Певцы из пробирки

Иллюстрации: Евгения Власова
27 марта 2019

Роботы-музыканты, с чужим голосом и голограммой вместо тела, собирают стадионы — это не сцена из фантастического сериала, а вчерашняя реальность. Фанаты посвящают им песни, рисуют картины, ради лайвов с их выступлений не спят по ночам. Автор самиздата разобралась, кто такие вокалоиды, как они прошли путь от программного обеспечения для музыкантов до поп-звёзд с поклонниками по всему миру и почему культурная экспансия роботов пока отменяется.

Под звуки аплодисментов, в белоснежном костюме он медленно идёт к алтарю. В правой руке — пучок лука-батата, перевязанный атласной лентой, в левой — плюшевая кукла с бирюзовыми волосами. Игрушка одета в свадебное платье, к её макушке крепится маленькая фата. Скоро он продемонстрирует гостям кольцо на безымянном пальце — такое же, как на крохотной ручке его плюшевой спутницы, и поцелует игрушку, а зал вновь наполнится аплодисментами.

Так 4 ноября 2018 года в Японии прошла свадьба 35-летнего Акихико Кондо и 16-летней Хацуне Мику. На церемонию, на которой присутствовало сорок гостей, жених потратил около восемнадцати тысяч долларов. Многие готовы ему позавидовать, ведь Мику — всемирно известная поп-звезда, имеющая множество поклонников по всему свету. Даже в России при обсуждении этой новости задаются вопросом, не боится ли Кондо агрессии со стороны преданных фанатов певицы. Она регулярно даёт живые концерты и собирает полные залы не только на родине, но и в других странах и даже на других континентах. В интервью CNN Кондо признаётся, что Мику мотивирует его и чувства между ними точно можно назвать любовью.

Несмотря на искренние чувства новоиспечённого супруга, брак вызвал неоднозначную реакцию: пока одни радовались за молодожёнов, другие, включая родственников жениха, считали этот союз ненормальным. Дело не в довольно юном возрасте певицы и даже не в её статусе мировой поп-иконы. Дело в том, что Мику не существует в реальности. Даже сам союз в связи с этим не зарегистрирован официально, свидетельство о браке Кондо получил от компании GateBox, которая произвела голограмму, согласившуюся выйти замуж за японца.

Хацуне Мику — вокалоид, виртуальная певица, чей голос полностью синтезирован с помощью компьютерной программы. Внешне это типичный персонаж из аниме: большие глаза, длинные бирюзовые волосы. Ей всегда шестнадцать, несмотря на то, что она существует уже больше десяти лет. В своём роде она не единственная — существует уже несколько десятков вокалоидов, и практически у каждого из них есть своя маленькая армия фанатов. Фанаты покупают альбомы с их песнями, сочиняют для них новые композиции и ходят на концерты, где со сцены для них поют голограммы мультяшных персонажей.

СОБЕРИ СЕБЕ ПЕСНЮ

Изначально Vocaloid — это синтезатор голоса, позволяющий создавать песни без участия живого вокалиста. Специальный редактор даёт пользователю поле для работы, куда можно загружать готовые мелодии, ноты будущей вокальной партии и текст песни. В программу также встроены словари произношения, в которых прописано, как будет звучать то или иное сочетание букв. При помощи словаря программа может определить, сколько слогов в слове, и автоматически разбить его на составляющие. Это значительно облегчает процесс преобразования текста в вокальную партию. Хотя более профессиональный музыкант, который точно знает, какое звучание ему нужно, сможет вручную исправить и подкорректировать любое решение программы.

Следующий шаг: выбрать голосовое хранилище, которое озвучит загруженный текст. Опрометчиво говорить, что в голосах вокалоидов нет ничего живого: за основу каждой голосовой библиотеки взято пение реальных людей, по одному голосовому «донору» на каждый войсбанк. Библиотеки используют голоса актёров озвучки, сессионных исполнителей, профессиональных певцов и музыкантов.

