. 

Ты говорила врачам про наличие голосов?
Да, даже рассказывала о галлюцинациях, в которых меня кто-то звал. Однажды это длилось целых две недели, очень реалистичные оклики, врачи говорили, что это на фоне стресса всё. Самое забавное, что потом, когда они поняли, что у меня начались жёсткие голоса и бред, их кинуло в обратную крайность. Абсолютно всё, что я им рассказывала, те же психиатры начали списывать на то, что я «неадекватная», «больная»  и меня надо лечить. Тогда мне поставили параноидную шизофрению.

Расскажи о положении психиатрии в Белоруссии, пожалуйста. Потому что пока оно звучит, мягко говоря, не очень.
Это [ужас]. То есть просто [ужас]. Ситуация с местными психиатрами и их прекрасной работой довела меня до общественных организаций и милиции. Мне было 14 лет, я рассказала в кабинете врача в очередной раз про голоса и желание себя убить, и меня отправили на принудительную госпитализацию, соврав, что согласие моих родителей не нужно. Выдали направление без их подписи и отправили в больницу, позвонив матери и соврав, что за неё уже всё решено. В больнице я и другие подростки подвергались насилию.

Когда мне стукнуло 18 и я перешла из детского во взрослое ПНД, те люди, которые в насилии участвовали, больше не имели прежнего влияния, и я решила обо всём рассказать. Я побоялась сразу обращаться в милицию и пришла в общественную организацию, где меня связали с юристкой. Но юристка сказала, что раз крови и сильных побоев не было, то в милицию лучше не идти. Потом я обратилась во вторую организацию, которая называется «Понимание», уже связанную с детьми. Мне очень повезло, что они обратили на меня внимание, ведь мне было больше 18 лет, и оттуда меня отправили в милицию. Мне попался очень хороший милиционер. Когда я туда шла, была уверена, что всё будет плохо, что на меня скинут всю вину, но этого не случилось. Я была шокирована: люди в отделе за ситуацию очень волновались, даже взяли на себя роль психологов, утешали, говорили, что всё будет хорошо.

Если в раннем возрасте у тебя были приходящие и уходящие голоса и субличности, то сейчас их осталось двое — это Маша и Эл, о которых ты пишешь в инстаграме. Кто они, как выглядят, как вы общаетесь?
Сначала появился Эл. Скорее всего, он появился очень давно, лет в 9-10, просто сначала о нём были видения, похожие на фантазии. Я будто видела его жизнь со стороны.

Это было в формате галлюцинаций?
Нет, это были картинки в голове, на которые я никак не могла влиять. Я просто видела его и всю его жизнь.

И как он выглядел, сколько ему лет, какой он?
Судя по тому, что он позиционирует себя как ангела, лет ему очень много, хотя выглядит он, слава богу, не как дед. Внешне ему лет 20-25, у него черные волосы и разноцветные глаза, один голубого цвета, другой - желтого. Высокий, метр восемьдесят пять, очень бледный.

Эл переписывается с бывшей девушкой Саши

Какая у него была жизнь, какой ты ее видела?
Совершенно разная, но он не даст мне о ней рассказывать, он против.

Он сейчас с тобой разговаривает?
Нет, я просто чувствую, что ему это не нравится.

А как Эл относится к тому, чтобы ты описала ваш тип коммуникации?
Это ему нормально. Он заговорил со мной и начал жить вне формата картинки в феврале 2014 года. Не как аудиальная галлюцинация, то есть оклик со стороны, а как голос в голове, который звучит не как мои мысли. Причём изначально он просто взял контроль над моим телом: это случилось совершенно внезапно в момент разговора с моей девушкой. Не помню, о чем шла речь, но он возразил и начал с ней дискутировать. И только после этого мы с ним начали общаться напрямую. Плюс иногда я стала его видеть, но не как физического человека, не как тебя или того парня, а как что-то более прозрачное. Как призрачную фигуру.

