Больше полутора лет самиздат занимается скрупулёзным изучением новой волны стендапа в России. Мы описывали механику «открытого микрофона», разговаривали с переводчиками западных концертов, интервьюировали самых разных знаковых стендаперов новой волны и даже вручали приз в номинации «Шоу историй» на последнем фестивале «Панчлайн». Александра Сивцова подводит промежуточный итог этой работы и рассказывает, почему все говорят, что стендап — это новый рэп, а также предпринимает отчаянную попытку взять интервью у неуловимого комика Александра Долгополова, пока он находится в бегах от российского правосудия.
Середина февраля. Meduza Bar в Берлине. Пять с половиной вечера. Стендап-комик Александр Долгополов выступает здесь уже пятый, заключительный раз, после чего поедет дальше с туром по Европе. Организаторы просят не опаздывать и обязательно взять с собой паспорта. Я бегу с подругой на выступление, мы задерживаемся уже на пять минут и волнуемся, что нас могут не пустить. Я забыла паспорт, а у подруги нет билета. Она вместе со мной прилетела в Берлин, узнала о выступлении и сразу же захотела пойти на стендап, но билеты раскупили за несколько дней после анонса.
Заходим в бар. Паспорт не проверяют. Шоу ещё не началось. Нас встречает Лиза Ратова — девушка и менеджер Долгополова: она помогает организовывать интервью и следит за графиком выступлений.
— Можно купить билет?
— У вас нет? Сейчас узнаю.
Лиза зовёт Армена Гандиляна, концертного директора Долгополова и креативного директора петербургского стендап-клуба HopHead. Они говорят, что посмотрят пару минут, и если будут свободные места, то тогда можно. Армен обходит бар, кивает, и подруга попадает на долгожданный стендап.
Здесь не протолкнуться. В баре, расположенном в районе Кройцберг на западе Берлина, около полусотни человек, и все говорят на русском. Публика очень разная: женщины около сорока лет, молодые девушки с цветными волосами, мужчины в костюмах. Небольшой зал полностью заставлен стульями, и все места заняты. Часть посетителей заняла места у стойки бара и потягивает пиво и коктейли. Волнами раздаётся шум голосов, гости переговариваются. Захожу в пустой туалет и сталкиваюсь в дверях с Долгополовым:
— Здравствуйте, — говорю ему.
— Здравствуйте, — отвечает он, и мы расходимся. Я тогда ещё не знаю, что в этот момент мне удалось подобраться к комику ближе всего.
Мы договаривались об интервью ещё до того, как шутки Долгополова оскорбили чувства верующих и заставили комика спешно покинуть Россию, но оно так и не состоялось. Я искала возможности поговорить с ним из Москвы, чтобы разобраться в причинах бума новой волны стендапа на примере одной из главных его звёзд, но интервью постоянно переносилось. Долгополов выступил в Израиле, Риге, Варшаве — везде, где есть русскоязычные жители. Нагнать мне его удалось только в Берлине, да и то скорее по случайности.
Узнав, что мы окажемся в одном городе в одно время, я снова написала Лизе, но она не ответила, и тогда я просто купила билет на выступление, и теперь сажусь в третий ряд, где мне заняла место подруга. Долгополов выходит на сцену.
Разгон
«Недодали поддержки Саньку»
Авангардный юмор Долгополова не каждому понятен, со сцены он говорит о тревожности, депрессии, феминизме и не считает, что мужчина обязательно должен быть маскулинным. Тем не менее видео с его выступлениями в ютубе собирают сотни тысяч просмотров, у него давно есть своя мощная группа фанатов, и многие в среде российского стендапа считают Долгополова одним из самых перспективных комиков страны.
