Почему мы верим сервисам

Иллюстрации: Влад Милушкин
09 апреля 2019

В декабре 2018 года по пути из Москвы в Тулу пропала двадцатидевятилетняя Ирина Ахматова, которая поехала на своей машине навестить родителей и подобрала попутчика через сервис BlaBlaCar. Спустя несколько дней её нашли мёртвой, а вскоре задержали и её пассажира. Им оказался Виталий Чикирёв, в прошлом судимый за изнасилование и мошенничество: в дороге он решил ограбить Ахматову и убил её. Проверить, кто садится с вами в машину, продаёт поношенное пальто, подержанный автомобиль или сдаёт комнату в своей квартире, всегда бывает трудно. Но доверие к тому, кто находится перед вами, всегда автоматически растёт, если вас разделяет экран смартфона или компьютера. Почему люди доверяют друг другу больше, если осуществляют сделки через специальные приложения, хотя мошенники и убийцы точно так же умеют ими пользоваться? Самиздат расспросил жертв разных сервисов и психологов обо всём этом.

Точной статистики о том, сколько людей, которые ездили в машине с незнакомыми водителями или брали пассажиров и попадали в опасные ситуации, нет, хотя многие могут вспомнить подобные истории. Любители автостопа сходятся в том, что вероятность попасть в ДТП гораздо выше, чем быть убитым или изнасилованным водителем. Тем не менее автостоп считается рискованным делом, а мобильные приложения с аналогичными функциями будто бы выглядят более безопасными. И не только BlaBlaCar: «Авито» вызывает у людей больше доверия, чем объявление о продаже товара от незнакомого человека в бесплатной газете или на фонарном столбе, а Airbnb и Booking — чем надпись «Хостел» на асфальте. При этом большинство приложений играют роль агрегаторов и не дают никаких гарантий безопасности, а люди там те же самые. Те же, что клеят объявления на столбы и подбирают автостопщиков на трассе.

Рациональность доверия

Уровень доверия, судя по всему, зависит ещё и от культуры: на курсах по английскому мы проходили тест из американского учебника, озаглавленный «Насколько вы склонны рисковать?» Среди вопросов были такие: «Приходилось ли вам покупать что-то по объявлению в интернете?», «Искали ли вы попутчиков для автомобильных путешествий через интернет?» Я всё это делала, но ни на секунду не считала эти поступки рискованными. В своём окружении я считаюсь скорее осторожным человеком и ничего особенного, в общем, не делаю, но, согласно этому тесту, я только и делаю, что рискую. В то же время можно сформулировать вопрос немного иначе: «Приходилось ли вам ездить автостопом?», то есть искать попутчиков прямо на трассе. Или покупать что-то у человека, которого вы только что встретили на улице. И тогда опасность становится гораздо более ощутимой и понятной.

Нейробиолог и научный сотрудник ВШЭ Алексей Горин отмечает, что у доверия «людям из интернета» есть очень значимая рациональная часть: как минимум приложения запомнят номера машины и телефона вашего визави, так что, если он решит вас убить, его быстро найдут. Скорее всего, это заставит злоумышленника несколько раз подумать, прежде чем кого-то убивать. Кроме того, говорит он, такие приложения пытаются конструировать институт репутации: каждое действие продавца, начиная от хамства и заканчивая обманом, может повлиять на его рейтинг, на качество отзывов — и в конце концов привести к блокировке на сайте. «Например, продажа автомобиля для многих — нечастое действие, может, человек вообще продаёт машину впервые. Никаких отзывов накопить не получится, — говорит Горин. — Создатели сайтов видят эту проблему и создают специальные сервисы, которые тут же позволяют проверить машину, увидеть предыдущих владельцев, пробег. Они понимают, что приложения должны работать как бесконечная игра с памятью исходов, тогда оно будет вызывать доверие. Иначе риск растёт».

