Путешественник Иван Дорджиев продолжает свой рассказ о походе в ущелье Брахмапутры — один из самых труднодоступных регионов планеты, где сотни лет хранятся тайные святыни тибетского буддизма. Рогатые медведи, одичавшие буддисты, образ божества на потолке пещеры и длинное паломничество по местам, где распяли дьявола в горах.
Рассказывают, что у великого Сонгцена Гампо, тридцать третьего царя Тибета, было две головы и пять жён. И задачи он перед собою ставил тоже неординарные. Решил Сонгцен расширить границы своего небольшого княжества и сделать из Тибета могучую империю, равную Поднебесной. Сначала дело шло хорошо, соседи вставали под руку Сонгцена один за другим, даже Китаю пришлось проститься с частью своих западных территорий. Но не было порядка в обширных землях царя, сонмы злых духов здесь и там рушили всё, что тот построил.
Две главные жены Сонгцена Гампо были буддистками и убедили мужа, что злых духов поможет победить учение Будды, если его применить правильно. Сонгцен Гампо незамедлительно сделал буддизм государственной религией Тибета, а сам погрузился в длительную медитацию. Жёны пробовали в его отсутствие строить храмы, но, как и раньше, за ночь духи разрушали всё построенное днём. А жрецы древней, но упразднённой приказом Сонгцена религии бон уже прикидывали, кого из цариц они первой принесут в жертву.
Тут царь вышел из своего затвора и провозгласил, что виной всему — огромная дьяволица, которая лежит на спине под всем Тибетом и рушит его храмы и планы. Победить её возможно, пригвоздив к земле все её части тела — плечи, бедра, локти, колени, ладони и ступни. В указанных царём двенадцати местах возвели буддийские храмы, и в Тибете на долгие годы воцарились порядок и благоденствие. А в месте, где билось огромное чёрное сердце дьяволицы, поставили тринадцатый храм, Джоканг, и вокруг него выстроилась новая столица Тибета — Лхаса, «город богов». Так возникла Тибетская империя, а Сонгцен Гампо из рядового царя стал первым дхармараджей, «царём Дхармы».
Двадцать два тибетских рая
Проходят годы, империя растёт и расширяется, дьяволица лежит без движения. Вот уже на троне второй дхармараджа — Трисонг Децен. Он вполне доволен настоящим, его тревога — о будущем. Вдруг однажды дьяволица стряхнёт свои оковы и решит отомстить? Царь приглашает из Индии величайшего гуру и мага своего времени, Падмасамбхаву, и ставит ему задачу — обезопасить учение Будды на веки вечные. Падмасамбхава берётся за работу и выполняет её с блеском. 1300 лет, следующие за его уходом в паринирвану, всё работает как часы.
Его ключевая концепция — «терма», «спрятанное сокровище». Падмасамбхава прячет по всему Тибету, под землей, в пещерах и даже в головах будущих поколений священные тексты. Каждый текст будет найден в предопределённое время специальным человеком, «тертоном», открывателем терма. Теперь учение не исчезнет, даже в суровые времена тертоны вывезут его на своих плечах и в своих головах.
Падмасамбхава не останавливается. Он превращает в терма статуи Будд, чаши из черепов, ритуальные трёхгранные кинжалы и прячет их по всему Тибету. Всё это когда-нибудь найдётся и поможет учению. Но венцом его замысла становятся «бейюлы», «спрятанные земли». Вдоль южного склона Гималаев Падмасамбхава создаёт двадцать две закрытые долины, куда буддисты смогут бежать в случае смертельной опасности. Земля там течёт молоком и мёдом, а входы охраняют воинственные дакини. Где находятся бейюлы, гуру не говорит никому, но оставляет пророчество, кем и когда будет открыт каждый из них.
Бейюл Пемако — любимое творение мастера. Он так печётся о нём, что строит летающий корабль, завлекает туда целый народ, лопа, и отправляет в Пемако, чтобы лопа до прихода буддистов стерегли построенный мастером рай.
Тропа всех богов
Тибетцы до сих пор обожают Падмасамбхаву, считают его равным Будде и зовут не иначе как Гуру Ринпоче, «драгоценный учитель». Предсказанные им тертоны родятся и находят терма в предсказанные им сроки. Они — проводники воли и мысли Гуру Ринпоче, уважение к ним безгранично, но жизнь их сложна и полна опасностей. Тертон должен провести ритуалы подготовки к терма и взять не больше «спрятанного сокровища», чем ему предназначено. Эти условия, а также когда и где искать терма, он должен прозреть во время своих медитаций. Не вовремя открытые терма могут убить тертона или, что ещё хуже, испортить его карму. Ошибка тертона хуже, чем ошибка сапёра: она скажется не только на этой жизни, но и на всех последующих.