Очередной прорыв в его карьере случился, когда Александра позвал к себе на шоу Юрий Дудь. Интервью привлекло большое внимание не только к фигуре комика, но и в целом к жанру тех, кто раньше не знал о независимом стендапе в России. Из почти семи миллионов человек, которые посмотрели выпуск с Долгополовым, не всех он очаровал. Спустя два месяца после интервью, на выступление «Новый час шуток», записанное в петербургском клубе HopHead, житель Орехова-Зуева написал жалобу, а МВД отправило запрос на проверку видео, где комик рассуждает о том, что Иисус — типичный Богдан. Вскоре после этого Долгополов опубликовал видео, где рассказал, что у него новый виток популярности — теперь ему угрожают не гопники, как после шутки про казанский район Дербышки, а государство.
После жалобы события стали разворачиваться очень быстро. Через день Долгополов оказался в Израиле, а затем объявил о своём туре по Европе. Новость о том, что комик уехал, быстро разошлась по всем СМИ и вышла далеко за пределы стендап-тусовки. Кто-то его поддерживал, кто-то обвинял в трусости. У стендаперов тоже не было единого мнения о происходящем. «У нас не умеют поддерживать, как это умеют делать в рэпе, как с Хаски. Я некоторых комиков лично спрашивал: почему вы не напишете? Напишите хотя бы! И чёткого ответа я не получил. Реакция странная, как будто не хватало сплочённости и немного недодали поддержки Саньку», — рассуждает концертный директор комика Армен.
№1
В «Стендап-клубе № 1», одном из главных мест силы новой волны стендапа в России, комика поддерживали. Что неудивительно, учитывая, что Долгополов один из резидентов клуба и регулярно в нём выступает. Когда он уехал, в «Стендап-клубе № 1», расположенном по адресу Новый Арбат 21, организовали благотворительные вечера в честь «защиты чувств комиков», на которых зрителям предложили поддержать комика донатом.
«Стендап-клуб № 1» появился в 2015 году. Его открыли комики Эльдар Гусейнов и Вова Бухаров. «Команда была небольшая, все работали на энтузиазме, денег никто не зарабатывал, и всегда искали варианты, как с наименьшими затратами сделать хорошо. Разработать афиши, придумать дизайн, вести соцсети, собирать артистов — все делали всё», — вспоминает о работе в клубе в первые годы Ксения Севастьянова — генеральный продюсер фестиваля, билетный директор клуба и жена комика Алексея Квашонкина.
Армен, концертный директор Долгополова, в то время пришёл в клуб вести соцсети, хотя опыта у него не было: «Просто тогда я понял, что юмор и подход „Стендап-клуба № 1“ отличается от «Stand Up» на ТНТ. Это другая комедия, и она мне по душе. Первый тур по России был финансово неуспешным. Люди приходили на шоу в основном из-за Идрака Мерзализаде, хотя там были и другие смешные комики. Но Идрака знали — до этого он выступал на телевидении».
В то время стендап как жанр был известен российскому зрителю прежде всего как продукт телеканала ТНТ, и рассчитывать на всенародную популярность могли только комики, появлявшиеся в телевизоре. Поэтому большинство начинающих стендаперов долгое время воспринимали «Открытый микрофон» ТНТ как одну из главных возможностей совершить карьерный рывок.
Появление «Стендап-клуба № 1», который ежедневно проводит «открытые микрофоны» и приглашает начинающих комиков, а также регулярно выпускает видео в ютубе, стало знаком новой эпохи, в которой телевидение начало терять монополию на жанр.
«Был ТНТ — вот вам стендап для широких масс. Чуваков сделал звёздами и показывали каждый день. „Открытый микрофон“ — ещё много молодых стендаперов. Женский стендап? Держите! Комик думает: „Устал. Пойду в интернет, там и материться ещё можно“. Такое у нас развитие жанра. А раньше все считали, что комик — это Светлаков», — рассказывает Илья Соболев. Соболеву 36 лет. В стендапе он больше семи лет и почти всё это время проработал на ТВ, участвуя в «Убойной лиге», «Смехе без правил», «Comedy Club» и ««Comedy Баттл» на ТНТ. С появлением «Стендап-клуба № 1» Соболев заинтересовался новой площадкой, но, по его словам, продюсеры ТНТ поставили перед ним выбор: либо с нами, либо не здесь. Тогда Соболев решил остаться на телевидении.