Обман при продаже автомобиля, конечно, всё равно возможен, в том числе и в приложениях. Но со специальными сервисами для проверки мошенникам остаётся либо довольствоваться самыми неопытными и доверчивыми покупателями, либо выстраивать гораздо более сложную и опасную схему: заводить «крышу», давать взятки. София из Москвы вспоминает, как работала в автомобильном центре на Каширском шоссе, который искал клиентов через объявления на всех тематических платформах: «Продавали убитые авто, их выкупали за бесценок, чинили, чтобы завестись и немного проехать, красили, мыли, — говорит София. — Врали всем, что собственник у авто один, хотя по факту их могло быть десять. Но клиент узнавал об этом, уже когда был вписан в паспорт транспортного средства. Я когда поняла, куда попала, сразу же убежала».

Иррациональная составляющая в доверии приложениям тоже есть. «В конце концов, когда ты что-то покупаешь на „Авито“ или ищешь машину в BlaBlaCar, ты обычно сидишь дома в тёплом пледике, а это влияет на настроение и создаёт ощущение безопасности», — рассуждает клинический психолог Пётр Скрипченко и добавляет, что приложения не дают возможности оценить безопасность ситуации так, как мы это делаем в реальном мире. «Когда мы общаемся с живым человеком, наш мозг очень быстро принимает решение о том, доверять ему или нет, и даже не исходя из того, что он скажет, а ещё до того, как он вообще заговорит, за доли секунды, — поясняет Скрипченко. — Мы оцениваем жесты, выражение лица, взгляд, и принятое таким образом решение очень трудно, практически невозможно потом изменить. А приложения подают нам обобщённую, усреднённую информацию в виде красивой картинки — она, конечно, никакого чувства опасности вызвать не может. Оно может появиться потом, когда мы встретимся с продавцом лично, но тут включается другой механизм: люди не любят отменять уже принятые решения».

«Приложение — это какой-то экран между мной и возможностью потенциальной гибели, этот экран и есть защита. При этом приложение вызывает доверие, если им все пользуются или если существует впечатление, что все им пользуются, что, в общем, одно и то же, — говорит психоаналитик Артур Крумин. — Это работает и с соцсетями: кажется, что к ситуации подключён неограниченно широкий круг лиц, и появляется ощущение безопасности. Но опять же, важно, чтобы сервис был популярным: к „ВКонтакте“ и „Блаблакару“ вера есть, потому что „все ими пользуются“, а „Гугл-плюсу“ доверия нет».

Покупки: номер карты и мёртвые собаки

Портал Avito известен тем, что там можно найти практически всё. Там предлагают услуги платных друзей, которые готовы за несколько сотен рублей провести с вами пару часов; там продавались игрушки из киндер-сюрпризов девяностых, секс-куклы для собак, выпавшие кошачьи усы. Скриншоты многих объявлений становятся мемами. У Avito тридцать два миллиона пользователей в месяц, у мошенников на портале есть свои отработанные сценарии. Например, «назовите данные карты и код на обратной стороне, чтобы я перевёл вам на неё деньги» или «переведите залог, а то у меня есть ещё один покупатель, который претендует на эту же вещь». Сняв деньги с карты или получив залог, продавец, конечно, исчезает. Таким «разводам» посвящены целые форумы, типичная история оттуда выглядит так: «Позвонил покупатель, особо не спрашивал про товар, сразу спросил номер карты, потом, чтобы ускорить перевод, а не ждать три-четыре дня, попросил назвать номер корреспондентского счёта, который должен быть на карте. Я отвечаю, что никакого корсчёта на моей карте нет. А мне говорят, что он на обороте карты, рядом с подписью, три цифры». Цель этого предприятия — уговорить человека назвать мошеннику CVV-код с оборота банковской карты, который позволяет оплачивать покупки в интернете без пин-кода.

