На первый взгляд город Александров Владимирской области — типичный Спрингфилд средней полосы: памятники архитектуры в центре, 60 тысяч населения в аварийном жилье вокруг, стаи чаек над свалкой московского мусора и легенда о закопанной под монастырём библиотеке Ивана Грозного. Но у каждого клише есть оборотная сторона. По заданию самиздата Анна Попова отправилась в бывшую столицу 101-го километра и обнаружила город, который практикует все виды русской смерти одновременно, но продолжает жить, пусть некоторые и считают, что он уже умер.
Смерть I: Мор
Когда-то рядом с городским рынком Александрова было старинное кладбище, где любила гулять Марина Цветаева. «Любимая прогулка детей, трёхлетних Али и Андрюши. Точка притяжения — проваленный склеп с из земли глядящими иконами», — вспоминала поэтесса в «Истории одного посвящения». Кладбище образовалось после морового поветрия в XVIII веке, потом здесь стали хоронить представителей местного купечества, обустроили, построили надвратную церковь. Дом, где Цветаева жила в Александрове вместе с сестрой и их семьями, был расположен неподалёку.
Сегодня на том месте, где были могилы, ― жилые дома и магазины. В послевоенные годы надвратную кладбищенскую колокольню взорвали, а кладбище — разорили. «Приехали бульдозеры и ковшами перерывали землю вместе с мертвецами, — говорит директор александровского музея Цветаевых Лев Готгельф. — Люди, насколько я знаю, достали тогда много золота из гробов». По местной городской легенде, впоследствии могильные плиты пустили на фундамент для местного клуба. Когда копали котлованы, кости и черепа валялись на поверхности.
В советские годы ликвидация кладбищ не казалась чем-то из ряда вон выходящим, поэтому уничтожение александровского некрополя не получило широкой огласки. В СССР Александров был известен по другим причинам. После появления ГУЛАГа он превратился в «столицу 101-го километра».
Смерть II: Забвение
В советское время Александров стал местом скопления бывших лагерников и ссыльных, которым после освобождения запрещалось селиться ближе 100 километров от больших городов. До Москвы отсюда — 110 километров и удобная прямая электричка на два часа езды. Тех, кто селился на 101-м километре, можно было разделить на две категории: «политические», в основном интеллигенция и диссиденты, и уголовники. «Они во многом сформировали нынешних александровцев. Те, кто рос в домах, где квартировали уголовники, тоже в основном выбрали криминальный путь. А те, кто много общался с интеллигенцией, сейчас ходят в наш музей», — замечает директор цветаевского музея.
Сам Готгельф родом из Гомеля и приехал в Александров в 1960-е годы не из ссылки, а просто по распределению. «После переезда я никак не мог найти квартиру», — вспоминает Готгельф. Общежитие было переполнено, и однажды знакомый свёл его с бабушкой, которая помогала за определённые деньги искать жильё. Она проговорила с ним два часа, интересовалась деталями его биографии, а в самом конце спросила: «Хорошо, а по какой статье вы сидели?» Когда он ответил, что не сидел, бабушка страшно удивилась: кажется, ей впервые нужно было подыскивать жильё не бывшему заключённому.
В 1978 году в Карабаново — городе-сателлите Александрова поселились диссидент и писатель Анатолий Марченко и его жена правозащитница Лариса Богораз. В 1968 году Лариса за участие в акции протеста против ввода советских войск в Чехословакию получила четыре года ссылки. Марченко же и вовсе называл себя «вечным арестантом»: он несколько раз попадал в лагерь и полжизни провёл в ссылках. Ранее Марченко уже жил между отсидками в Александрове, но в этот раз он оказался на 101-м километре с женой и сыном, решил обосноваться и начал своими руками строить дом.
В 1981 году его арестовали по очередному политическому обвинению, незаконченный кирпичный дом объявили самостроем и попытались снести бульдозером, как снесли купеческий некрополь возле дома Цветаевых. Когда выяснилось, что тяжёлая техника не справляется, здание по приказу властей взорвали динамитом.
Самому Марченко в Александров вернуться было не суждено: в тюрьме он объявил бессрочную голодовку с требованием выпустить всех политзаключённых и умер 8 декабря 1986 года в заключении. Его смерть произвела огромное впечатление на Горбачёва, вскоре всех осуждённых по политическим статьям выпустили, и в стране началась перестройка. Памятной доски о последнем советском диссиденте, забравшем с собой на тот свет 58-ю статью, в Александрове пока нет — сегодня городские власти больше заняты вопросом, куда именно поставить памятник Ивану Грозному.
Смерть III: Государство
В XVI веке Александров стал центром опричнины. В 1564 году в острог, тогда носивший название Александровской слободы, переехал из Москвы Иван Грозный и привёз с собой казну, библиотеку и первый инструмент тотального террора в истории страны.
Александровский краевед Виктория Боравская полагает, что расположенное в черте города Каринское озеро получило своё название от слова «кара». По преданиям, на возвышенном берегу озера опричники «нещадно истязали местных крестьян».
Семидесятилетняя жительница Александрова Светлана Андреевна, пересказывая городскую легенду, объясняет, что река Серая, разделяющая Александров на две части, тоже связана и историей опричнины: «Туда Иван Грозный своих жён на каретах спускал с крутого монастырского берега. Есть предани