В один год, через сотни лет после ухода Гуру Ринпоче в паринирвану, из разных уголков Тибета приходят вести о чудесах и благоприятных знаках. Здесь земля наполняется благоуханием посреди зимы. Там среди ночи в небе возникают радуги и родятся яки со звёздами во лбу. Несколько тертонов открывают тексты о том, что родится великий учитель. На свет появляется Цангпа Гьяре Еше Дордже, «великий пилигрим и аскет», будущий основатель школы Друкпа. Первую половину жизни он медитирует, обратясь лицом к снежным вершинам Гималаев.
Однажды он открывает глаза и видит вместо горы квадрат, из центра которого исходит сияние и заполняет всю землю. Он видит мандалу, внутренную структуру мироздания, идеально симметричную и пронзительно, невыразимо прекрасную. Орнаменты мандалы населены мирными и гневными божествами, могучими силами, которые знают путь в нирвану и могут научить, как туда добраться. Цангпа Гьяре смотрит сквозь мандалу и видит путь, тропу, на которой можно встретить всех божеств за один обход вокруг горы.
Откровения Цангпа Гьяре произвели революцию в сознании тибетцев. Они узнали, что мрачные ущелья, засыпанные снегом перевалы и непроходимые джунгли могут не только убивать, но и вести в нирвану. Идея паломничества как пламя распространяется по Тибету.
В тибетском языке появляется понятие «коры» — кольцевого паломничества по воображаемой мандале. На передовой снова тертоны, они открывают всё новые коры и прозревают их свойства. Каждая кора записывает в карму паломнику строго определённые заслуги и очищает карму от определённых грехов. Сто восемь кор вокруг горы Кайлас гарантируют просветление. Смертельно опасная кора в районе «Хрустальной горы» Цари очищает карму от греха убийства. Коры попроще прощают воровство и супружескую измену, улучшают навыки левитации и управления температурой тела.
Тертоны получают от Гуру Ринпоче через астральный канал целые книги — путеводители по корам, где отмечены все достопримечательности тонкого плана бытия. Вот как тибетский паломник описывает свой путь по местам, где альпинист рекомендовал бы использовать верёвку и «кошки»:
«Рядом с пещерой есть каньон, называемый Шекар Лунг, в форме танцующей дакини Лхасай Кармо. Верхняя часть долины засыпана снегом, а нижняя покрыта густым зелёным лесом. В центре долины стоит каменный холм в форме палатки кочевника, и в его основании находятся многочисленные пещеры для медитации. Наблюдая далёкий горизонт из Шекар Лунга, я видел богиню, парящую в небе среди прекрасных радужных замков. На востоке стояла прозрачная ступа, будто выросшая из скал, и дальше, за ней, я увидел землю, исполненную трав, воды, ячменя, молока, фруктов, бамбука, божественной амриты и безупречных Будд, которые учили воинственных нагов, демонов и прочих существ в шести мирах. Я вошл в эту землю и увидел, что она — совершенная гортань самой Дордже Пагмо, Алмазной Веприцы».
В Тибете возникает абсолютно новый, не знакомый нигде более, опасный для жизни и прямой как стрела путь к просветлению.
Пока тибетцы надстраивают над суровым аридным плато свой причудливый мир-мандалу, их соседи живут простой человеческой жизнью: режут, грабят, захватывают территории, истребляют друг друга. Тибет остаётся в стороне только из-за большой высоты, своего разреженного воздуха. Завоеватели ещё на подступах начинают задыхаться и поворачивают восвояси. Тибетские горы остановили самого Чингиз-хана в его движении на юг.
И только после смерти великого монгола до Тибета добирается один из его наследников, потому что жизнь с братьями-конкурентами оказывается опаснее, чем война на высоте. Реки, как водится, становятся красными, а тибетцы в панике бегут кто куда. Тогда заботливый Гуру Ринпоче, не покидая нирваны, приводит в действие свой план Б. Он открывает тертонам пути в построенные им убежища, бейюлы. Тертоны собирают людей и ведут их сотни и тысячи километров по карте, которую они видят у себя в голове. Самые удач