Ещё один распространённый вид мошенничества, встречающийся и на Avito, и на других платформах, — фальшивые объявления о сдаче в аренду жилья, которые перекочевали с фонарных столбов в приложения. В объявлении указывается стоимость в полтора-два раза ниже рыночной, продавец или агентство берёт залог и исчезает. «У меня такая история случилась на ЦИАНе, и я ещё много похожих рассказов потом встречала в соцсетях, — говорит Татьяна из Москвы. — Мы договорились встретиться с риелтором, я приехала в их офис, они попросили дать залог, позвонили выдуманному арендодателю, тоже договорились о встрече. Когда я уже выехала, „арендодатель“ выключил телефон, а я простояла три часа, до одиннадцати вечера, по данному мне адресу. Разумеется, после этого мне никто не отвечал. Сама фирма называлась „Квартирный вопрос“, и насколько мне удалось понять, свою работу они описали как „информационные услуги“, так что жаловаться было не на что».

Петербурженке Ане в такой же ситуации даже удалось вернуть деньги. «Это август 2013 года, мне было около двадцати, с нас взяли шесть тысяч, отбили мы пять. Мы пришли в контору, и там было уже несколько обманутых парочек, — вспоминает Аня. — Я плохо помню, что нам говорили, но они напирали на то, что заключали с нами договор. Было очень неприятно, там ходили очень стрёмные, бандитского вида, мужики. Я вышла в курилку на лестнице и попыталась разговорить девушку из соседнего офиса: может, она о них что-то знает, может подсказать. Она долго уходила от разговора, а потом сказала: „Лучше просто уходите“. Я вошла обратно в коридор конторы, и там у меня случилась истерика. Точно помню, что попросила у тех чуваков корвалол, потом стала падать в обморок, села на стул и начала рыдать со словами: „Что нам делать, нам некуда идти, негде жить, денег больше нет, и я теперь жить тоже не хочу“. Вышел какой-то мужик, посмотрел на это и тихо сказал своим сотрудникам: „Так, этих позовите в кабинет“. Вместе с нами позвали ещё одну девушку, и короче, деньги вернули только нам и этой девушке».

У мошенников на Avito есть сценарии обмана, включающие домашних животных. Они часто приводят не только к потере денег, но и к психологическим травмам. В таких случаях пострадавшие гораздо чаще не спускают дело на тормозах, а обращаются в полицию, начинают расследования, пишут жалобы, но это редко приводит к результату. В мае 2015 года петербурженка Алёна Марченко нашла объявление о продаже щенка йоркширского терьера на «Авито» за шесть тысяч рублей. По телефону из объявления ответила женщина и рассказала, что ей нужно как можно скорее продать этого щенка, потому что у её ребёнка обнаружилась аллергия на собачью слюну. Женщина сказала, что на щенка претендует ещё одна покупательница, и его выкупит тот, кто приедет быстрее. Они договорились встретиться через три часа в метро, причём хозяйка щенка успела перенаправить Алёну на другой конец города: они с семьёй решили поехать в магазин «О’кей», пришлось встретиться не на той станции, где планировали сначала. Щенка в итоге принёс муж хозяйки или, по крайней мере, человек, который так назвался.

«Сейчас я понимаю, что многое было как-то странно и могло меня насторожить, но тогда я была ослеплена вот этим желанием: „Сейчас у меня будет щенок!“ И они, видимо, на этом сыграли, потому что наперегонки нужно было приехать, быстро забрать. Стопудово я сама виновата: точно не надо покупать животных в метро. Муж или якобы муж — может, подельник этой продавщицы — зашёл в вестибюль метро, и я так обрадовалась, что успела. У меня до этого никогда не было своей собственный собаки, и я не удивилась тому, что щенок такой спокойный, хотя сейчас уже понимаю, что они очень буйные: скачут, облизывают. Я спросила, какие прививки, а этот человек просто ответил: „Вот паспорт, там всё написано, а если что, звоните жене“. По дороге домой я щенка уже назвала Джеком, начала гладить».