Звукозаписывающие компании чаще всего сами выбирают «доноров» и связываются с ними напрямую. Найти того, кто готов отдать свой голос программе, как показывает практика, довольно сложно: далеко не все готовы жить дальше с осознанием, что их голос клонирован и этот клон контролировать нельзя. После того как хранилище публикуется, обладатель голоса теряет возможность следить, кем и как он будет использован. Так, певица Мириам Стокли, предоставившая голос англоязычному войсбанку Miriam, поначалу была в ужасе от такой идеи. «Как правило, люди платят большие деньги ради моего звучания, а тут я превращаю его в шрифт», — говорила она в интервью для NY Times. В конце концов Стокли согласилась, объявив, что с прогрессом бороться бессмысленно. Возможно, её переубедил процент с продаж каждой копии библиотеки.

Японский музыкант Наото Фууга, чей голос получил первый мужской японский войсбанк Каито, в одном из интервью признавался, что сначала ему очень не нравилось, как звучат песни, созданные с помощью его голоса. Он полюбил Каито только в 2013 году, почти через десять лет после выхода в свет.

Обычно компании не скрывают, с чьей помощью было создано голосовое хранилище: в описаниях библиотеки часто указывается имя исполнителя, отдавшего свой голос. Имена многих вокалоидов вообще являются производными от имён реальных обладателей голосов (Miriam — Мириам Стокли, Meiko — Мэйко Хаига, GUMI или Megpoid — Мэгуми Накадзима). Однако при этом существует множество войсбанков, чьи доноры неизвестны.

Каждое хранилище — это набор всех возможных звуков и их сочетаний, существующих в языке, на котором должен петь вокалоид. В основном это сочетания двух звуков, но некоторые разработчики добавляют в свои библиотеки образцы, собранные из трёх и более фонем. В итоге в каждом войсбанке находится около двух тысяч образцов. Чтобы записать все сочетания, которые на печати занимают примерно шестьдесят страниц, «донору» требуется около тридцати пяти часов работы по заранее созданному алгоритму.

После того как пользователь выбирает голосовое хранилище, начинает работать механизм синтеза. Программа отбирает необходимые сочетания звуков и объединяет их, превращая в готовую вокальную партию, сглаживая тембр и подбирая необходимую высоту голоса.

Технологию разработали в испанском университете Помпеу Фабра, финансировала разработки японская компания Yamaha. После этого Yamaha начала продавать лицензии другим компаниям, которые выпускали свои собственные голосовые библиотеки на основе японского движка.

КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ

Виртуальные вокалисты и факт, что скоро любой обладатель компьютера и лишних двухсот долларов на покупку программы сможет создавать полноценные песни, привлекли к себе внимание ещё до того, как стали доступны пользователям. Первые образцы голосовых библиотек были представлены в марте 2003 года на ежегодной конференции Musikmesse в Германии. До этого момента создание естественного человеческого голоса, лишённого механической монотонности, казалось невозможным. Однако когда на Musikmesse прозвучала песня Amazing Grace, созданная с помощью новой технологии, стало понятно, что Vocaloid действительно справляется с синтезом вокала. Вскоре после конференции Yamaha выпустила эту же песню на своём сайте. Она довольно быстро разошлась по тематическим сайтам множества европейских стран, а также Японии, России и США, став предметом массового обсуждения.

В 2004 году в продажу поступили «Леон», «Лола» и «Мириам» от британской компании Zero-G Limited. В том же году японская Crypton Future Media представила «Мейко» и, спустя ещё два года, «Каито». Леон и Каито «пели» мужскими голосами, Лола, Мириам и Мейко — женскими. Заточены они были под свои родные языки. Это и были самые первые вокалоиды, ещё не имеющие визуального воплощения.

Самые первые англоязычные вокалоиды, Леон и Лола, были запрограммированы на исполнение песен в жанре соул. В своём интервью для NY Times от 2003 года управляющий директор Zero-G Эд Страттон объяснял это тем, что при разработке предполагалось активно использовать Vocaloid для создания бэк-вокала. Ожидалось, что это принесёт проекту максимальную выгоду. Эта возможность действительно заинтересовала некоторых музыкантов. Например, Скотт Спок, участник трио The Matrix, говорил, что, по крайней мере, попытается использовать Vocaloid вместо бэк-вокалистов. В том же материале NY Times есть его слова: «Как продюсер ты сталкиваешься с некоторыми артистами, и, о боже, от них так сложно получить нужный вокал». В таком случае перспектива собрать нужную вокальную партию из набора гласных и согласных действительно кажется весьма заманчивой.

