Глубины сексизма
17 июля 2018

До 2015 года в соревнованиях по синхронному плаванию не могли участвовать мужчины. Но это не значит, что они не тренировались. Российские школы синхронного плавания в нулевых набирали мальчиков «про запас» — в эти годы на мировом уровне обсуждали, допускать смешанные дуэты или нет. В итоге правила решили не менять, но один из этих мальчиков — Александр Мальцев — всё равно решил никуда не уходить. «Батенька» поговорил с ныне двукратными чемпионом Европы и мира и попытался понять, как чувствовал себя человек, который побеждал, но не получал медали, потому что он «не девочка».

Из воды высовываются ноги. Идут соревнования по синхронному плаванию, в бассейне находятся восемь человек. Одни ноги не женские, но это не особо понятно: мальчику Саше всего десять лет. Все в расшитых купальниках, он — в плавках.  В этом возрасте его ещё допускают до соревнований вместе с группой. Через два года девочки из группы объявят ему бойкот, а тренеры будут просить уйти и «не занимать чужое место». Всю юность и даже, кажется, всю жизнь Александру Мальцеву будут говорить, что синхронное плавание не для мужчин. 

Мама отдала Сашу в секцию, когда ему было семь лет. Дочь маминой подруги ходила в тот же бассейн, и женщины часто обсуждали, какой это красивый вид спорта — синхронное плавание. Тогда в секцию ещё набирали мальчиков. Как вспоминает Саша, их было немного, но уж точно по одному у каждого тренера.

Все они рассчитывали, что до соревнований в скором времени будут допускать смешанные дуэты. Такой дуэт американцев в 1998 году занял второе место в турнире «Игры доброй воли». Первое место заняла Россия. Тренировать мальчиков — даже про запас — было стратегически важно. Через какое-то время стало ясно, что правила не изменят и на самом деле перспектив особых нет. В секцию перестали брать новеньких. Те, кто были, ушли сами. Саша остался, хотя ему предлагали перейти в смежные секции типа водного поло. В конце концов тренеры потеряли интерес к подростку и перевели его в слабую группу.

Девочки, с которыми занимался Саша, начали воспринимать его как конкурента. Они искренне не понимали, зачем он занимается вместе с ними. «Когда мне было десять, всё было отлично. В этом возрасте не видно же различий между девочками и мальчиками. Я был душой компании. А потом чувствовал себя исключительно белой вороной», — рассказывает Саша. Группа объявила ему бойкот, который продлился больше года. Саша выходил из другой раздевалки, залезал в бассейн — и никто с ним не разговаривал. «С некоторыми девочками оттуда я до сих пор общаюсь. Вы спрашиваете, достигли ли они каких-то серьёзных успехов? Нет, не достигли», — смеётся Саша.

Потом он скажет: «У тех девочек все стены были увешаны медалями. А у меня их можно было по пальцам пересчитать. Они выступали везде, занимали места, а мне, даже если я занимал, — медаль не всегда давали». Однажды он прошёл отбор в сборную Санкт-Петербурга и в составе группы из двенадцати человек должен был ехать на Чемпионат России. Сборная год тренировалась вместе с Сашей, но на соревнования вместо него поехала другая, «дополнительная» девочка. «Впоследствии, чтобы я не претендовал на сборную, мне начинали занижать оценки на отборах», — продолжает Саша.

Его раздражало именно это. «Я хотел не занять место, а получить оценку, чтобы понять, расту я или нет, увидеть объективную картинку», — поясняет он. Поэтому, когда он выиграл турнир Санкт-Петербурга в 16 лет, но не был допущен на пьедестал и не получил медаль, то расстроился, но не сильно. «Уже привык», — замечает он. В каких-то соревнованиях ему позволяли участвовать только вне конкурса. Иногда решение о том, идёт он вне конкурсы или в общем порядке, судьи выносили уже задним числом.

«Ни от кого бы не убыло — дать ребёнку медальку. Чтобы тот хотя бы не потерял желание. Было же очевидно, что мне нравилось, — говорит Саша. — Большинство тренеров делали вид, что их это не касается. Всем стало бы легче, если б я ушёл. Они не хотели что-то менять ради одного спортсмена». В то время нормативы для мальчиков ещё не были разработаны, но многие судьи считали, что оценивать Сашу по нормативам для девочек всё-таки неправильно. «Они говорили, что мне эти фигуры делать легче, потому что у меня сил больше. Но это неправда: что-то в синхронном плавании проще мальчику делать, что-то — девочке».

Родители его в бассейн ходить не заставляли. «Они говорили, что мне самому нужно определиться, хочу ли я этим заниматься. И если хочу, то заниматься осознанно, с полной отдачей». Во всех интервью он спокойно отвечает одно и то же: «Я не бросал, потому что привык доводить дело до конца». В своём желании продолжить занятия он укоренился лет в четырнадцать, когда увидел по телевизору известную французскую синхронистку Вирджинию Дидье. Саше поясняет, что до этого, разумеется, смотрел соревнования, но ничьи выступления его так сильно не впечатляли. «Она прирождённая солистка. Мне захотелось достичь такого же уровня мастерства, техники, художественного впечатления». После нашего интервью он пришлёт мне их совместное селфи. В 2018 году они встретились на соревнованиях в Париже и сымпровизировали номер на двоих. Саша, в общем-то, мечтал, чтобы его борьба со всем миром синхронного плавания закончилась именно так.