Как ты к нему относишься?
Просто чудесно. Если бы на Эл вдруг начали действовать таблетки и его не стало бы, то у меня бы началась жёсткая депрессия. Я бы ощущала это как потерю близкого человека. Я всегда хорошо к нему относилась, у нас очень мало ссор и они всегда касаются одного и того же: Эл настаивает, чтобы я отправилась к врачу и начала снова принимать таблетки, а я против. Мне выписывают психотропы, от которых у меня сильные побочки, скачет гормональный фон и вообще очень плохо.

А почему Эл настаивает на их приёме, если знает, что тебе от них тяжело?
Боится меня потерять, боится, что я без них что-то с собой сделаю. Он вообще взял на себя функцию учителя и защитника. Причем он знает, что на него не действуют таблетки, это проверенный факт. Я конечно боюсь, что когда-нибудь найдут таблетку, которая его убьёт, но мы с ним были не в одной больнице, где нас обкалывали галоперидолом, и ничего.

Интересно, что у тебя стоит «параноидная шизофрения», ведь с ней не так часто уживаются альтернативные личности. Насколько я знаю, это больше свойственно диссоциативному расстройству идентичности.
Да, так и есть. Шизофрению мне поставили в Минске, в Питере я пока не проверялась. Но в Белоруссии было два нюанса: психотерапевт, к которому я ходила лет шесть, узнав про Эл и Машу, сказал, что это действительно больше множественная личность, чем шизофрения. А психиатрка из ПНД говорила, что мне бы хотели дополнительно поставить диссоциативное, но его просто не примут. Несмотря на присутствие диагноза в МКБ-10, если мне напишут его в карточке, а карточку отправят в больницу, то в ПНД её вернут с кучей вопросов. В этот диагноз там просто не верят.

Расскажи теперь про Машу.
Она появилась летом 2014-го, когда ко мне начали приходить вытесненные из детства воспоминания. Я не знала, кто она такая, чего хочет, было очень страшно. Я просто не могла контролировать свое тело: она кричала моим ртом «Вспомни, вспомни!», исписала дверь моей комнаты какими-то странными адресами и именами, я до сих пор не могу понять, что они означают. Она вела себя очень агрессивно и часто входила в моё тело, любила ворваться в наш с девушкой разговор и начать говорить, что мне надо что-то вспомнить, а ей, моей девушке, нужно мне в этом помочь. Ещё она ей угрожала: говорила, что убьет меня, шантажировала. Девушка воспринимала Машу, как мою психотическую болезнь, а вот Эл — как нечто отдельное и непонятное.

Мне кажется важным прояснить, как именно ты воспринимаешь Машу и Эл. Для тебя это особенность твоей психики, отдельные персоналии или некто/нечто другое?
Машу я воспринимаю, как осколок моей психики, который отпочковался и стал самостоятельным. А вот что такое Эл я правда не знаю. Были моменты, когда он рисовал моими руками, говорил и делал что-то… я не знаю. Писал фразы на латыни — а я никогда не учила латынь! — и когда я вбивала их в гугл-переводчик, то получала реальные слова. Не совсем связанные между собой, корявые, но это была латынь. Однажды он рассказал мне про питерскую тюрьму «Кресты», а я не читала ничего о ней до этого.

Ого. Может, он питерец?
*смеется* Нет, он точно не из Питера, но он много где жил. Ещё хотела добавить, что у нас с Машей и Элом разные вкусы в еде. Он любит приторно-сладкое, я такое ненавижу, Маша вообще терпеть не может есть и любит голод. И когда мы покупаем в Макдональдсе мороженое, это может затянуться на полчаса, потому что каждый хочет разный вкус.

Маша пишет, находясь "в теле" Саши

Расскажи ещё про Машу. Она имеет облик?
Да. Она выглядит почти также, как и я, только «помладше и покрасивее», как она сама говорит. Она меня не любит и меня это расстраивает, потому что я-то к ней нормально отношусь.