Однако со временем, увидев, как развиваются независимые комики в клубе и на ютубе, Соболев ушёл из «Comedy Club»: «Сейчас я сам себе делаю имя». В питерском стендап-клубе HopHead он каждую неделю записывает два часа импровизации, устраивает «прожарки», а конце года планирует устроить большое импровизационное шоу на серьёзной площадке вроде «Крокус Сити Холла».
Запреты на работу со «Стендап-клубом № 1» для комиков с ТНТ поначалу коснулись и фестиваля стендапа «Панчалайн», который клуб организовывает с 2017 года под руководством Ксении Севастьяновой. «Панчлайн» быстро стал иллюстрацией бума новой волны стендапа в России — в 2019 году он растянулся больше чем на неделю, проходя сразу на нескольких площадках одновременно, и собрал сотни комиков со всей страны и тысячи зрителей.
Начиная со второго фестиваля неформальный запрет на участие в проектах клуба для комиков ТНТ был снят, и сегодня уже десятки комиков существуют в обоих подразделениях комедийной индустрии, переходя из ТВ в клубы и обратно. «Панчлайн» глубоко изменил индустрию, но изначально идею проведения первого независимого фестиваля стендапа в России предложил сооснователь клуба Вова Бухаров, вдохновившись европейским фестивалем «Фриндж» в Эдинбурге.Два годика и быстрый переход к члену
Саша Малой, Вова Бухаров и Вася Медведев ездили выступать на «Фриндж» два раза. Все трое — резиденты «Стендап-клуба № 1» и одни из тех, кто стоял у его истоков. Рассуждая о своей комедии, Малой говорит, что у него «много мата, грязи, быстрый переход к члену. Но это от недостатка ума, а не от того, что я такой человек». Вспоминая о выступлениях на «Фриндже», он рассказывает, что первые пять дней были ужасны, отчасти потому, что надо было выступать по-английски. Однако со временем у русских комиков стало получаться всё лучше. Потому что главное в стендапе — практика.
Уровень комика растёт с опытом. Некоторым современным звёздам западной индустрии потребовались десятилетия, чтобы добиться успеха. В России же стендапу западного образца, то есть локализованного прежде всего на небольших площадках в барах с «открытыми микрофонами», меньше десяти лет, и все, кто появляется на сцене сегодня, до сих пор являются первым поколением, которому почти не у кого учиться.
Малой ориентируется на слова американского комика Годфри, когда говорит о возрасте и опыте стендап-артистов. Тот сказал, что комику столько лет, сколько он занимается комедией. Если он занимается пять лет, то он ребёнок. «Поэтому стоит посчитать, сколько лет комедии в России. Немного больше, чем десять. И самый старый комик, если есть такой, — ему всего 12», — проводит подсчёты Малой.
Эвелине Эмир-Али по этой схеме два годика. Именно столько времени прошло с тех пор, как она переехала в Москву из родного города, где стендап совсем не развит. С момента переезда она ходила на «открытые микрофоны» каждый вечер, а днём работала в строительной фирме. Ей быстро стало не хватать сил на обычную работу, и в итоге её уволили. Эвелина восприняла тогда это как шанс полностью посвятить себя стендапу, и ей повезло: она удачно выступила на одном мероприятии в клубе и о ней заговорили в подкасте для комиков «Сидаун».
Со временем Эвелина научилась зарабатывать на шутках, стала больше выступать в «Стендап-клубе № 1» и на других площадках на «открытых микрофонах», участвовала в гонг-шоу, мани-майках и роаст-баттлах, где надо как можно смешнее оскорбить человека.