В 2015 году — меньше чем за полгода до чемпионата мира в Казани — Международная федерация плавания включила в программу ЧМ мужчин-синхронистов, то есть разрешила те самые смешанные дуэты. Министр спорта Виталий Мутко сказал, что это решение «глупое». Большинство именитых синхронисток и тренеров тоже не пришли в восторг от этой идеи. Четырёхкратная олимпийская чемпионка Анастасия Ермакова

сказала, что относится к мужскому синхронному плаванию «очень негативно» и никогда бы не стала выступать в дуэте вместе с мужчиной. Пловец Евгений Коротышкин выразил надежду, что синхронистов оденут в рейтузы: «Боюсь, что начну плакать, если, приходя в бассейн, буду видеть волосатые ноги, торчащие из воды рядом с грациозной Светланой Ромашиной» (пятикратной олимпийской чемпионкой в синхронном плавании. — Прим. ред.). 

Мальцев узнал эту новость от журналистов: он только вышел из бассейна — и ему позвонили за комментарием. В 2015 году он уже жил в Москве и фактически на птичьих правах тренировался в школе Ольги Кужелы: «Меня отчислили из „Экрана“, потому что не получил КМС. Но я и не мог его получить — нормативов же не было. Фактически я оказался на улице. Кужелу попросили дать мне шанс». Тренер Мария Николаева, которая занималась с Мальцевым, до этого мальчиков никогда не брала. «Но я увидела, что Саша жить не может без синхронного плавания. Он был готов плавать столько, сколько позволяло расписание спортивной школы, — поясняет она. — Специальную программу для него не составляли, тренировался он как бы для себя. Но потом Ольга Кужела добилась для него разрешения выступать на чемпионате России с техническим соло».

Николаева вспоминает, что Саша «фанатично тренировался сам и очень помогал в обучении новичков, которых было очень много». Это был запасной план Саши — стать тренером.

После чемпионата мира, на котором он вместе с партнёршей занял первое место, ему присвоили звание заслуженного мастера спорта. Нормативов для разряда выше мастера спорта всё ещё нет, но они будут. Саша сейчас в сборной России и, как и все, живёт на спортивной базе в Подмосковье. Шесть дней в неделю у них тренировки, один — выходной: «У нас там нет такого, чтобы кто-то собирался вместе поужинать. Может быть, другие, у которых две или вообще одна короткая тренировка в день, что-то и успевают. Мы в дуэте уже чуть-чуть устаём друг от друга, поэтому проводим время каждый сам по себе».

Мальцев успел сменить трёх партнерш. В синхронном плавание — как в отношениях: поначалу трудно подстраиваться. Партнёры должны подходить друг другу не только визуально, но и психологически. «Нужно чувствовать человека. Мы всегда снимаем тренировку на камеру, а потом разбираем, кто сделал правильно, а кто — нет. Иногда мы не можем понять, кто сделал ошибку. Бывает, что кто-то из нас всё делает правильно, но другой этого не может, и тогда приходится менять программу». Саша поясняет, что в программе должно быть около 70 процентов синхрона: «Раньше абсолютно всё нужно было делать одинаково: от прыжка до последней позы. Сейчас есть вариативная часть».

В номере разница между полами подчёркнута. Нет цели выглядеть одинаково. «В постановках пока доминирует „романтическая“ тенденция: это, как правило, история про отношения мужчины и женщины», — говорил Саша. «Сейчас уже оговорено, что мужчины не наносят макияж и носят не купальники, а плавки. В плавках, конечно, сложнее развить художественный образ. Но есть купальник партнёрши — он сам по себе яркий, его можно и не дополнять. Лично мне в плавках комфортнее выступать», — объясняет он.

Саша думает, что многие как-то неправильно представляют себе мужчин в синхронном плавании: «Сначала было много отрицательных отзывов. Что это не мужское дело, что этим не надо заниматься. Но люди необоснованно это писали. Они даже не видели выступление. А потом смотрели, меняли своё мнение и становились фанатами». Он считает, что многие уже положительно относятся к синхронистам.

В большинство школ действительно сейчас принимают мальчиков, но это по-прежнему не самая популярная секция. «Для того чтобы ребята шли заниматься, нужно активнее про это рассказывать», — считает Саша. Тренер Мария Николаева говорит: «Все готовы с пацанами работать. Категорически настроенных нет. Я до сих пор немножечко колеблюсь — за я или против». И пишет в последней эсэмэске: «Мы всё-таки боимся, что ноги мальчиков не будут так красиво выглядеть, как женские :)».

Кто такие японские айдолы

Текст
Москва
Фотографии
Москва