После первого же анонса новой технологии шла речь о том, что в совсем скором времени будут созданы голосовые хранилища на базе вокала самых известных певцов. Также возник вопрос: а можно ли будет с помощью вокальных синтезаторов восстановить голоса уже умерших певцов? С одной стороны, по словам Эда Страттона, нет гарантии, что из имеющихся записей можно собрать полный набор необходимых сочетаний звуков. Но тут же возникал вариант заполнить пробелы в хранилище вокалом человека, чей голос будет звучать примерно так же, как и голос реанимируемого.

Однако, несмотря на огромные перспективы, программа стала развиваться совсем в другом русле. Ни один всемирно известный певец так и не отдал свой голос для создания хранилища, не был воскрешён ни один голос умершего исполнителя. Факт, что среди знаменитостей не нашлось добровольцев, можно понять: ведь, как говорилось выше, в случае, если твой голос превращается в библиотеку звуков и выходит в общий доступ, ты уже не можешь контролировать его использование. «Не хочу думать, что спустя 250 лет Altria будет использовать мой голос для продажи органической сои», — такие слова фронтмена группы R.E.M Майкла Стайпа приводил NY Times. По этой же причине возникли сложности с реанимированием голосов умерших. В 2003 году самым очевидным кандидатом на воскрешение был Элвис Пресли, чьи песни на тот момент активно переиздавались в виде ремиксов. Однако Гэри Хоуви, вице-президент развлекательного сегмента компании Elvis Presley Enterprise, на вопросы журналистов отвечал, что они бы очень долго размышляли, если бы им предложили создать имитацию голоса Пресли для исполнения новых песен. «В ремиксах мы пытаемся сохранить целостность его оригинальных песен. Теперь же вы говорите о совершенно новом исполнении песни, которую он никогда не пел или вовсе не знал?» — такие сомнения возникали у Хоуви. Уже тогда стало понятно, что при подобном предложении наследник авторских прав любого умершего исполнителя будет задаваться похожим вопросом: откуда мы знаем, что он хотел бы это петь? И этот вопрос будет возникать, даже если правообладателю будут предложены крупные суммы денег. Это оказался тот случай, когда моральная и этическая сторона вопроса значительно перевешивает финансовую.

Вместо этого Vocaloid пошёл по абсолютно другому пути.

ВИРТУАЛЬНЫЕ ПОП-ЗВЁЗДЫ

Путь этот начался в Японии, в стенах компании Crypton Future Media. После хорошего старта Мейко и Каито из первого поколения разработчики принялись за создание голосовых шрифтов для второй версии программы. Так, в августе 2007 года на свет появилась Мику Хацуне — та самая девочка с милым попсовым вокалом, которая в очень скором времени станет лицом всей линейки продуктов Vocaloid. В отличие от предыдущих виртуальных певцов, на которых рассчитывали в основном как на бэк-вокалистов, Мику уже сразу претендовала на звание полноценной самостоятельной исполнительницы. «Голос Хацуне Мику исполняет самые разные поп-песни — от баллад 80-х до песен самых последних идолов, а также её милый голос хорошо подходит для песен из аниме <...> Вы будете чувствовать себя так, будто продюсируете поп-звезду прямо у себя дома», — так описывали её создатели. Мику была очень смелым экспериментом: её голос был намеренно «роботизирован», хотя изначально программа создавалась с целью получить максимально естественное звучание. Ватару Сасаки, создатель Мику, говорил, что он прекрасно понимал, что её голос может впечатлить людей с очень своеобразными вкусами. Но в итоге, как станет понятно в очень скором времени, именно такой голос найдёт больше всего поклонников. Уже через месяц после выхода программы быстро стали набирать популярность видео с песнями виртуальной певицы на портале Niko Niko Video (как Youtube, только в Японии). Особенно на это повлияла бесплатная программа MikuMikuDance, позволяющая создавать анимационные 3D-клипы с её участием. Первая тысяча копий голоса Мику была продана за неделю с момента её выхода, а за полгода это количество увеличилось до 30 000 экземпляров.