С последним получается не очень — Эвелина просто грубо оскорбляет оппонентов и решает, что роасты — это не для неё. В итоге она идёт на «Stand Up» — фестиваль на ТНТ. Ей там не нравится: надо выйти и рассказать что-то без мата и аккуратное, обязательно сверить с редакторами. Эвелина так не может. Набравшись опыта, Эвелина не знает, что делать дальше.
Некоторые комики, впрочем, намеренно идут на ТНТ, чтобы научиться писать шутки и отрабатывать материал с разных сторон. Малому, хотя его дом и любимое место — «Стендап-клуб № 1», нравится и ТНТ. По его мнению, там он учится писать более объёмные шутки: «ТНТ моё — не моё... Мне кажется, это всё нытьё, оправдание. Если ты комик, ты можешь работать в любых сферах и написать шутку для любого формата, построить материал так, чтобы это было удобоваримо и на этой площадке. Сейчас большая конкуренция, что провоцирует больше работать. Это клёво. А если ты начинающий комик, то твоя задача зацепить максимальное количество проектов. Показывая свой материал в клубе, «Стендап Андерграунде» и на ТНТ, где совершенно разная аудитория, ты собираешь своих. Все тебя видели, ты собрал чуваков, выступил, собрал бабок. Если бы я только начинал заниматься, я бы так действовал».
Эвелина сейчас в андеграунде. Кроме стендапа, ничем другим заниматься не хочет. Её зовут на технические вечеринки проектов, но она решила не торопиться. Снова устроилась на дневную работу, а вплоть до начала пандемии по вечерам несколько раз в неделю выступала на «открытых микрофонах», готовя материал к сольнику: «Каждый комик, кого ни спросишь, хочет сделать своё шоу. Тебе даже расскажут какую-то клёвую идею, но они либо ленятся, либо нет ресурсов. Хотя кто хочет, тот и делает».
Свой стиль Эвелина называет меланхоличной иронией. До недавнего времени у неё была своя шутка про Путина, которая хорошо работала одно время, но перестала работать после того, как Долгополов уехал из России. Хотя возможно, что эта шутка уже устарела.
Панч
Заебал-2019
Команда фестиваля «Панчлайн» хочет поддерживать как можно больше комиков, выступающих в разных жанрах, и поэтому он длится десять дней и имеет минимум десять номинаций. Подать заявку на участие может любой желающий стендапер. «Люди должны понимать, что это открытый фестиваль. Он честный, тут нет любимчиков. Мы просто создаём условия, схему, как человек может попасть в финал и побороться. А зритель уже выбирает сам. И если ты заходишь на „Гонг Шоу“ и побеждаешь, то о тебе узнают», — объясняет Севастьянова.
Один из главных примеров быстрого движения по новой карьерной лестнице, созданной фестивалем, — комик Сергей Орлов. Он выиграл «Гонг Шоу» в 2018 году, затем попал в эфир Первого канала — в передачу «Вечерний Ургант» и за год стал популярным настолько, что на афтерпати уже следующего «Панчлайна» ему вручали неформальную премию «Заебал-2019».Многие стендап-артисты звонят лично Ксении как генеральному директору фестиваля, и некоторым приходится сразу отказывать, если у них нет достаточного количества проверенного материала. «Это кредит доверия. Мы своим именем поддерживаем и в это время рискуем», — объясняет Севастьянова. Тем не менее команда фестиваля риска не боится и часто предоставляет площадку тем, чьё имя пока не на слуху, доверяя внутреннему мнению тусовки.
Ксения известна в мире российского стендапа как трудоголик, и даже во время беременности и в день родов не отходила от дел клуба, о чём нежно и гордо шутит Алексей Квашонкин в «Порараз Бирацца». «Порараз Бирацца» — одно из множества шоу, выходящих на ютуб-канале клуба. Квашонкин придумал программу в 2017 году, когда ютуб ещё не был как следует освоен стендапом в качестве механизма продвижения. В программе, кроме Лёши, Гарик Оганисян, Идрак Мирзализаде и Александр Долгополов в шутливой форме обсуждают новости, которые считают важными. «Мы поприкалываемся и выложим в интернет. И большая аудитория будет знать, что происходит. С самого начала здесь большая смысловая нагрузка. Люди мало обсуждают то, что действительно важно. А тут четыре человека пытаются разобраться, что происходит», — объясняет Квашонкин.