В чём заключается её цель, функция?
Месть людям, которые сделали с нами нехорошие вещи. Причём через физическое воздействие: убить, расчленить, пытать. Она ещё ни разу не пыталась кого-то замочить, но я полагаю, что она могла бы это сделать, если бы ей дали волю. Но ей этого никто не даст.

Ты ощущаешь своё влияние на альтер-личности?
Я на них почти не влияю. Но я точно знаю, что Эл Маше насилия не позволит. Он уходит из головы достаточно часто, но я всё равно его чувствую.

А Эл с Машей общаются между собой?
Да, причём их диалоги всегда выглядят как [придирки] со стороны Маши и защита со стороны Эл. Она в принципе существо, которое любит [придираться] к окружающим. То есть она может ни с того ни с сего начать дразнить Эла курочкой, потому что у него крылья, нести детский бред. Их разговоры возникают спонтанно. Я в это время могу общаться в жизни с друзьями, и тут начинается их тусовка в голове. Последний раз они говорили вдвоём про бытовые вещи месяц назад, к счастью, никто не поссорился.

Эл защищает тебя от Маши?
Да, он её просто затыкает, но я никогда не слышу, как именно. Он скрывает это от меня. Я просто чувствую, что сейчас он её осадил.

Как думаешь, почему Эл скрывает от тебя часть информации?
Наверное, думает, что так будет безопаснее для моего состояния. Я бы хотела знать больше. Хотя бы узнать, что он такое, связано ли это с мистическими силами или это расширенные возможности нашего подсознания. Я верю в магию, но не очень хочу об этом рассказывать.

Что твой психотерапевт говорит про альтернативные личности?
Про Эла он говорил, что сам не знает, что он такое, он запутался. Я приносила в кабинет все записи, рисунки, символы, которые Эл рисует моим телом. У них даже был диалог с психотерапевтом один раз, но они вообще не поладили. В конце диалога, уже обращаясь ко мне, психотерапевт сказал, что Эл его как-то не впечатлил. Эл очень сильно на это разозлился, вернулся в мое тело и сказал: «Вообще-то мы на приёме, вы обязаны нас лечить, а не мы клоунаду для вас устраивать». С тех пор они с моим врачом не общались. Но вот Маша с ним практически на каждом приеме говорила. Помню, однажды она взяла контроль над моим телом прямо на пороге кабинета и сказала: «А у вас живот гниёт!». Я не знаю, почему она так решила, а врач ответил: «Ну, наверное. Может быть».

Вообще, альтеры оба любят вклиниться в мой диалог с другим человеком. Я говорю, а они такие: «О, сейчас ляпну что-нибудь». Однажды я встретилась с давней подругой и с ней через меня начал разговаривать Эл, причем повлиять я на это не могла. Подруга знала про мои расстройства и сказала: «Я правда пытаюсь понять, что с тобой происходит, но ты говоришь какую-то дичь».

Мне было очень стыдно. А ещё более стыдно стало, когда на следующее утро я проснулась и поняла, что они с Элом каким-то образом переспали. Меня в это время в теле не было. Я вообще не хотела этого. Мы пытались обсудить с Элом произошедшее, но он считает, что это его личное дело и отмалчивается. С подругой тоже этот момент не стали обсуждать.

Я могу попросить Эла поговорить со мной? Дать мне небольшое интервью.
Он не будет. Точно не будет. Маша, думаю, смогла бы, но я просто боюсь ее звать. Она была против того, чтобы я ехала в Питер, и когда она приходит, начинает ругаться. Я не знаю, как она себя поведет. Так что давай не будем.