Такой популярности быстро нашли объяснение. Маркетолог Crypton Future Косима Ока говорил, что поклонников Мику, в особенности тинейджеров, «привлекает возможность выразить свои мысли, стремления и чувства через неё».

Вслед за обаятельной Мику в декабре этого же года были выпущены Рин и Лен Кагамине. На первый взгляд они выглядят как разнополые близнецы, однако истинная концепция состояла в том, что Рин и Лен — отражение друг друга, по сути, две сущности одного персонажа. Даже голосовой донор у них был один на двоих. Следующим экспериментом стала Лука Мегурине, вышедшая в январе 2009 года. Во-первых, её голос был взрослее и ниже, чем у предыдущих персонажей, а во-вторых, он умела петь как на японском, так и на английском языках.

Пришла эпоха

Но самым главным отличием новых японских вокалоидов от всех предыдущих было наличие маскотов — официальных визуальных воплощений. До этого все голосовые хранилища были просто инструментами, их можно было послушать, но нельзя было увидеть. Хотя на официальных упаковках программы у японцев — Мейко и Каито — уже были нарисованы человечки, их изображения на тот момент были весьма схематичны. Тогда это была просто иллюстрация и элемент дизайна. Вокалоиды нового поколения изображались уже более детально и выглядели как полноценные персонажи из аниме. В этом и была цель создания маскотов — превратить голосовые хранилища в персонажей.

Началось всё с тех же изображений на официальных упаковках. Лука Мегурине изображалась как серьёзная девушка с длинными розовыми волосами. Также для неё характерен максимально откровенный стиль в одежде: обтягивающие топы, внушительных размеров бюст, глубокие вырезы на юбках, открытый живот. Рин и Лен Кагамине — светловолосые мальчик и девочка с огромными голубыми глазами, свежими детскими лицами и в чёрно-бело-жёлтой одежде, напоминающей школьную форму. Мику Хацуне тоже выглядела как старшеклассница, только внешность её ещё и напоминала фильмы про детей-шпионов: снова школьная форма, но на этот раз чёрная с бирюзовым, и того же цвета волосы, заплетённые в два длинных хвоста. А затем в силу вступила фантазия фанатов: когда под рукой есть детально прорисованный образ, у тебя становится гораздо больше возможностей для творчества. Поэтому сеть стала стремительно наполняться иллюстрациями и видеоклипами, созданными теми, кто проникся вокалоидами как персонажами.

Существование маскотов открыло для создателей новые способы продвижения новых голосовых шрифтов. Помимо коллекционных фигурок, появлялись и довольно неожиданные варианты. Так, в 2008 году на трассу популярнейших в Японии гонок Super GT вышел автомобиль BMW Z4, по всему периметру украшенный изображениями Хацуне Мику. Голубоволосая виртуальная певица застенчиво улыбалась всем с капота автомобиля, и она же радостно махала рукой с каждой двери. В той же гонке участвовал Nissan, на котором точно так же расположились Рин и Лен Кагамине. Практика стала постоянной: команда Good Smile Racing до сих пор каждый год разрабатывает новый дизайн для представляющего их BMW с изображением Мику.

