С кровной местью знакомы практически все клановые сообщества планеты — от Латинской Америки до Филиппин. Она регламентировалась законами Киевской Руси, упоминалась в «Салическом своде» франков и других «правдах варваров» с окраин Римской империи. На Кавказе она практикуется (или практиковалась до недавнего времени) представителями почти всех этнических групп, которых здесь более пятидесяти, без всякой связи с вероисповеданием. Кавказские евреи ничуть не уступали в ней мусульманским и православным соседям. Кровная месть — древний обычай, порой она длится десятилетиями и переживает государства, но это не значит, что её правила остаются неизменными. По просьбе самиздата Владимир Севриновский поговорил с сегодняшними кровниками Северного Кавказа, их семьями и теми, кто пытается их примирить, чтобы понять, как трансформировались механизмы кровомщения в современном мире.
Толпа начала густеть уже за час до полуденного намаза. Парковка возле мечети села Гехи медленно наполнялась взрослыми мужчинами в тёмных одеждах. Они приобнимали друг друга в чеченском приветствии, некоторые делали селфи. Из жёлтой газели выбрался десяток стариков в папахах, похожих, словно братья. Слепой туркх — распорядитель суфийских обрядов, постукивая палочкой, просеменил мимо силовика в синем камуфляже. Полиция дежурила по периметру, почти не вмешиваясь, — только проверила рюкзак приезжего фотографа. Люди сбивались в группы, переговаривались и ждали. Для многих ожидание затянулось почти на четверть века.
В 1996 и в 2007 годах произошли два убийства. Виновным объявили кровную месть. Долгие годы они скрывались: один — в другой республике, второй — в другой стране. Их семьи соблюдали траур. Сегодня вражде предстояло завершиться.
Два убийцы
За день до описанных событий мы встречаемся в кафе с имамом Ахмедом Бериевым, организатором собрания в Гехи. Он совсем молодой, и видно, что волнуется. Обряд ещё не свершился, всё может сорваться даже в последний момент.
— Впервые я занялся этим делом шесть лет назад. До того только слышал вскользь, — начинает он рассказ, прихлёбывая чай. Рядом сидит его родственник и внимательно следит за разговором.
— Эта история случилась в конце февраля 1996 года. Обеспеченный человек нанял школьного приятеля охранником в свой магазин. Тот однажды подождал, пока друг зайдёт в кабинет, и выстрелил в него два раза. Убил, положил автомат и ушёл. Скрылся из республики. Странное дело — он даже не пытался замести следы. Братья жертвы решили, что причина в деньгах. Убитый боялся оставлять наличные, носил их с собой, и эти деньги, вроде, пропали. Родственников убийцы со временем простили, а его самого — нет. По шариату только преступник несёт ответственность. Со временем набожных, знающих людей становится больше. На похоронах они зачастую сразу объявляют: «Не надо никаких церемоний или визитов. Все, кроме виновного, прощены».
Спутник имама согласно закивал.
— В 2007 году в Австрии произошло другое убийство. Эти парни уже не раз сцеплялись. Один был сильным, здоровым. Боксом занимался. Избил второго, рёбра ему переломал. Это ещё можно было исправить, но он его вдобавок оскорблял прилюдно. А уж такое чеченцы легко не прощают. Второй, не совладав с собой, застрелил обидчика. Говорят, хотел только ранить в ногу, но тот на него накинулся. Ещё выстрелы — и боксёр упал. Виновный своё отсидел, но это кровную месть не отменяет. Снова родственников простили, а его — нет. Он — односельчанин убитого в 1996 году, а погибший здоровяк — из рода убийцы.
Механизм кровной мести
На Северном Кавказе кровная месть регламентируется многочисленными традициями, неодинаковыми у разных народов: к примеру, даргинцы считали дозволенным убийство вора, забравшегося в дом, чеченцы же полагают, что его надо лишь напугать. Месть объявляют официально, через уважаемого посредника, и только если преступник и жертва принадлежат к разным кланам. Убийца покидает родные места. Этикет предписывает ему и его родственникам соблюдать траур и всем образом жизни показывать раскаяние. Он не бреется, не стрижёт волос, а порой и ногтей, ведёт затворническую жизнь и не попадается на глаза близким погибшего. Нарушение этих правил может побудить родственников жертвы к активным действиям.
До XIX века в изгнание отправлялась вся семья. Её имущество уничтожалось: дом рушили, сады вырубали. У аварцев даже бытовало выражение «разориться на крови». Впоследствии имам Шамиль отменил этот адат (обычай) как противоречащий шариату. За убийство родственников кровника в его государстве полагалась смертная казнь. Но виновного преследовать не возбранялось. В Дагестане конца XIX века, уже после присоединения к России, так гибло около шестисот человек в год.
Мстят не только за убийство. К нему приравнивается оскорбление, особенно в адрес гостя или женщины, и его границы трактуются широко. В 1992 году в Бамуте сельчанин застрелил собаку соседа у него во дворе. Тот убил обидчика. Родственники жертвы не признали этот поступок справедливым и объявили кровную месть. По словам свидетеля, она унесла жизни семерых мужчин.
Долгий путь к примирению начинается с признания родственниками виновного ответственности и права другой стороны на месть. В случае непреднамер