Когда Долгополов оказался в Европе, очередной эпизод шоу вышел с ним по удалённой связи из кухни в Варшаве, в то время как Алексей, Идрак и Гарик сидели в студии в Москве. На вопрос Квашонкина: «Если бы всё нормально было, ты бы вернулся?» — Долгополов говорит, что не знает. Он пытается выяснить, подали ли на него заявление, но отделение полиции не отвечает.
Армен, концертный директор Долгополова, присутствует практически на всех его выступлениях в Европе. Например, в Берлине он стоит возле бара и наблюдает за всем происходящим на сцене издалека. «Долгополов — лучший пример становления стендап-артиста. Когда Саша приезжал в Москву из Воронежа, о нём никто ничего не знал. И как-то получилось у парня сделать это. Он все этапы становления комика и превращения его в большого артиста показал очень наглядно. Если ты много и хорошо работаешь, ты не останешься незамеченным. Идрак [Мирзализаде] думает, что это другая комедия, и поэтому интерес появился, что принесло свою публику. Есть те, кто идёт именно на него, хотят услышать его мнение, позицию. Он сыграл большую роль, всё об этом говорит, и у Дудя он был, и в „Порараз Бирацца“ был самым популярным парнем, и остается по-прежнему».Валерий Путин — вор
В мире нетелевизионного стендапа Долгополов действительно один из наиболее востребованных зрителями комиков, но не самый влиятельный с точки зрения само́й индустрии. Довольно часто зрители «Порараз Бирацца» обвиняют Идрака Мирзализаде в том, что, по сравнению с другими, он много молчит на шоу и не особенно много шутит. При этом внутри стендап-среды Идрак пользуется особой репутацией — как человек, который много делает для развития движения.
Раньше Мирзализаде выступал по телевизору в «Stand Up» на ТНТ. Сейчас он креативный продюсер «Стендап-клуба № 1» и многое делает в закулисье. Он назвал юмор Долгополова новой комедией и стал вторым комиком после Артура Чапаряна, который выступил со стендапом на «Вечернем Урганте». «Он [Идрак] классно сводит людей из разных миров, дарит хорошие идеи и наставления, улавливая неочевидные возможности и связи. Это одна из причин его большого авторитетного веса в стендап-движухе. Он её ощутимо цементирует всё это время», — объясняет комедийный продюсер Томас Гайсанов.
Гайсанов и сам один из тех людей, кто остаётся в тени, развивая и усложняя культуру стендапа. Когда-то он был тем, что в индустрии называется «камеди бадди» — человеком, который помогает писать шутки для стендаперов на ТНТ. Телевизионная индустрия комедии подразумевает, что комик выдаёт очень много материала, поэтому для эффективности назначается несколько человек, которые помогают райтерам обкатывать материал. После ухода с ТНТ Гайсанов переключился на продюсирование проектов прежде всего для ютуба.
В том, самом последнем, выпуске «Порараз Бирацца», где Долгополов выступает из кухни в Варшаве, в начальных титрах кадром выходит послание «Путин вор». До этого — предупреждение: Путин — это близкий друг ребят Валерий Путин. «„Путин вор“ — это фактически мем. Среди молодого поколения он знаком плюс-минус всем, таков уж интернет: ему на асфальте ноги не сломаешь. Здесь это скорее подмигивание, нежели заявление. Благо мы с вами не дураки и знаем, что вся эта история — очередной план Даллеса по уничтожению российской традиционной самодержавной политической модели, исконно близкой нашему покорному народу. Стендап вообще завезённое к нам слово (как и