Активно рекламируя свои новые хранилища, разработчики не только демонстрировали аудитории возможности своих новых «певцов», но и постепенно превращали их в настоящих самостоятельных исполнителей. Когда в 2010 году запустилась японская версия сервиса Amazon Music, она сразу же дала пользователям возможность бесплатно скачивать альбомы, созданные с помощью новых голосовых библиотек. Как у настоящих начинающих поп-звёзд, у криптоновской четвёрки — Мику, Лука, Рин/Лен — были свои собственные сборники. Альбомы были зарегистрированы под товарным знаком Crypton Future Media, однако песни создавались за пределами компании. Авторами песен, входящих в альбомы, а впоследствии и звучащих на концертах, являлись музыканты и композиторы, которые выкладывали результаты своей работы на японский видеохостинг NicoVideo. С авторами самых популярных работ связывались представители компании и предлагали сотрудничество. Первые альбомы вокалоидов под общим названием KarenT Songs были сборниками песен разных авторов. В дальнейшем, помимо участия в подобных сборниках, музыканты, заключившие контракт с Crypton Future, выпускали свои собственные альбомы с песнями в исполнении вокалоидов. Таким образом, кто-то скачивал альбом, чтобы понять возможности программы, а кто-то влюблялся в уже созданные песни и образы виртуальных музыкантов. Из вторых начало формироваться фан-сообщество вокруг вокалоидов, активно функционирующее на просторах сети. Помимо композиторов, создающих песни с помощью программы, появлялись и другие желающие творить. Среди них есть хореографы и танцоры, создающие танцы для уже существующих песен; художники, придумывающие иллюстрации к песням и дизайны костюмов исполнителей; переводчики и певцы, занимающиеся кавер-версиями композиций, в том числе и с помощью живого вокала.

Именно в особенности раскрыть свой творческий потенциал и заключается та самая особенность вокалоидов, которая и принесла им популярность, считает косплеер из России Saya Scarlet, которая увлекается виртуальными исполнителями уже больше десяти лет. «Каждый может написать песню или нарисовать арт, дать свою характеристику определённому персонажу. Каждый может выразить свои эмоции через программу», — говорит девушка.

ИЗ СЕТИ НА СЦЕНУ

К 2011 году о вокалоидах уже можно было смело говорить как о феномене. У них была крупная армия поклонников, которые косплеили любимых персонажей, писали для них новые песни, делали на них клипы и ходили на концерты. Концерты для вокалоидов начали устраивать уже в 2009 году. Первой на сцену вышла Мику Хацуне. Сценический дебют Мику состоялся на ежегодном японском фестивале Animelo Summer Live, тогда ещё в качестве гостьи. Появление девочки с бирюзовыми волосами и немного стеснительное «Рада вас видеть! Я Хацуне Мику!» уже тогда вызвало восторг у толпы. Большого сольного живого концерта долго ждать не пришлось: он состоялся в Токио буквально спустя десять дней — 31 августа 2009 года и получил название MikuFes. Таким образом создатели решили отметить два года с момента появление Мику Хацуне на свет. В том же году Мику впервые выступила за границей, на аниме-фестивале в Сингапуре.

Тем не менее первые полгода вокалоидов не рисковали надолго выпускать на сцену в одиночку. Это были выходы с двумя-тремя песнями в качестве гостя на фестивалях, на сольном же концерте виртуальную Мику постоянно подхватывали реальные японские поп-звёзды. Но уже в марте 2010-го было решено устроить концерт, на котором вокалоиды будут единственными звёздами. Даже музыканты — а виртуальные певцы всегда выступали под живую музыку — были рассажены по краям сцены и спрятаны за декорациями: в этот раз голограммам нужно было больше пространства. Да, тогда они были уже не просто картинкой на экране: на том концерте вокалоиды выглядели как настоящие голограммы. Хотя на самом деле полноценной голограммой это назвать нельзя: видимость реального присутствия исполнителей на сцене создавалась с помощью двух экранов. Изображение проецировалось на закруглённый полупрозрачный экран, превращаясь таким образом в объёмное, а эффект усиливал второй экран — плоский и абсолютно прозрачный. Несмотря на название «День благодарения Мику», это уже не был звёздный час одной лишь Мику Хацуне. Вместе с ней на сцене появились Лука Мегурине и Рин/Лен Кагамине, которых встретили такими же бурными овациями. Концертный зал Zepp в Токио, рассчитанный практически на три тысячи мест, был заполнен — на тот момент в одной только Японии у вокалоидов набралась внушительная масса поклонников, готовая подпевать большинству песен. В том же 2010 году на сцену впервые вышли вокалоиды от фирмы Internet Co. — Gakupo и GUMI. Их дебют состоялся на новогоднем японском мероприятии King-Run Anison. В июле 2011 года состоялось первое живое выступление вокалоидов фирмы Crypton в Лос-Анджелесе, MIKUNOPOLIS. Тогда, как и в 2003 году, на вокалоидов вновь стали возлагать надежды как на новый формат и светлое будущее музыкальной индустрии. Об этом в 2011 году (практически сразу после первого выступления Мику в Лос-Анджелесе) говорил Хироюки Иту, гендиректор Crypton Future Media, компании, создавшей Мику, Рин, Лен и Лука. «Я не скажу, что Мику может разрушить музыкальную индустрию, но я с нетерпением жду какого-то влияния. Я чувствую, что мы вовлечены в нечто совершенно новое. Я хочу, чтобы Мику была своего рода символом или иконой изменения отрасли», — делился надеждами Иту.

