Девятого июля губернатора Хабаровского края Сергея Фургала задержали по подозрению в преступлении, совершённом 15 лет назад. Следствие считает его организатором убийства и лидером ОПГ, но жители региона восприняли задержание Фургала в штыки. Два дня поддержка «народного губернатора» набирала обороты в соцсетях и во время кухонных разговоров, а затем десятки тысяч хабаровчан вышли на массовый несанкционированный митинг и продолжают выходить уже седьмой день подряд. По просьбе самиздата хабаровские журналисты рассказывают, как их край, пропавший из новостей на несколько лет, взорвался протестами, о которых пишет Washington Post, и с каких пор россияне готовы защищать своего губернатора.
Утро субботы, 11 июля. К полудню центральная площадь города — площадь Ленина — практически вся заполнена людьми. Их здесь точно тысячи. Ещё на подступах к площади понимаешь, что в городе что-то не так: слишком заполнены широкие тротуары прилегающих улиц, негромкий гул от машин звучит как непрекращающееся гудение. Сразу видно тех, кто идёт на акцию: они либо спешат с плакатами, либо несут перед собой телефон, с которого ведут прямую трансляцию.
На углу площади осторожно останавливаются люди. Рассказывают по телефону о происходящем, ловят в объективы митингующих. Другие спешат попасть в гущу событий — вход на площадь открыт, и у небольшого проёма между решётками стоят двое полицейских в масках. Вся площадь огорожена решётками с самого утра, а на них таблички: «Проводятся дезинфекционные мероприятия в связи с профилактикой коронавирусной инфекции». С другой стороны площади эти «антиковидные» ограждения уже опрокинуты: людям как будто вообще не до пандемии. Пожилой мужчина стискивает в руках палку с табличкой «За детей, за внуков, за Фургала», а рядом с ним другой мужик говорит кому-то по телефону: «Пригоняй сюда!»
Здесь начинается самый массовый в новейшей истории митинг в Хабаровске — в поддержку арестованного губернатора края, представителя ЛДПР Сергея Фургала.
Люди гибнут за чермет
29 июля 2004 года предприниматель Александр Смольский находился в своём гараже на улице Ленинградской рабочего посёлка Прогресс в Амурской области, когда неизвестный бросил туда две гранаты РГД-5. Одна из них взорвалась, но Александр отделался царапинами. Годом позже в Хабаровске были убиты бизнесмены Евгений Зоря и Олег Булатов. Зорю застрелили возле собственного дома, он скончался на месте в 50 метрах от районного РОВД. За информацию об убийце Зори полиция обещала награду в 20 тысяч долларов. Нападение на Булатова произошло, когда он заводил машину в гараж: убийца расстрелял предпринимателя из пистолета и швырнул в сторону его дома гранату. «Никакого киллера не было, это межличностная разборка. Сейчас все коммерсанты при оружии», — заявляла тогда начальник отдела по особо важным делам прокуратуры Хабаровского края Лидия Дьяконова. Все три дальневосточных бизнесмена были так или иначе связаны с индустрией сбора и перепродажи металлолома в Хабаровском крае, и во всех трёх случаях нападавший так и не был найден.
Сергей Фургал в те годы был генеральным директором компаний «Алькума», торговавшей лесоматериалами, и «Миф-Хабаровск», собиравшей чёрный лом. В 2005 году предприниматель подался в политику и прошёл в краевую законодательную думу по спискам от партии ЛДПР. Через пятнадцать лет после убийств Зори и Булатова утром 9 июля 2020 года Фургал, успевший за это время возглавить весь Хабаровский край в качестве избранного губернатора, был задержан по дороге на работу как основной подозреваемый.
На вопрос о том, почему за преступления, совершённые в 2004–2005 годах, Сергея Фургала задержали только сейчас, следствие напрямую не отвечает. Сообщается только, что в апреле 2019 года «в рамках работы по раскрытию преступлений прошлых лет» дело передали в Главное управление по расследованию особо важных дел Следственного комитета. В ноябре того же года задержали местного бизнесмена, бывшего партнёра Фургала Николая Мистрюкова. Тот более полугода спустя и дал показания против губернатора Хабаровского края, из-за чего теперь, по данным источников «Интерфакса», находится под государственной защитой.