Пока Алёна ехала домой, она начала замечать, что с собакой что-то не так, послушала его сердцебиение, пощупала пульс. Дома Алёна поняла, что щенок не может стоять и прямо держать голову. Алёна снова позвонила продавщице, и та ответила, что ещё утром с собакой всё было в порядке. Спустя ещё час Алёна принесла щенка в ветеринарную клинику. Оказалось, что у собаки проблемы с поджелудочной, очень низкая температура (34 градуса при норме 38), и скорее всего, животное умрёт в ближайшие часы. Щенка оставили в клинике, и его действительно не стало уже через два часа. На следующий день продавщица уже не брала трубку.

«Я понесла заявление в полицию, и его очень скептически, неохотно приняли. Говорят: а что вы вообще от нас хотите? Я написала, что это мошенничество. Человек, который моим делом должен был заниматься, потом перезвонил и сказал, что полиция этим не занимается: „Вы сами купили, никто вас не заставлял“».

Через пару дней Алёна нашла на другом сайте с объявлениями похожее сообщение о продаже щенка померанского шпица за тысячу рублей, и ей показалось, что номер был тот же. Как и объяснение причин такой низкой цены за него: у ребёнка аллергия, срочно нужно избавиться от собаки. Она сообщила об этом полицейским и получила ответ: «Девушка, у нас есть ваш номер, если надо будет, мы перезвоним».

Почти такая же история на несколько лет раньше случилась в Петербурге с Сашей Чекмак: она купила породистую собаку за четырнадцать тысяч рублей — немного ниже рыночной стоимости. Объявление она тоже нашла на Avito, собака точно так же в итоге скончалась у покупательницы на руках, когда та привезла её домой. Саша тоже написала заявление в полицию — и одновременно начала собственное расследование. На форумах собачников она нашла десятки сообщений от товарищей по несчастью. Оказалось, что женщина, которая продала Саше щенка, размещала похожие объявления на разных сайтах, представляясь чаще всего Леной или Олей.

«Этих собак она скупала за бесценок по разным приютам за границей, выбирала больных и умирающих и приводила тут в какой-то „товарный вид“, — рассказывает Саша. — Мы повезли тело собаки на экспертизу, и оказалось, что эту женщину даже ветеринар знает. В моём случае выяснилось, что собаке не три года, а лет семнадцать, ей покрасили седую шерсть и начистили зубы. Так что умерла она просто от старости».

Заявления Саши и других пострадавших полиция распределила по разным районам Петербурга, тем, в которых проходила каждая отдельная сделка. «Расформировали по районам и забыли о нас, больше ничего не происходило», — резюмирует Саша.

В пресс-службе Avito соглашаются, что на популярном сайте с объявлениями не может не быть мошенников, но добавляют, что если пользоваться сервисами «Доставка» и «Безопасная сделка», то портал гарантирует защиту от обмана. При обычных сделках правила безопасности тоже простые: не называть CVV-код, избегать предоплаты, встречаться только в публичных местах, не переходить по ссылкам, которые присылают незнакомые продавцы.

«В отдельных категориях есть дополнительные правила, — рассказывают в Avito. — Например, выгодные условия аренды или покупки недвижимости должны насторожить. Объявления с заниженными ценами чаще всего служат приманкой; мы рекомендуем найти более реалистичный вариант. Ещё имейте в виду, что ни один добросовестный работодатель не будет просить денег у потенциального сотрудника при найме на работу, неважно за что — за „медкнижку“ или „офисный пропуск“. Автомобиль при покупке нужно проверять и лично, и смотреть его историю. Для этого есть сервис „Автотека“, который позволяет проверить историю интересующего автомобиля и помогает снизить риск покупки авто „с тёмным прошлым“. Осмотр лучше проводить в безопасном месте, а если вы не разбираетесь в автомобилях, привлечь опытного товарища».