За всё время существования криптоновская четвёрка, а также присоединившиеся к ним Мейко и Каито успели выступить не только в нескольких городах Японии, но и в странах Европы, Азии и обеих Америк. Как правило, это не просто концерты, а целые многодневные фестивали, где фанаты не только смотрят на своих виртуальных кумиров вживую: для них устраиваются выставки, мастер-классы, вечеринки и прочие мероприятия, превращающие фан-клуб вокалоидов в отдельную субкультуру. Самые крупные фестивали — это японские Snow Miku Festival и Magical Mirai, а также гастролирующий по разным странам мира Miku Expo. Но наибольших успехов, конечно же, добилась Мику. За всю свою карьеру она:

— провела несколько сольных концертов в Японии и за её пределами;
— рекламировала свои именные компьютерные игры;
— вышла на сцену Tokio Opera Hall;
— получила главную роль в первой виртуальной опере The End, которая прошла не только в Японии, но ещё и во Франции и Нидерландах; костюмы для Мику были созданы по эскизам Марка Джейкобса, который в тот момент возглавлял модный дом Louis Vuitton;
— выступала на разогреве у Леди Гаги в её туре The ARTPOP Ball;
— посетила американское телешоу Дэвида Леттермана.

Однако вечно шестнадцатилетняя Мику несколько раз могла столкнуться с серьёзной конкуренцией, когда вслед за Crypton Future выпускать своих вокалоидов на сцену стали и другие компании. Главной соперницей Мику стала японка IA, чей дебют состоялся в 2012 году, а уже к 2014-му на её счету было несколько сольных выступлений, в том числе и на нью-йоркском ComicCon. Она успела поездить с выступлениями по Китаю, Англии, по другим городам Америки и даже выступила в Коста-Рике. А ещё она несколько раз пела дуэтом со своим голосовым донором Lia, что отличает её от всех других вокалоидов.

Хотя, наверное, самое странное выступление из всей линейки вокалоидов досталось GUMI: в 2013 году состоялось закрытое выступление певицы для делегации стран АСЕАН.

Но живые концерты давали не только японские вокалоиды: на сцену выходили также певцы из Кореи, Китая и Испании.

Первые несколько лет концерты вокалоидов имели бешеный коммерческий успех. На каждое шоу приходило всё больше и больше народу, зрители косплеили любимых исполнителей, скупали сувенирную продукцию и воспринимали концерт действительно как возможность увидеть своих виртуальных кумиров вживую. Поначалу выступления постоянно дополнялись новыми песнями, добавлялись различные пиротехнические эффекты, на площадках ставилось по нескольку экранов, что позволяло певцам перемещаться по разным точкам сцены. Для придания реалистичности вокалоидов даже научили общаться со зрителями и музыкантами: они плакали во время самых трогательных песен и даже прерывали песни из-за этого, обменивались жестами с музыкантами и представляли их в самом конце выступления. Самый пик популярности вокалоидов пришелся на 2015 год — за это время по всему миру состоялось около двадцати мероприятий с участием виртуальных исполнителей.