Руководитель фракции ЛДПР в Государственной думе Владимир Жириновский заявил, что Мистрюков дал показания против губернатора под давлением. А ещё — что вся фракция ЛДПР в Госдуме выйдет из её состава и отправится к месту содержания хабаровского однопартийца: «Мы можем вывести всех депутатов фракции ЛДПР в Лефортово и стоять там до тех пор, пока не освободят Фургала. Можем попросить наших губернаторов подать в отставку из солидарности: Смоленск, Владимир. Выйти из состава ЦИКа, из состава Счётной палаты», — заявлял Владимир Жириновский на заседании в Госдуме в день задержания Фургала.
Тогда же, 9 июля, губернатора спешно доставили в Москву — через всю страну, за 8 тысяч километров от Хабаровска — и уже в Москве допросили в качестве обвиняемого. В тот же день в социальных сетях стали появляться призывы выходить на улицы «покормить голубей» 11 июля в 12 часов.
День голубя
«Давай начнём с самого примитивного: все вышли — и я вышел, — рассказывает Алексей Харин, который „кормил голубей“ на главной площади города четыре дня подряд. — Но это не настолько примитивно, потому что… Мне кажется, все давно хотели выйти, но не решались. Я, когда в первый день пошёл, думал: щас дойду до площади Ленина, увижу там условных 200 активистов, которых все снимают на телефон, сделаю так же — и пойду домой. Но когда я дошёл и увидел, что там творится… Меня это захватило. Я понял, что это сильно и что я тоже должен принять в этом участие. Что я такой же несогласный, один из многих. Появился шанс… высказаться, наверное».
Алексею 33 года. Всю свою жизнь он прожил в Хабаровске — кроме тех лет, когда служил в Приморье. Уже восемь лет работает видеографом. На митинги выходил по зову сердца, потому что «не мог не выйти». Хотя живёт и зарабатывает в целом неплохо.
«Я думаю, что это накипевшая боль и что Фургал был катализатором. Люди давно хотели выйти. История с поправками, обнулениями… Мне кажется, последние минимум лет десять это копилось. И сейчас — вопиющий случай, очередной, но коснувшийся лично многих хабаровчан, потому что многие были лично знакомы с Фургалом или были наслышаны о его народной активности. Многих это как будто бы лично коснулось, поэтому всё потянуло за собой такую волну, которая превратилась в настоящую лавину».
Хабаровскую лавину не остановил даже коронавирус. В течение недели до первого митинга в крае, только по официальным данным, отмечали в среднем по 100 новых случаев заражения в сутки, а за воскресенье 12 июля было зафиксировано сразу пять новых смертей от COVID-19.
Митинги в Хабаровске продолжаются уже шесть дней. Лозунги «Свободу Фургалу» продолжают звучать, однако митингующие хотят не только этого.
«Отправной точкой был Фургал, но за собой всё это потянуло накопившееся в народе недовольство. И я уверен, что это [недовольство] не только в нашем городе. Это могло бы произойти в любом городе. Возможно, кроме Москвы», — размышляет Алексей.
Претензии к условной Москве в Хабаровском крае назревают уже много лет. Проследить это можно на примере водных ресурсов Амура — реки, протекающей практически через весь регион. На рыбе местные, собственно, и делали деньги, в том числе браконьеры, которые вылавливали рыбу в огромных масштабах. Со временем её стало значительно меньше, и федеральные власти начали уменьшать квоты на лов рыбы для личного потребления. Браконьеров эта мера совершенно не остановила, мало того: они массово переключились на вылов в лимане — месте, где Амур впадает в Охотское море. Рыба не успевает подняться вверх по течению Амура к местам нереста и оставить потомство, чтобы восстанавливать популяцию. При этом промышленные предприятия — с собственниками и в Москве, и за границей — как ловили рыбу, так и ловят.
«Дальний Восток является фактически колонией России, Москвы, — говорит один из митингующих. — Из нас вытягивают все ресурсы, нас лишают природных ресурсов, и взамен мы получаем только нищету и экологические проблемы: вырубленные леса, выловленную рыбу. Вот и всё. Все об этом прекрасно знают».