Жильё: домогательства и неправильный адрес

«Я довольно продвинутый каучсёрфер, раз тридцать-сорок искала там ночлег и даже донатила сайту какие-то суммы, чтобы верифицировать аккаунт: это показывает другим пользователям, что я серьёзно настроена», — рассказывает Елена из Москвы. «Каучсёрфинг» — это сервис для поиска бесплатного ночлега для туристов, и Елена говорит, что это каждый раз лотерея. Даже если сто раз прочитал профиль и посмотрел все фотографии каждого дивана, никогда не угадаешь, где в результате окажешься. Больше всего Елене повезло в Париже: оказалось, что девушка, которая предложила ночлег Елене и её мужу, переезжает и уже нашла новую квартиру, а срок аренды старой пока не закончился. В итоге на три дня Елена с мужем оказались в однушке в самом центре города, возле собора Парижской Богоматери, бесплатно.

«Но это один такой случай; обычно, конечно, ты спишь на какой-нибудь рогожке на кухне, — говорит Елена. — Худший опыт у меня был в Самаре: я там попала в какой-то притон для каучсёрферов. Оказалось, что хозяйки в доме нет, а в комнате прямо на полу лежат туристические пенки. Три каких-то неопрятных человека спят и по ним кошки ходят, от которых воняет. Причём хозяйку я там так и не увидела, хотя суть каучсёрфинга же в том, чтобы общаться с хозяином, познакомиться с кем-то местным, рассказать о себе. Диких историй там много».

Главный критерий и причина доверия «Каучсёрфингу» для Елены — отзывы, которые получатель не может удалить. Она рассказывает, что несколько раз отклоняла кандидатуры людей, которые предлагали погостить, именно из-за негативных комментариев. Чаще всего дело было в харрасменте: люди, предложившие ночлег, домогаются девушек, которые к ним приезжают. «В большинстве случаев всё было хорошо, но напрягало то, что отзывались в основном мужчины и часто делали аккуратную попытку подкатить. В моём случае не было ничего страшного, но неприятно. Вплоть до того, что один чувак обещал вписать — и перестал отвечать на сообщения, как только я упомянула, что у меня есть парень. Пришлось срочно искать другого хоста!»

Харрасмент — самая распространённая жалоба на «Каучсёрфинг», с клиентами Airbnb такое случается реже, потому что этот сервис вообще не предполагает встреч с хозяевами квартиры. Там другие проблемы: например, житель США снял через сервис Airbnb комнату за сорок долларов в доме в штате Огайо и через соцсети позвал в неё всех желающих на новогоднюю вечеринку. В итоге туда пришли двести пятьдесят человек, с каждого он взял по пять долларов за вход. В Барселоне с января 2016 года по апрель 2017-го зафиксировано до трёхсот случаев, когда арендаторы пересдавали комнаты, выставленные на Airbnb другим людям. Сначала они арендовали жильё, потом делали копии ключей, а потом пересдавали его снова, представляясь хозяевами. Одна из настоящих владелиц квартир, Монтсе Перес, заселилась в свой собственный дом как обычная клиентка Airbnb, чтобы застать его свободным и спокойно поменять замки. В Барселоне вообще не любят Airbnb, власти города несколько раз накладывали на сервис штрафы в несколько сотен тысяч долларов за то, что владельцы квартир не платят налоги, несколько тысяч объявлений сайт обязали удалить. Мэр Барселоны Ада Колау заявила, что городские власти «наложат на Airbnb столько штрафов, что мало не покажется».