К УСПЕХУ НЕ ПРИШЛИ

Однако становилось понятно, что с каждым мероприятием организаторам всё сложнее предложить публике что-то новое. Репертуары практически не обновлялись: за год у исполнителей появлялось максимум пять новых песен, что не могло сравниться с производительностью настоящих поп-звёзд. Старые треки не пытались освежить новым исполнением: манера пения и хореография оставались точно такими же, как и на предыдущих концертах, лишь в редких случаях меняли костюм. Поэтому каждый концерт, за исключением пары новых песен, был практически полной копией предыдущих.

Прежними оставались даже фразы, с помощью которых вокалоиды общались со своими зрителями между номерами. Дело в том, что любое обновление репертуара вокалоида требует больших технических затрат. Чтобы добавить новую песню в сет-лист концерта, надо заключить контракт с автором песни, а иногда и с художником, который нарисует новый образ исполнителя. Танцы, которые вокалоиды исполняют на сцене, создаются с помощью технологии Motion Capture — движения снимаются с реальных танцоров, а потом переносятся на графическое изображение. Значит, для нового танца нужен также хореограф, который его придумает, и танцор, который исполнит. Затем всё это надо перенести на анимированное изображение, которое будет проецироваться на сцену. Соответственно, на маленькие изменения вроде нового костюма или новой хореографии для уже существующих в репертуаре песен тоже требуется много времени и ресурсов. Однако поклонники всё равно ждали чего-то нового на каждом концерте.

Как ни странно, проседать начала и техническая часть. Объекты на сцене расставляли так, что они просвечивали через проекции исполнителей, хотя изначально за ними ничего не должно было находиться. Из-за неправильного расположения экранов проекция вокалоида оказывалась ровно на шве между ними, что лишало выступление иллюзии реалистичности. Интерес к концертам вокалоидов стал угасать. С каждым годом выступлений становилось всё меньше: в 2018 году голограммы отыграли одиннадцать концертов. Это вдвое меньше, чем в 2015 году. В этом году ожидается всего четыре мероприятия от вокалоидов: стандартные ежегодные мероприятия от Crypton Future в Японии, Китае и Гонконге и выступление китайской Луо под аккомпанемент пианино — так мало выступлений у них было только в самом начале сценической карьеры.

О пропаже интереса к виртуальным поп-звёздам говорит и статистика Google Trends. Согласно сервису, вокалоиды находились на пике мировой популярности с августа 2010 года по август 2014-го, затем количество поисковых запросов с тегом «vocaloid» стало стремительно сокращаться. Уже к августу 2016-го желающих узнать про исполнителей стало в два раза меньше. Спрос так и не вернулся, заинтересованность в тех, кто когда-то должен был перевернуть музыкальную индустрию, продолжает гаснуть.

Несмотря на потерю популярности, вокалоиды никуда не исчезли. Yamaha продолжает совершенствовать движок, добиваясь от него максимально естественного звучания. В 2018 году было выпущено уже пятое поколение виртуальных певцов, причём в комплекте с ПО сразу же идёт четыре голосовых хранилища, как на японском, так и на английском языках. Каждое новое поколение программы отличается от предыдущих версий более натуральным звучанием. За счёт различных технологий совершенствования голоса синтезированный вокал с каждой новой версией становится всё больше и больше похож на пение реального человека.

Британские первопроходцы Zero-G, не выпускавшие в последнее время новых библиотек, продолжают продавать войсбанки предыдущих поколений вокалоидов. Судя по активности на их официальном сайте, виртуальные голосовые шрифты всё ещё пользуются спросом. И это при том, что британских вокалоидов ни разу не пытались превратить в поп-звёзд и выпустить их на сцену. Сейчас обаятельные Тонио и Прима, созданные десять лет назад на основе голосов профессиональных классических певцов, явно уступают более свежим Дексу и Дайне родом из 2015 года. У новых вокалоидов и акцент американский, и специальные сочетания звуков под них разработали, и звучат они не по-оперному. На сцену они пока выходить не планируют, однако англоязычные композиторы используют их для создания песен, которые продаются в ITunes, BandCamp и других музыкальных сервисах. Своё творчество они активно продвигают в соцсетях и на видеохостингах. Самые популярные композиции собирают больше миллиона просмотров на YouTube, но под большинством видео не набирается и сотни тысяч.