Хорошо. Какие у тебя планы на Питер, как обстоят дела с блогом?
Я живу у своей подписчицы уже месяц, хочу найти работу. Родители не отправляют мне денег, отец был категорически против моего переезда, мама спокойно к нему отнеслась. В блог я начала писать еще в Минске, когда со мной начал активно общаться Эл и мне нужно было куда-то это выливать, чтобы не было так страшно. Подписчиков становилось всё больше и вот теперь их почти 70 тысяч. Маше эта вся история по приколу, хотя ей, по-моему, вообще все в этой жизни по приколу, она будто под амфетамином двадцать четыре на семь. С Эл у нас были конфликты, он запрещал мне писать некоторые вещи и даже удалял посты. Говорил, что я использую его как собачку, на которую люди смотрят как в зоопарке. Сейчас мы урегулировали этот вопрос. Были моменты, когда он даже общался с моими подписчиками. У него есть проблемы с русским языком, это все отмечают, с кем он общался. Он вставляет рандомные слова в предложения и странно их формулирует. Как сказала моя подруга: "«Я будто общаюсь с поэтом в берете, который стоит под дождём, декламирует стихи и очень плохо знает русский».

Фрагмент двери Сашиного дома в Минске, которую расписала Маша. Мама Саши оттерла большую часть надписей, но некоторые остались

Внезапный, наверное, вопрос, но мне пришло в голову: вы обсуждали тот факт, что ты рано или поздно умрёшь?
Да, неоднократно. Эл намекнул, что я не попаду в рай. Он же позиционирует себя как ангела и часто говорит, как мне надо правильно делать, но я из принципа делаю всё наоборот. Наверное, зря… чувак дает действительно дельные советы. Вообще, у нас почти три года был конфликт, в котором я каждый день говорила ему, что он ненастоящий, а он очень обижался и злился, пытался доказать, что он существует.

Ты не боишься, что под влиянием субличностей можешь навредить себе или другим?
Думаю, Маша может что-то сделать. Но только тем людям, которые нам серьёзно навредили. Многие сейчас агитируют за то, что психиатрия безопасна, но это совсем не так. Я лежала в детском отделении в Белоруссии и там к детям применялось разного рода физическое насилие, в том числе сексуальное. Одна из пострадавших девушек вместе со мной подала заявление в прокуратуру. Другая из-за насилия уехала из страны и нашла меня в Сети. Даже через монитор понятно, что человеку очень плохо. Тяжело об этом рассказывать.

Мне жаль, что это происходило с вами. Надеюсь, что люди, причастные к насилию, будут наказаны. Как после всего этого ты относишься к жизни в целом?
Не могу сказать, что положительно. Жизнь это какая-то непонятная хрень, в которой нет смысла. То есть да, людям прикольно и весело, но что дальше? Эти вот дома, развлечения, еда… но при этом я хотела бы жить вечно. Потому что если живёшь вечно, получаешь больше возможностей и свободы. Я бы путешествовала по миру, заводила друзей.

Как бы ты хотела, чтобы в идеальном мире выглядела психиатрия?
Как отделение неврозов. Там чуть ли не райское место, с тобой хорошо обходятся, занимаются психологи, разрешают телефоны, нет давления, медикаменты трепетно подбираются, никто тебя не закалывает, делается упор на арт-терапию. В реальности всё по-другому.

Мне же хотели снимать мой диагноз. Последний раз, когда я была в больнице в Минске, меня направили в больницу. Я там сказала, что у меня нет голосов, нет Маши, нет Эла, всё прекрасно, но меня дёрнул чёрт рассказать психотерапевту про насилие в больнице. Мать вызвали в тот же день. Она выскочила из кабинета психиатра вся взвинченная с крикам: «Ты в курсе, что тебя не снимают с учёта, тебе ставят окончательный диагноз?!». Врачи мотивировали диагноз тем, что мои слова про насилие это бред. Она пыталась доказать им, что это было на самом деле, что есть свидетельства других пострадавших подростков и если надо, то она может вызвать этих людей сюда. Ей ответили, что это будет инсценировка, а у дочери у вашей бредовое состояние.

Текст и фото
Москва