Отдельный тип конфликтов клиентов сервиса связан с тем, что арендодатели прячут в квартирах скрытые камеры. А арендаторы в лучшем случае находят саму камеру, а в худшем — видеозаписи со своим участием в интернете. Некоторые хозяева устанавливали камеры у кровати, надеясь получить контент для порносайтов. Подобные истории происходят и в отелях, и в квартирах, арендованных через онлайн-сервисы. В марте 2019 года полиция Южной Кореи обнаружила, что постояльцев тридцати местных отелей тайно снимали в порнофильмах, пострадавших оказалось больше тысячи шестисот. Обратные ситуации тоже случались: сдавшая жильё в Калифорнии женщина обнаружила, что её дом арендовали специально для съёмок порно. В суд она подала даже не на Airbnb, а на кинокомпанию

По идее, в таких случаях должны помочь отзывы. Например, петербурженка Катя Завозина рассказывает, что именно они играли основную роль в её выборе места, где остановиться. Катя зарегистрировалась на «Каучсёрфинге» в 2014 году. Она рассказывает, что кредит доверия к сервису был огромным: её одногруппница с помощью сайта находила ночлег в нескольких разных странах, а ещё о нём рассказывали в передаче «Орёл и решка». Отзывы, которые гости оставляли хозяевам, укрепили доверие. «Конечно, когда я смотрела предложения, варианты, у кого остановиться, я себе представляла, что по ту сторону может быть маньяк, который попросил друзей написать отзыв на самого себя. Но искать отель не хотелось. Человек, которого я в итоге выбрала, вызвал доверие тем, что на его странице были отзывы, в том числе от девушки, которая, как и я, приехала из Петербурга. Он прислал свои фото (с гитарой и из офиса, белый воротничок), подробно по вотсапу рассказал, как добраться от аэропорта и где мы встретимся. Этот человек в итоге стал моим другом, а потом и любимым мужчиной, так что история хорошая. Но были и другие: в тот же год нашла на „Каучсёрфинге“ хоста-приставучку, который постоянно просил целоваться и поспать у него в кровати. Отзыв, предупреждающий о его поведении, был опубликован на его странице ровно в день, когда я к нему приехала».

Негативные комментарии о плохих хозяевах могут не появляться по разным причинам: одни гости считают своё мнение слишком субъективным и не считают себя вправе портить кому-то репутацию. Другие не хотят комментировать под своим именем и приводить личные примеры, без которых суть претензий не ясна. Третьи стесняются, четвёртым просто лень. Комментарии могут быть фейковыми, например полученными от знакомых пользователя или написанных с других его аккаунтов. Или просто опоздать: если бы отзыв о том, что хозяин жилья, где остановилась Катя, появился на день раньше, она бы к нему не поехала.

Похожая история случилась с американкой Лесли Лапауокер; она рассказала The Guardian, как сняла студию, пристроенную к частному дому в Лос-Анджелесе. Владелец дома Карлос Дель Ольмо на Airbnb имел статус «суперхозяина», но, по словам Лапауокер, домогался её и отпускал пошлые комментарии. А когда женщина съезжала, посоветовал ей не забыть оставить хороший отзыв о нём на сайте. Лапауокер сделала вывод, что виновата компания Airbnb: сервис проявил небрежность и не проверил данные арендодателя, у которого, кстати, была судимость за домашнее насилие. Но российские клиенты агрегаторов такие выводы делают редко, чаще они винят в ошибках арендодателей или самих себя.

Поездки: мудаки просто не останавливаются

Когда мне было девятнадцать лет, я нашла через сервис «Объявления» во «ВКонтакте» человека, который ехал на машине из Петербурга в Брянск и искал попутчика. И поехала, потому что в Брянске у меня родственники, да и просто почему бы и нет. Мы договорились встретиться у метро в шесть утра, дорога занимала двенадцать-тринадцать часов, и в тот же день мы должны были приехать. Всё время до встречи я воспринимала эту историю как удачу: на работе мне разрешили несколько дней не приходить без всякого отпуска, водитель едет чуть дальше, чем мне нужно, и довезёт прямо до места. И только утром перед самой поездкой меня охватила паника: я начала изучать страницу попутчика во «ВКонтакте» и обнаружила там фотографии трупов, моргов, банок с физраствором. Однако я всё равно приехала на встречу за полчаса до назначенного времени, ходила туда-сюда возле метро в абсолютной панике и слушала на повторе песню Вени Дркина «Тибибо» — о том, как лирический герой отрывает кукле руки и ноги и режет её ножом. В итоге всё прошло прекрасно: водитель приехал вовремя, оказался очень приятным человеком, студентом медицинского вуза (отсюда странные фотографии — с практических занятий в морге). Он довёз меня до места назначения благополучно и быстро, а полдороги весело болтал со мной.