На японском видеохостинге NicoVideo есть специальный раздел, посвящённый вокалоидам, куда каждый день загружается больше полусотни новых видео. А на сайте японской Crypton Future Media вокалоиды занимают большинство позиций в топ-10 товаров: на первых двух местах, разумеется, Мику Хацуне. Компания продаёт сразу несколько версий вокалоида: Мику со второго места поёт только на японском, Мику с первого знает и английский.

Извини, но ты поёшь в России

Фан-база вокалоидов успела сформироваться и в России, но в стране так и не появилось ни одного русскоязычного войсбанка. С гастролями не приезжают и виртуальные певцы из Азии. Остаётся довольствоваться только новостями и лайвами с концертов и фестивалей вокалоидов в других уголках планеты. На помощь тем, кто мечтает о русскоязычных вокалоидах, приходит UTAU — бесплатный аналог вокального синтезатора. Очевидно, что вокал, полученный в бесплатном синтезаторе, уступает по качеству тому, что может генерировать недешёвая профессиональная программа, однако создать голосовую базу для UTAU может любой желающий, чем и пользуются композиторы из России.

«У нас не так много композиторов и художников, которые были бы в курсе [существования] вокалоид-сообщества и хотели бы работать в этой сфере, — рассказывает косплеер и поклонница вокалоидов Saya Scarlet. — Многие и вовсе считают, что это просто персонажи из какого-то аниме».

Сама Saya записывает каверы на песни вокалоидов, а именно Мику Хацуне, снимает танцевальные клипы в образе виртуальной поп-звезды и ездит выступать на тематические фестивали как в России, так и в Китае. На своём примере она показывает, что вокалоиды (даже если в твоей стране нет локализованных программ) действительно могут быть инструментом для творческого развития. Видео на её YouTube-канале собирают десятки тысяч просмотров, а на Instagram-аккаунт подписано почти 70 тысяч человек, и, судя по комментариям на обоих ресурсах, поклонники у Saya и её творчества есть не только в России, но ещё и в Японии и в ряде англоязычных стран. «В первую очередь всё зависит от фанатов», — добавляет Saya.

Российская поп-индустрия знает, по крайней мере, один случай, когда музыканты всерьёз заинтересовались технологией вокального синтеза. В марте 2018 года лейбл Максима Фадеева MALFA выпустил трек So Long. Имя исполнителя полностью совпадало с названием лейбла, а в описании к видео было сказано, что песня была создана с помощью прорывного для нашей страны программного обеспечения: «В основе этой системы заложено преобразование голоса. По сути, это синтез всех интонаций, ударных, шипящих и прочих звуков, которыми наделён голос реального обладателя. Технически — это запись звуков на аудиодорожки, которые преобразованы в голос электронного персонажа. После этого в программу добавили нотные партии и задали программе условия исполнения». Рассуждая о новой технологии, Фадеев упоминал «азиатских коллег», благодаря которым теперь есть все возможности для такого творчества: сразу же возникают ассоциации с компанией Yamaha. Голос первому российскому хранилищу отдал сам продюсер, однако пол и внешность у самого исполнителя определены не были. So Long осталась единственной на данный момент песней MALFA-исполнителя, хотя изначально проект должен был стать новой эрой и являл собой «настоящее рождение сверхнового», по словам Фадеева. Будет ли лейбл дальше выпускать песни, созданные при помощи синтеза вокала, неизвестно — на момент публикации представители MALFA не ответили на запрос самиздата.

Пока что они не очень популярны даже в стране, которая и вывела их на сцену.

Вокалоиды и не перевернули игру, ожидаемого в 2003 году прорыва не произошло: всемирно известные музыканты так и не начали активно использовать синтез голоса для своих композиций, вокалоиды остались интересны довольно узкому кругу преданных фанатов. А значит, Лана Дель Рей, «Серебро» и k-pop-группы могут спать спокойно. Культурная экспансия роботов пока отменяется.

Иллюстрации
Москва