Участник «Клуба спортивного автостопа» Николай Дубровский рассказывает, что ездить в одиночку правила клуба не рекомендуют. Как и садиться в машину к пьяным или к людям, которые находятся под действием наркотиков. При этом он считает, что если ездить вдвоём, автостоп будет даже безопаснее, чем поиск попутчика через приложения за плату. Потому что водитель не получает от этого никакой выгоды, а двоих человек он скорее сам может воспринять как угрозу, чем как потенциальных жертв. Николай проехал автостопом 125 тысяч километров, ездил в Чехию, Эстонию и даже в Марокко. «Мудаки обычно просто не останавливаются, только хорошие люди, — заключает он. — Но если ездить в одиночку, то это, думаю, не менее опасно, чем искать водителя в приложении».

Дубровский уверен, что вероятность во время автостопа попасть в ДТП гораздо выше, чем подвергнуться нападению водителя. Хотя никакой статистики, говорит он, нет: о путешествиях автостопом никто не отчитывается — и собрать её просто невозможно.

Способов заранее отличить опасного водителя от неопасного автостопщики не придумали. «Только на глаз, интуитивно, — говорит Дубровский. — Что мы знаем о водителе, когда впервые его видим? Да ничего, в принципе. Мы можем судить только по каким-то общим признакам: не несёт ли от него перегаром, выглядит ли он социально приемлемо, какая у него машина. При этом цена машины вообще никак не коррелирует с опасностью — важнее, сколько в машине людей. Если в машине есть и женщины, и мужчины — это лучше, чем если только мужчины. Никаких примет по методу Шерлока Холмса всё равно заметить не удастся. Меня однажды подвозил человек, с виду приличный, машина средняя, а посреди дороги достал пистолет и начал им размахивать. Убить не хотел, просто понтовался».

Психолог Пётр Скрипченко заключает, что такие случаи, как убийство Ирины Ахматовой, вполне закономерны, и странно, что они не происходят чаще. Он поясняет, что человек, который выбирает водителя или попутчика в приложении, делает это вслепую. «У нас в мозгу есть зона, которая называется „амигдала“, или миндалевидное тело. Это так называемый рептильный мозг, который играет роль в формировании эмоций, оценивает опасность ситуации, — говорит Скрипченко. — А тут мы имеем дело с набором разноцветных картинок, и механизм оценки опасности просто не включается. Мы ставим галочки в определённых полях, смотрим картинки — никакого напряжения и собственно ощущения опасности».

Амигдала, конечно, может и обмануть: серийные убийцы вполне могут быть приятными на вид и обаятельными людьми. Но даже если, приходя на назначенную встречу, мы видим человека, с которым никуда ехать не хотим, то, скорее всего, всё равно поедем. «Потому что тут включается другой механизм: стремление быть последовательным, — продолжает Скрипченко. — Если я заказал поездку через приложение или что-то забронировал — я назначил встречу, я пришёл на эту встречу. И если даже в последний момент я открываю дверь машины и вижу человека, который мне антипатичен, то уже принятое ранее решение толкает меня на то, чтобы сесть внутрь. Даже если в этот момент мой рептильный мозг кричит: „Опасность!“ — я начинаю думать: неудобно же человека вот так взять и бросить, сказать: „Вы знаете, я с вами не поеду“. И это заглушает датчики опасности. А там уже может произойти, конечно, что угодно. Потому что интернет исключает контакт с реальностью, а тут она начинается».